Люси...

27 август, 2*** год.

      Какая занимательная дата – день, когда ты родился. Вроде бы это не должно ничего значить, лишь тот день, когда можно с уверенностью сказать: «Я прожил этот год! Прожить бы еще один…»       Мне сегодня исполнилось семнадцать лет, но особой радости мне это не приносит. Обычно в этот день принято радоваться, веселиться, принимать подарки и есть торт. Но разве есть такое удовольствие в доме для душевнобольных? Да, я мог написать и «психбольница», и «психушка», но если бы я это сделал, то, возможно, признал бы себя одним из тех, кто кричит по ночам от малейшего шороха, готов зарезать ближайшего своего лишь из-за того, что тот слишком неожиданно подошел. Но я не такой. Я здесь не из-за того, что могу убить человека или же из-за моей тяги к самоубийству – совсем наоборот. Я люблю жизнь и все, что с ней связано и именно сейчас мне больше всего на свете хотелось бы быть где-нибудь подальше от этих серых стен, гадкой на вкус еды и запаха неизвестных мне лекарств.       Здесь я уже около года, если не больше – плюс-минус месяц. Я начинаю привыкать к этому месту, но все равно скучаю по своему дому. Сейчас наверняка мой дом давно продали или же сдали в аренду, ведь его владельцем стала та страшная женщина. Я уже и не помню ее имени, но все еще помню лицо. О, такую забыть невозможно! На первый взгляд она довольно милая, добрая девушка с внешностью модели: волосы цвета спелой пшеницы вечно распущены, невероятно прекрасные, словно небо глаза, мраморно бледная кожа и нежные, слегка пухлые губы. Именно эту женщину полюбил я сначала, когда отец только представил мне ее, но позже мне довелось увидеть ее обращение…       Люсиль… точно, так ее звали. Прекрасная, милая и добрая Люсиль. Словно хищник на охоте, она выискивала кого-то подходящего, чтобы насытиться деньгами хотя бы на год. Мой отец был ее жертвой. Он сказал, что любит ее и что ради нее сделает все. Сейчас я легко верю в эти слова, ведь ради Люсиль он отправил своего сына в больницу. Какая же коварная штука – любовь. Ни за что на свете не хочу стать таким же.       Что-то я слишком долго вспоминаю прошлое, а особенно неприятных людей. В этот день нужно быть более радостным – и плевать, где ты находишься. Вон, нужно брать пример с того парня, что находится в соседней комнате от меня – он постоянно улыбается, смеется и явно радуется жизни. Черт, только как его имя-то? А точно…       - Как дела, Чак? – кричу я так, чтобы он смог услышать меня через эти толстые стены. Мой вопрос мгновенно заполняет тишину больницы, словно все специально затихло ради большей слышимости моих слов.       - Ыхыхы… - слышу почти сразу ответ моего соседа. Вот, о чем я! Какой веселый парень… или мужик… точно я не знаю даже как он выглядит ведь лично мы не встречались.       Было бы здесь чуть более тихо, и я бы точно сошел с ума, но о тишине можно лишь мечтать – таких, как Чак, здесь много. Мне здесь даже немного начинает нравиться, но жесткая кровать, этот запах и вечное одиночество заставляет желать о свободе. До чертиков хочу домой.       - Хей, Чак! А у меня сегодня день рождение! – кричу вновь своему соседу, чтобы чувствовать себя менее одиноко. Я знаю, что если много буду шуметь, то сюда быстро сбегутся санитары и вколют мне успокоительного или снотворного, но сегодня мне особенно хочется чувствовать себя менее одиноким и брошенным. Как же я хочу домой…       - С праздником… - слышу я чей-то голос. Либо Чак на самом деле девушка, либо это не Чак. Какой нежный, мягкий и мелодичный этот голос. Мне бы хотелось слушать его вновь и вновь чуть ли не каждый день, наслаждаться им, засыпать под него. От неожиданности ответа на мой вопрос даже сказать не нахожу что, а лишь смотрю на эту обитую тканью и ватой дверь, за которой, видимо, находится обладательница этого прекрасного голоса.       - Кто ты? – едва могу произнести. Черт великий, неужели все-таки мне хоть раз в этой жизни повезет? Что-то не верится. Мне мало в жизни везло, да и удача никогда не была на моей стороне – если бы была, то меня не было бы сейчас здесь! Это называется же судьбой или как-то в этом роде, когда ты просто должен был быть где-то, чтобы встретить кого-то или сделать что-то? Пожалуй, это судьба…

30 августа 2*** год.

