Малыш

— Что? — он взглянул на меня полными изумлением глазами, словно хотел прочесть все, что происходит у меня в голове. Нет, еще одна секунда, и я сдамся, сломаюсь, и все вернется в прежнее русло, чего не должно произойти. Мы ошиблись, потому нужно остановить все это. Опустив глаза, я развернулся и направился к двери дома. — Тао! Ты что серьёзно?! Зачем ты это делаешь?! Что вообще происходит? Объясни мне! Что случилось, ты можешь мне объяснить! Тао! — Донеслись до меня крики Ифаня, когда я уже открывал входную дверь. Да, прости, для тебя это удар, но… Так будет лучше, конечно, лучше. Игнорируя все вопрос и ругань, я открыл дверь, намереваясь нырнуть внутрь, но неожиданно меня дернуло. Неведомая сила развернула меня и впечатала в свою широкую грудь. Как тепло, как крепко, как знакомо. Не удержав порыва слез, я обнял Ифаня в ответ, вдыхая приятный аромат его тела. «Слабак» — Тао? — прошептал возлюбленный, — малыш, что случилось? Почему, почему ты это делаешь? Разве что-то было не так? Черт, я прошу тебя, объясни мне, я … я не понимаю. Я поднял на него покрасневший от слез глаза и столкнулся с незнакомым мне, чужим, взглядом. Он смотрел на меня рассеянно, с испугом, а в самой глубине его чувств таилась едва скрываемая боль и злость. Ледяной, серый, тусклый взгляд. — Пойдем, — тихо шепнул я и, взяв Ифаня за руку, повел в дом. Когда мы, наконец, оказались в помещении, я молча разулся и прошёл в комнату, жестом зовя парня за собой. Тот не нарушал тишины, лишь внимательно наблюдал за каждым моим движением, будто изучал, как в нашу первую встречу. — Тао, — неожиданно резко начал он, когда я приземлился на диван, — Объясни мне, что происходит. Мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы посмотреть на него как можно более спокойно, хотя слезы так и подступали к глазам. — Хорошо, садись, — печально улыбнулся я, — Я подумал, я очень много думал. Я хочу, чтобы ты понял меня, Ифань. Нам не стоит больше встречаться, понимаешь? Это, это не то, что нужно нам. — Почему? Мне казалось, что все идет хорошо, разве нет? — он коснулся своей тёплой ладонью моей ледяной руки. — Нет, дело не в тебе, дело во мне. Понимаешь, такой, как я, просто не достоин тебя, — я кожей почувствовал, как вихрь удивления поднялся вокруг Ифаня, — Да, не достоин. Тебе не нужен такой, как я. Мы закончим на этом, ты найдешь себе идеальную девушку, заведешь семью, и у вас будет много милых детишек, таких же как. — Стоп, — резко оборвал мой лепет Ифань, — Что ты такое несешь? Не достоин? Ты меня не достоин? Какая, на хрен, идеальная девушка? Ты сам-то себя слышишь? Посмотри на меня! — громко крикнул парень, не пытаясь скрыть свой гнев, — Я сказал, посмотри на меня! Я посмотрел на него, но вместо Ифаня увидел разъярённого, полного удивления и болезненного смятения, парня, который загнан в тупик словами маленького мальчишки. — Кто тебе это сказал? Как, черт возьми, в твоей голове появилась даже тень подобных мыслей?! — Никто мне ничего не говорил, я сам так решил, ведь так будет лучше. — Для кого лучше? — внезапно крик сменился отчаянным хрипом, — Для кого? Для тебя? Ты не любишь, да? Для кого лучше? Ты сам решил, что мне нужна идеальная девушка? А почему ты не подумал о моем счастье? Для кого лучше, Тао? Я люблю тебя, рядом с тобой я становлюсь самым счастливым человеком на свете. Я не хочу ничего и никого, кроме тебя. Я встретил тебя маленьким котенком, который на моих глазах становился ласковым и игривым котом. Твоя улыбка — мое солнце, твоя печаль — нож у меня под сердцем. Я хочу делить с тобой жизнь, а ты решаешь все за меня. Почему ты решаешь за меня? Мне не нужны девушки, пусть и самые-самые, мне никто не нужен, если рядом не будет тебя. Я люблю, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, — Люблю тебя. Или ты уже не любишь меня. если это так — скажи, я все пойму, просто… Я не хочу подобных жертв, если ты пытаешься отпустить меня во благо «счастья». — Люблю, но… — Тебя что-то не устраивает? Я что-то делал не так? — Нет, все хорошо. -Тогда я не вижу причин для расставания, — он слабо улыбнулся, — Я хочу быть радом с тобой, и это взаимно. Я люблю тебя и никогда не отпущу, — легкий поцелуй в уголок губ. -Честно? -Конечно. Тао, ты мне нужен, как никто другой, я не хочу чтобы ты думал обратное. Ты — моя вселенная. Слышишь? Я кивнул, чувствуя, как щеки заливаются краской. Какой же я дурак! Какой дурак! — Фань, прости меня, пожалуйста. — За что? — За сегодня. Я не знаю, что на меня нашло, просто… Мне показалось, что это так, что без меня тебе будет лучше. Я знаю, что я дурак. -Я даже не думал обижаться, все мы ошибаемся. Но я не хочу, чтобы такое повторялось. Хорошо? -Хорошо, — кивнул я, обхватив руками широкие плечи Ифаня. Тот что-то пробубнил в ответ и повалим меня на себя, заливаясь громким хохотом. Мы пролежали в обнимку несколько часов, не замечая времени, потому я не увидел, что за окном уже сгустились сумерки, скрыв светлое голубое небо под темно-фиолетовым покрывалом, усыпанным звездами. — Красиво, — завороженно