О неучтенных факторах и не очень умных поступках

- Земля содрогается. Барабаны, барабаны бьют в глубине. Нам не выбраться: тьма движется во мраке. Нам не спастись... Они близко... Послышался тихий скрип: голова покрытого паутиной скелета с громким стуком упала в глубокий колодец. Митрандир вздрогнул, а вместе с ним и остальные. Вслед за головой в глубине скрылось и всё тело, а звон цепей отозвался эхом во тьме. Хоббиты испуганно заозирались, а Перегрин Тук зажмурился от стыда и страха. Когда грохот стих, люди и хоббиты вздохнули с облегчением. Леголас опустил взор на Гимли, стоящего на коленях рядом с надгробием, а Митрандир, захлопнув тяжелый фолиант, сердито произнес: - Тук - болван! В следующий раз прыгни туда сам и избавь нас от своей глупости! Отобрав у того свой посох, он отвернулся. И замер. В тот же миг послышался удар. Затем еще один. Барабанный бой раздавался из глубин Мории, словно призывая или упреждая. Дернув из ножен Жало, Фродо увидел, что сталь горит голубым светом. - Мистер Фродо! - воскликнул Сэмуайз Гэмджи, и в ту же секунду послышалось громкое уханье - совсем близко. - Орки! - проговорил Леголас, бросаясь к двери, но его опередил Боромир, перед чьим лицом тут же просвистела орочья стрела, затем еще одна. Арагорн выставил перед собой факел, крикнув хоббитам: - Назад! Держитесь ближе к Гендальфу! Отбросив факел в сторону, он бросился к Боромиру, помогая держать двери, и услышал его голос: - С ними пещерный тролль! Услышав это, Леголас бросился к свалке топоров и секир в углу и принялся кидать по одному Арагорну и Боромиру, чтобы забаррикадировать дверь. Митрандир, а вслед за ним и хоббиты обнажили свои клинки, а Арагорн и Леголас взялись за луки. - Пустите их сюда! - прокричал Гимли, потрясая топором. - Остался еще гном в Мории, способный держать топор!.. ... Трандуил очнулся от хлесткого удара по щеке. Распахнув глаза, он замер, не понимая, где находится и почему его руки связаны у него над головой. - Очнулся, - раздался сердитый голос, и, обернувшись, Трандуил увидел освещенное лунным светом разъяренное лицо Даина Железностопа. Непонимающе заморгав, он выдохнул: - Ты… - Верно, феечка, - иронично проговорил Даин. – Приятно осознавать, что после этих твоих прогулок в сознание твоего сына ты пока еще в состоянии кого-то узнать. Пока еще. Трандуил нахмурился, настороженно наблюдая за ним. Пошевелив руками, он понял, что они накрепко связаны эльфийской веревкой, развязать которую теперь мог лишь сам Даин. Одеяло было откинуто в сторону, и он лежал на кровати нагой и растерянный. - Что всё это значит? – вопросил он. – Объяснись. Тот ухмыльнулся, и ухмылка эта была какой-то недоброй. Привычным жестом поглаживая рыжую бороду, он приблизился к ложу, словно бы оценивающе глядя на распростертого на постели Трандуила. - Удивляешь ты меня, остроухий. Вроде бы и умный – должен быть… Ты что же, думал, я не узнаю, чем тебе грозят эти прогулочки разума? Себя, что ли, не жалко тебе, а, Трандуил? - Тебе не понять, гном, - отвернувшись, высокомерно произнес тот. – Если бы с твоим сыном за много миль отсюда творилось Балрог знает что, ты наверняка предпочел бы знать, как он… - Есть десятки других способов, и ты прекрасно это знаешь! – отрезал Даин. Отвернувшись на мгновение, он снова взглянул на Трандуила, и глаза его сверкнули. – А ты хорош, лесная фея, чудо как хорош… Жалко такую красоту терять, однако… Горячая шершавая ладонь прошлась по груди эльфа, пальцы по-хозяйски потеребили сосок, пощекотали впалый живот. Трандуил дёрнулся, пытаясь уйти от прикосновений и совершенно не понимая, что задумал гном. - Что ты делаешь? Чего тебе нужно от меня? - Тише, тише, моя королева, - ласково проговорил Даин, любуясь бледной кожей под своими пальцами, и на какой-то миг Трандуилу почудилось, что этим дело и ограничится, но затем тот взялся за его бедра и развел их в стороны, и эльф напрягся. – Напомнить тебе, сколько времени ты уже отказываешь мне в удовольствии обладать тобой? Всякий гном знает: если держать меч в холоде и сырости, без должного ухода и