      Люси. Раньше я ненавидел это имя больше всего на свете, но теперь… Боже, это самое прекрасное, милое и мелодичное имя, что я когда-либо слышал! Люси, моя нежная Люси. Как я рад, что попал сюда, как я благодарен судьбе, что нахожусь в этой больнице! Как я только мог существовать, не зная ее?       Люси…Каждый день я сижу в своей небольшой комнате, в своей темнице и дожидаюсь. Каждый день я терплю весь этот безумный смех соседа, чьи-то крики и переношу этот ужасный запах лекарств, чтобы в среди всего шума услышать стук твоих каблучков,твой голос и увидеть тебя. Лишь ради только десяти минут с тобой я еще живу. Люси, ты дала мне шанс сохранить свой рассудок, понять, что я не одинок, что моя жизнь не самая худшая. Черт, только благодаря тебе я еще не пытался покончить жизнь самоубийством! Моя прекрасная Люси… только моя…       Три дня назад ты спасла меня от одиночества и тоски. Ровно три дня – я считал. С того дня я стал много считать. Я начал определять время по стукам двери кабинета доктора или же по приходам санитаров. Все только ради того, чтобы знать сколько мне еще ждать до твоего появления. Здесь есть пациенты, которые еще не до конца сошли с ума, и ты это понимаешь. О, ты прекрасно понимаешь, что некоторые из нас попали сюда только по каким-то определенным причинам. В нашу первую встречу, ты почему-то захотела поговорить со мной, зачем-то поздравила с днем рождения и даже попыталась сделать для меня маленький праздник – те пирожные, которые были не такими сладкими, казались мне самыми лучшими только потому, что были приготовлены тобой. Ты часто улыбаешься, часто смеешься, часто говоришь только о чем-то веселом, хорошем. Ты словно спустилась к падшим людям, чтобы помочь им подняться в твой мир. Мой ангел, моя Люси… Спасибо, что ты пришла в это ужасное место, спасибо, что заглянула ко мне и спасибо, что заставила меня влюбиться в тебя…

17 сентября 2*** год.

      Багровая кровь. Она везде и всюду: на стенах, на кровати, на полу, на мне и моих руках… Вся комната окрасилась в этот цвет, заставляя серые стены хоть немного преобразиться. Так лучше, намного лучше…

31 декабря 2*** год.

      - Хей, как ты поживаешь? – шепчу еле слышно я, смотря на аккуратную могилку той, кого всегда любил.       Черная плита совершенно не подходит для нее, ей бы подошел мрамор – белоснежный, как ее ее кожа, светлый как она сама. Люси… моя Люси…       - Три месяца с тобой не виделись… Люси, я все еще помню тебя и люблю, хоть ты и причинила мне невыносимую боль.       Из-за только выпавшего снега не видно надписи на надгробии, но я знаю, что пришел на верное место. Совсем незаметная могилка под раскидистым то ли тополем, то ли дубом – черт его знает! Идеальное место для нее. Здесь так тихо и спокойно, словно все специально стараются не нарушить ее покой. Она любит побыть в тишине, подумать – я это знаю.       - Люси… я помню и твое имя…       Снег спускается неспешно, каждая снежинка танцует в воздухе перед тем, как рухнуть на землю… последний танец. Легкий ветер заставляет чуть волнует ветки дерева – то ли дуба, то ли клена. Небо уже давно потемнело, а солнце ушло в другие страны. Сейчас похолодает. Последний день уходящего года уже начал будто прощаться со всеми.       - Ненавижу зиму… ненавижу тебя…       Те цветы, что покоились на ее могиле уже стали замерзать. Зря, наверное, я их принес. Тем более, что она не оценит моего поступка. Это не извинение перед ней, а лишь прощание. Я пришел сюда, чтобы попрощаться со своей любовью – первой и последней.       - Мой отец умер от сердечного приступа, а его жена бесследно исчезла.       Та женщина наверняка уже начала разлагаться, гнить под землей. Ее не смогут найти даже если очень сильно захотят. Я уверен, что не смогут. Мой отец умер из-за нее, из-за Люсиль. Эта женщина так долго была его личной пиявкой, что убить ее нужно было уже давно. Я ненавидел все, что касалось ее – ее голос, характер, вид, поведение – но так полюбил имя…       - Люси… я ведь так тебя называю лишь потому, что твое имя так схоже с именем той женщины…       Я не могу без нее жить. Не могу продолжать существовать…       - Люси…       Багровый цвет, видимо, станет моим любимым. Я знаю, что не смогу попасть к ней в рай, но также я знаю, что после смерти не остается чувств. Уж лучше вечно гореть в Аду, чем продолжать лишь существовать…       Лезвие переливается в свете уличного фонаря. Холодная сталь морозит руку. Я еще жив, но это не на долго. Лишь одно движение и все кончено…       Люси…       - … я люблю тебя…       Снег сразу окрашивается в красный, впитывает всю мою кровь. На черной надгробной плите видна надпись…       Люси…       - … прости…       … в моей голове до сих пор звучит лишь твой голос…