Женщина, которую поглотила темнота

      Филёвский парк наполняется жизнью в выходные дни. Множество людей приходит сюда, чтобы отдохнуть после утомительной рабочей недели.        На детских площадках резвятся дети. Их родители, сидя на лавочках, общались между собой. Некоторые ходили за ещё совсем маленькими детишками, ведь без присмотра взрослых они могут натворить много "хороших" дел.       - Что скажешь? - Анна сидела на одной из лавочек и курила.        - Честно? Даже не знаю, что сказать. Если я начну тебя жалеть, то ты мне голову за это оторвёшь. Поэтому я лучше промолчу. И вообще, хватит курить! Здесь дети кругом.        Собеседником нашей героини был её двоюродный брат Калинин Роман. Светло-русые волосы на его голове блестели от октябрьского солнца. Большие тёмно-карие, почти чёрные, глаза казались ещё больше за счёт удивительно длинных ресниц, которым позавидует любая девушка. Для своих двадцати пяти лет было странно иметь по-детски пухлые щёки.       - Как думаешь, если я возьму ребёнка из приюта, то смогу его воспитать? - женщина сделала ещё одну затяжку и выкинула оставшийся окурок в близко стоящее мусорное ведро.       - Трудно сказать. Ты вообще когда-нибудь общалась с детьми?        - Что за глупый вопрос!        - Ну ка, просвети.       - Например, с Таней.        - Мою дочь не считаем. Ты её тётя и контактировать со своей племянницей это в порядке вещей.        - Влад, Никита и Даня.        - И всё?        - Ну и ты, конечно же.        - А я тут причём?        - Я тебя ещё младенцем помню. В конце концом семь лет это существенная разница. Помнишь, ты просил меня составить тебе уравнения. Правда, я их составляла такие, которые ты ещё не знал, как решать, - на её лице появилась лёгкая полуулыбка.        - Конечно, помню. А ты помнишь, как на юбилее у бабушки ты от меня бегала вся в слезах, потому что я щипал тебя и дёргал за хвостики?       - Такое забудешь, - её щёки покрылись еле заметным румянцем.        - Ты всегда была такой сдержанной.        - А ты всегда много болтал и носился по всему дому. Не удивительно, ведь тебя всегда прятали от нас...        - Сестра! - в его глазах промелькнула искра гнева.       - Извини.        Наступило неловкое молчание.        - Ты всегда так смущался, когда мама начинала тебя тискать. К бабушке всегда обращался на "Вы", а меня называл "Сестрёнкой Анечкой".        - Я и сейчас, иногда называю тебя так, - его по-детски пухлые щёки покрылись румянцем, а глаза стали рассматривать носы ботинок.        - Ты заходишь к бабушке?        - За кого ты меня принимаешь? Раньше я не мог свободно ходить к ней, а сейчас мы с Таней навещаем её каждую неделю. Другое дело ты, - с неким осуждением ответил Роман.        - Я сегодня хотела зайти.        - Заведёшь с ней тот же самый разговор?        - Я просто советуюсь. Может мне не стоит ничего предпринимать, а оставить всё как есть?        - Знаешь, может мне кажется, но ты что-то не договариваешь, - с подозрением начал он.        - Когда кажется, креститься надо, - с таинственной улыбкой ответила Анна.       О своей болезни женщина решила никому не говорить, ведь тогда все будут уговаривать её лечь в больницу на лечение, при этом бросив курить. Вся это суета будет раздражать её, а беспокойство окружающих будет действовать ей на нервы.        - Скажи, что ты чувствуешь, когда находишься рядом со своей дочерью?        В этот момент к Калинину подбежала маленькая девочка лет четырёх. Её тёмно-кудрявые волосы развивал ветер. Большие тёмно-карие глаза, унаследованные от отца, светились детской радостью. Это маленькое чудо было дочерью Романа.       - Папа! Папа! А мы сходим сегодня в зоопарк? Коля говорит, что там очень классно. Папа, ну пожалуйста! - радостный взгляд девочки превратился в просящий.        Мужчина взял девочку на руки, а она обхватила его за шею, чтобы не упасть.        - Ты съела всю кашу сегодня утром? - он старался принять более строгий вид, но вместо этого лицо принимала добродушное выражение.       - Я не много не доела, но моё хорошее поведение компенсирует недостаток этого факта, - лицо девочки приобрело некую серьёзность, что несвойственно детям её возраста, - поэтому мы можем сходить в зоопарк.       - Какие сложные слова она у тебя знает, - вмешалась в этому идиллию Анна.        - Это она с тебя пример берёт.        - Тётя Аня, а вы не пойдёте с нами? - взгляд девочки был направлен на Анну.       - Извини, дорогая, но у меня другие планы, - женщина стала подниматься со своего места.        - Но тётя Аня! - и девочка сделала самый умоляющий взгляд, на который только была способна.       Анна подошла к этой парочке и слегка наклонила голову у ребёнку.        - Твой щенячий взгляд может подействовать на таких людей, как твой папа. А против меня он бесполезен, - ответила женщина и легонька, потрепала девочку по щёчкам, на что малышка хихикнула.        - Знаешь, самое главное в семье - это не родство, а духовная связь, которая помогает вам быть вместе, не смотря ни на что. Я думаю, если решишься усыновить кого-то, то это поможет тебе раскрыться, даже можно сказать поменяться. Может этот ребёнок поможет тебе взглянуть на мир другими глазами и наконец, поменять свои пессимистические взгляды, - мужчина посмотрел на наручные часы, - ладно, мы пойдём. Удачи, сестрёнка Анечка.        Роман, поставив дочку на землю, направился вместе с ней к выходу с площадки.       - До свидания, тётя Аня! - маленькая девочка стала махать ручкой издалека.        Анна помахала в ответ.        Женщина обратила свой взгляд на играющих детей. Кто-то копался в песочнице. Кто-то катался на карусели или качелях. А кто-то просто бегал с другими детьми, и играли в догонялки. Заботливые родители помогали своим детям подниматься по ступенькам на гору, или сажали их на качели и начинали раскачивать их под радостный смех. Вся эта картина снова пробудила терзающие чувство одиночества. Оно снова защемило сердце, а к горлу предательски подступил ком, сдавливая глотку и мешая нормально дышать. Фантазия начала рисовать образы похожие на действия, происходящие на площадке между ребёнком и их родителем...        "Чёрт бы побрал этот материнский инстинкт".       Анна резко развернулась на каблуках и пошла вон с площадки.

***

       Дзын-Дзын-Дзын...       Пожилая женщина, лет восьмидесяти, медленно стала подходить к двери, по пути приговаривая: "Иду, иду".        - Какие люди! и без охраны?! - с неким упрёком, но весёлостью в голосе поприветствовала старушка.        - Я дала им сегодня выходной. Пустишь внучку в дом или через дверь общаться будем? - с той же весёлостью ответила Анна.       - Проходи уже.        Войдя в прихожую, Анна обняла старушку. Та ответила на объятия.        Анна, сняв пальто и сапоги, прошла на кухню за пожилой женщиной.        - Давно ты ко мне не заходила. Дела были или не хотела видеть свою старую больную бабушку? - начала разговор женщина, включая электрический чайник.        - Это как у тебя: хотела съездить к тёте Вале, да уже тридцать три года прошло с твоей поездки.        - Ладно, не навещала, но могла бы хоть раз в неделю звонить. Я же не прошу разговаривать со мной часами, а просто сказать мне пару слов: "Привет, бабуль. У меня всё хорошо". Мне было бы этого достаточно, а тут... - стала упрекать женщина.        Наступила немая пауза. Анна не знала что ответить. Она прекрасно понимала, что нужно было поддерживать связь с родными, но не считала это нужным.       Пока наступила тишина, я опишу вам пожилую женщину.        Калинина Анна Яковлевна, как вы уже поняли, была бабушкой нашей героини. Это была маленького роста женщина упитанного телосложения. Зелёный халат без рукавов выделял фигуру женщины. Коротко-стриженные седые волосы сильно выделялись на загорелой коже. Большие карие глаза светились неким теплом и уютом, которое присуще людям её возраста. Щёки неким образом были отделены от рта двумя впадинами. Нос был большим и слегка приплющенным. Губы были не пропорциональны: верхняя губа была тонкая и впадала в полость рта, а вот нижняя была пухлая и выпуклая. Вообще, пухлая нижняя губа была особенностью женщин в этой семье.       - Аня, хватит быть отщепенцем*! Ты не должна замыкать в себе. Надо общаться, заводить новых знакомых, хотя бы для того, чтобы было к кому обратиться в случае чего. Пойми, никто не может жить в одиночестве. Я не привожу в пример кого-то, я беру пример с себя. Когда дедушка Женя умер, я осталась одна с двумя детьми. После похорон у нас, на старой квартире, в буквальном смысле, рухнуло всё! Я просто не знала, что мне делать. Но при этом все мне помогали. Я много раз тебе рассказывала про дядю Вову из третьего подъезда. Когда бы я пришла, с какой бы просьбой не обратилась, он всегда приходил ко мне и чинил всё. В нашем доме я свободно могла войти в любую квартиру и все меня принимали. А ты, как твой отец. Он же ничего не видел, кроме работы и дома, пока твоя мама не появилась и не стала его пинать. Он же ни с кем не общался, даже с загорскими...        - Хватит учить меня, как жить! Мне не пятнадцать, а тридцать два! - Анна резко прервала свою рассказчицу, - сейчас другие времена, бабушка. Всем наплевать друг на друга. Все заботятся только о своём благополучие. Я просто живу по правилам этого общества, чтобы выжить. Ты говоришь, что я должна поменяться. Но ты не видишь, точнее, не хочешь видеть, что я уже поменялась! Я не та маленькая девочка, которая боится всех и вся! Я выросла и могу заставить других бояться меня!       Анна Яковлевна прекрасно видела, как поменялась её внучка. Но она также прекрасно знала, что вся её отрешённость - это банальный защитный механизм.        Как Вы думаете, какая боль самая чувствительная? Многие из Вас, не задумываясь, ответят: "Физическая". При этом забывая, что физическая боль может пройти по мере заживления раны. А вот моральную боль излечить практически невозможно. Её можно затушить, но она будет напоминать о себе неприятным холодом, от которого хочется спрятаться, укутавшись в тёплый плед, но ничто тёплое не способно прогнать его. Боль будет сдавливать грудную клетку, мешая свободно дышать. А любое неосторожное слово может разрушить хрупкое равновесие между нормальностью и безумием.        В нашем случае защитный механизм нужен для того, чтобы отгородить себя от получения моральной боли. В наше время всем наплевать на чувства других до тех пор, пока их не настигнет та же участь. Сейчас много таких людей, которые не могут приспособиться к таким условиям, и ими просто пользуются ради своей выгоды до тех пор, пока они держаться между нормальностью и безумием. Есть такие, которые смогли приспособиться, но при этом лишая себя всякой человечности...       - Все люди мечтают о домашнем тепле и уюте. И не смей говорить, что ты исключение! Ты боишься боли, но стараешься делать вид, что ты не можешь её чувствовать. Вот ответь мне, почему ты не хочешь связать свою жизнь с Егором? Красивый, умный, вежливый, общительный, спортом занимается, на музыкальных инструментах играет и, в конце концов, он директор винной компании - всё, что нужно для любой женщины. И, самое главное, он тебя любит! Он же готов всех и вся бросить к твоим ногам. Тем более, он уже делал тебе предложение, а ты, как последняя дура, отказала! Ты его даже не знаешь, а уже отказываешь ему...        - Я знаю его двадцать лет и кое-что, да знаю! Его любимая игра - Overwatch. Его любимый исполнитель - Skrillex. Он увлекается славянской мифологией. Боится щекотки. Предпочитает пить чёрный чай. Но проблема не в нём, нет. Проблема во мне. Я, эгоистка. Люблю командовать. Предпочитаю сидеть дома, а не ходить каждые выходные в клуб или кино. Я очень ревнивая. Одними только подозрениями могу замучить до смерти. Я никогда и не в чём ему не уступлю. Буду стараться делать всё сама, не подпуская его к своим делам. Мы будем жить с ним, как соседи по комнате, даже хуже. Тем более, он мечтает о семье, а я не могу дать ему её.       - В смысле? Что за глупости ты несёшь?! Ты уже просто помешалась на своём здоровье! То у неё зубы двигаются, то аппендицит обострился: что на этот раз? - пожилая женщина начинала злиться.        - Собственно за этим я к тебе и пришла. Месяц назад я проходила обследование. Три дня назад я пришла за результатами. Мне сказали, что я не могу иметь детей, - женщина сказала это так спокойно, словно она отвечала на вопрос: "Как зовут её кота?".       Анна медленно поднялась со стула и, выйдя на балкон, достала пачку сигарет из заднего кармана джинсов.        Пожилая женщина некоторое время сидела неподвижно. Она никак не могла осознать эту новость. Ведь, когда Анна училась в старшей школе, и её класс проходил диспансеризацию, врачи говорили, что она полностью здорова. Даже отшучивались, что её можно показывать на уроках биологии. А тут такое заявление.       