не используя в бою, то он станет совершенно бесполезен. А хороший мастер никогда не оставит без внимания то, что принадлежит ему… Трандуил почувствовал, что ему становится холодно. Ледяной воздух словно сковал все внутри, не давая даже пошевелиться. Даин ведь не мог не знать о том, что эльфы не способны пережить физическое насилие, для такого знатока эльфов, как он, это должно было быть известно! Значит, ему просто всё равно? Как и всем гномам, просто всё равно… - Ты уже выбрал место, где спрячешь моё тело? – выдавил он, впервые в своей долгой жизни ощущая пробирающий до костей страх. Смазанные чем-то пальцы скользнули по ложбинке, чуть надавливая на вход – мимолетной, почти не ощутимой лаской, и Трандуил захлебнулся вдохом. - О да, конечно же, жестокому и похотливому гному стоило бы заранее озаботиться о том, где хоронить строптивого эльфа, правда? – в словах звучала насмешка, однако глаза Даина сейчас смотрели на эльфа чуть ли не с нежностью. – Но ты, как всегда, не учел одного… - два пальца надавили на сжатый вход, и тело Трандуила тут же расслабилось, впуская их в себя и привычно двигаясь навстречу. – Ты доверяешь мне, Трандуил, даже сейчас. Ни твоё тело, ни твоё сердце не посчитает мои ласки насилием, так что не стоит себя обманывать, моя милая феечка… Откинув голову, Трандуил прикрыл глаза, чувствуя, как страх сменяется возбуждением – пока ещё слабым, но умелые руки гнома обещали больше ласк, больше удовольствия, и тело отзывалось на грубоватые, страстные прикосновения. - Развяжи мне руки, - прошептал он, застонав, когда пальцы коснулись чего-то очень чувствительного внутри, и зажмурившись, позволяя себе наслаждаться ощущениями. Даин тихо хмыкнул: - Лежи смирно, остроухий, руки тебе не нужны. Я сам все сделаю. Вынув пальцы и хорошенько смазав свой член, он пристроил длинные ноги эльфа себе на плечи и, придерживая под поясницу, медленно проник внутрь. Трандуил закусил губу от остроты ощущений и задышал чаще, принимая в себя плоть Даина. - Наглый… похотливый… гном, - простонал он, когда тот, не давая даже привыкнуть, принялся двигаться, притягивая Трандуила к себе за бедра и входя глубже с каждым движением. – Только это тебе и нужно… - Мне всё нужно, - проговорил Даин, легонько шлепнув эльфа по бедру. – Всё, что ты можешь мне дать, весь ты, без остатка… На мгновение выйдя из столь желанного тела, он дотянулся до конца веревки и развязал руки Трандуила, коротко поцеловав его в губы. Тот недовольно застонал, нажимая на плечи гнома, чтобы Даин вернулся к прерванному занятию, что он и сделал, приподняв бедра Трандуила и одним сильным движением войдя до самого основания. - Рано тебе помирать, феечка, - запыхавшись, прохрипел он, опустив руку на твёрдый член эльфа и поглаживая его, доводя до разрядки. – Я не позволю тебе уйти… Протяжно застонав, Трандуил выгнулся и дёрнулся навстречу руке Даина, орошая её своим семенем и сжимая плоть гнома в себе. Зарычав, тот ускорил толчки и через несколько мгновений тоже достиг пика, выругавшись на кхуздуле. Отстранившись, Даин улегся рядом с Трандуилом, благо ложе было для этого достаточно широким, и мягко погладил по руке. - Как они там? - Мория захвачена орками, - угрюмо произнес тот, прикрыв глаза. Даин тяжело вздохнул: - Я чувствовал, что это случилось. Пускай же огни Эребора горят в память о храбрых гномах, павших там. А твой сын… Он справится, во что бы то ни стало. Он вернется домой, вот увидишь. Трандуил внезапно усмехнулся, хитро глядя на гнома: - А вот мне интересно, что скажет некий Глоин из твоих подданных, когда его сын сперва придёт в Лихолесье, а потом попросит у отца благословения на брак с моим сыном? Даин громко хохотнул: - Гимли? Да ты смотри! А сынок-то твой весь в тебя пошёл! Ну, а ты-то что скажешь, остроухий? Что скажешь сыну своему? Эльф положил голову ему на грудь, слегка улыбнувшись, когда горячая рука легла на его плечо. - Скажу, что всегда буду рад его видеть. И его гнома. И тебя… - последние слова он произнёс еле слышно, но, судя по тому, как сжалась рука на его плече, его услышали.