Анна Яковлевна поднялась со своего места и пошла в сторону балкона.        Анна стояла, облокотившись на оконную раму раскрытого окна, и курила уже вторую сигарету.       Из-за стоявшего напротив дома, почти не было видно заходящего солнца. Только жалкий кусочек неба, окрашенного в насыщенный малиновый цвет. Облака были редкими, но они были интересного серо-фиолетового цвета.        "Закат малинового цвета. Завтра будет холодно".       Ещё одна затяжка. Ещё одно облачко табачного дыма.       "Вот бы сейчас быть в деревне. Там облака низко расположены. И многоэтажки не загораживают закат".       Тёплая ладонь легла ей на плечо. Никто из женщин не решался нарушить всепоглощающею тишину. Они наблюдали, как малиновый кусочек неба медленно поглощает наступающая тьма.       Анна перестала подносить сигарету к своим пухлым губам. Слабый огонёк сжигал табачную трубочку, оставляя только пепел.       - Всё хорошо, моя девочка. Ничего страшного не случилось. Как я говорю: "Что Бог не делает - ...        - ...всё к лучшему", - в унисон закончили женщины.        - Послушай, может, ты усыновишь ребёнка?       - Я думала на этим. Моей первоначальной целью была спросить, как ты отнесёшься к этому, но раз ты сама завела этот разговор... - женщина вздохнула с облегчение.        - Ты же понимаешь, что тебе придётся заботься о нём. Разговаривать, поддерживать, заботиться, а не жить, как соседи? - со строгостью в голосе спросила Анна Яковлевна.        - Знаешь, я привыкла жить одна и, когда выбираюсь в город, просто на прогулку, стараюсь наблюдать за жизнью, кипящей на улицах. Я за многими наблюдала: за подростками, прогуливающие последние уроки, за лучшими подругами, обсуждающие концерт Егора Крида, за семейной парой, проживших вместе лет пять, за одинокими стариками, сидящих на лавочках и кормящих голубей. Но, больше всего моё внимание привлекали мамы с детьми от четырёх до семи лет. Они идут за ручку, а малыш с увлечение рассказывает о новом открытие, которое для нас, взрослых, это обычная мелочь. Она радуется его наивности, и в ответ смеётся ему, ласково гладя его по голове. И каждый раз я... - Анна перевела дыхание, - я представляю себя на их месте. Но, когда приходит осознание того, что я не могу также радоваться наивности своего ребёнка, меня распирает зависть. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то у меня просто проявляется материнский инстинкт...       - Ох, моя дорогая! Хватит. Хватит думать головой. Обрати внимание на свою душу! Подумаю хоть раз эмоциями, а не разумом.       - Разум помогает трезво оценить ситуацию. Эмоции опьяняют, и люди совершают не обдуманные поступки, о которых они потом будут жалеть.        - Ты, когда ребёнка усыновишь, попробую заботиться о нём не разумом, а эмоциями. Он большую часть или всю часть жизни провёл в детдоме. Он должен почувствовать тепло, то самое тепло, которое помогает преодолевать все невзгоды, даже, если нет выхода, а привычная жизнь разрушается на глазах. Главное, надо научиться понимать и слушать друг друга.       В этот момент щёлкнула кнопка электрического чайника.        - Чай или кофе? - голос старушки снова приобрёл весёлые нотки.       - Кофе.        - Может чай? У тебя и так синяки под глазами ещё больше стали с последней нашей встречи, а тут кофе на ночь глядя.        - Я могу заснуть, даже выпив дозу кофеина.        - Только, пожалуйста, не начинай искать детдом прямо сегодня. Приди и выспись, а завтра начнёшь, хорошо?       - Хорошо.        Они зашли обратно на кухню. Загремели чашки. Разговор стал заходить о далёких временах минувшего прошлого, а ночь тихо ложилась на шумный мегаполис...

***

      Анна сидела за своим массивным обеденным столом в кромешной темноте. Лунный свет проникал через окна в пол, разгоняя темноту. Женщина листала страницы с сайтами детских домов.       Анна не послушала свою бабушку и до утра просидела за ноутбуком в поисках, сама не зная чего. Наконец, когда часы стали показывать четыре, женщина сохранила ссылку и направилась в спальню. Кот, сидевший на одной из ступенек, сверкал своими холодными голубыми глазами.       - Скоро наша жизнь поменяется. Верно, Бася? - женщина игриво посмотрела на своего питомца.       В ответ она получила только пронзающим холодом взгляд...