прошептал я, любуясь таинственным небосводом. — Да, — прошептал Ифань и, поцеловав меня в щеку, поднял на руки. Отнеся меня в комнату, Ифань положил меня на кровать и навис надо мной, игриво улыбаясь. — Я люблю тебя, маленький. — Я тоже люблю, — покраснев, ответил я, но не отвел глаз от своего возлюбленного. А потом последовала целая ночь нежных и страстных поцелуев, укусов и жаркого шепота. Симфония громких стонов и гортанных рыков, скрип постели и шорох простыни, танец смеха и недвусмысленной тишины. А под утро, будучи охрипшими, уставшими, но довольными — нежные слова, разливающиеся приятным теплом по всему телу. -Спи, мой малыш, спи крепко, любимый. *** «Дорогой дневник, вчерашнюю ночь я не забуду никогда, она была лучшая, нет, первая из лучших. Не понимаю, откуда в моей голове взялась мысль, что мы не должны быть вместе? Мне же так хорошо с ним, тепло. Хочется, чтобы он всегда был рядом, чтобы сжимал в своих крепких объятьях, чтобы целовал и никогда не отпускал.» Услышав шорох, я отложил дневник и направился обратно в кровать, сразу попадая в нежные объятья возлюбленного. — Доброе утро, -с хрипотцой в голосе и улыбкой на лице промурлыкал Ифань. — Доброе, — улыбаюсь своей самой жизнерадостной улыбкой. — Давно встал? — Я еще и не вставал, просто сбегал попить, — нежно поглаживаю контуры его губ, линию скул, ровный нос своими ледяными пальцами. — Сколько времени? — Около часа. — Ну, тогда может в душ? -он многозначительно поиграл бровями, а я, захохотав, откинулся на спину. Не теряя ни минуты, Ифань навис надо мной и поцеловал, попутно поднимая с кровати и унося в ванную комнату. Я самый счастливый. *** Весь оставшийся день мы провели дома, дурачась за приготовлением еды, смотря фильмы, целуясь и болтая обо всем на свете, о чем бы обычные люди даже и не подумали говорить. -Уже поздно, мне пора идти, — неожиданно оборвал бесконечное наслаждение общения Ифань, -Завтра понедельник, нужно как следует выспаться, особенно тебе. — Да, ты прав, — грустно вздохнул я, выбираясь из таких тёплых объятий, -Завтра будет трудный день. — Но это не значит что мы не увидимся, — щелкнув меня по носу, хихикнул парень, — Я заберу тебя после учебы, и мы вместе с Руру сходим погулять. Ты не против? -Было бы здорово. Стоп, а… Руру! Тебя ведь не было целый день дома! -Не волнуйся, я попросил друга присмотреть за ним, так как предполагал, что дома не появлюсь. — Какой догадливый, фыркнул я, — И когда, интересно, ты успел с ним договориться? — Был один очень подходящий момент, одно мгновение, -ухмыльнулся он и, поцеловав меня, встал с дивана, чтобы привести себя в порядок. Через несколько минут он уже стоял в коридоре и обувался, находясь под моим пристальным влюбленным взглядом. — Что ты лыбишься? — пыхтя спросил он, завязав шнурки. — А что, нельзя? — Тебе можно, — улыбка, — Я думал взять отпуск на пару недель, у вас же скоро каникулы. Мы могли бы съездить куда-нибудь? — Да, это было бы просто прекрасно, эта будничная суета выматывает меня, — чуть покраснев, ответил я. — Ну вот и славно, — хихикнул Ифань и, чмокнув меня на прощание, вышел из квартиры. Улыбаясь, я побежал в спальню, схватил телефон и тут же набрал номер брата, с которым так хотелось поговорить. — Таоцзы! Совсем про брата забыл, — раздалось на другом конце — Мы с тобой не созванивались два дня, — скептически, но сдерживая улыбку, пробубнил я. — Для меня эти два дня показались вечностью! — Почему-то мне кажется что грустить тебе не давали! — Ой, да что ты понимаешь. Кались, как провёл выходные, братишка? А? — Просто замечательно, Гэ, — выдохнул я, — Сначала я, конечно, совершил огромную глупость, но потом… — Что ты сделал? — по голосу, казалось, что брат находится на пике напряжения, — Что ты, черт возьми, сотворил? — Я подумал, что нам с Ифанем не стоит больше быть вместе, так как я не подхожу ему. — Ты сказал ему об этом? — напряжение резко сменилась чем-то, что очень похоже на предсмертные издыхания, такие хриплые, едва слышные и очень страшные. — Да. Но, погоди, не кричи, я понял, что сбрендил, да и Ифань все мне подробно объяснил, так что… Короче, все просто прекрасно! — Как ему удалось тебя убедить, чертов засранец? — Ну, ночь проведенная с ним показалась мне более чем убедительной. Ифань сделал все, чтобы наши отношения перешли на следующий уровень и стали крепче. — Чего? — удивление, а после звонкий, непонятный для меня смех, — Небеса, вы слышали это? Я-то думал, что они до гробовой доски только сюсюкаться будут, в щечки целоваться и на скамеечке обниматься, а они вон как! — Хэй, стоит ли мне говорить, что Лу ваших с ним «отношений» добивался год? Или ты сам прекрасно это помнишь? — Не год, между прочим, а всего десять месяцев. И то, это было только потому, что я не понимал, чего он от меня хочет! — Да-да, конечно, рассказывай мне тут сказки. — Ах ты! Думаешь, обзавелся телохранителем, и теперь я не смогу до тебя добраться! Куда там! Я тебе еще наставлю шишек щеткой, что ты у меня попляшешь! — Мин-гэ, вызов принят! -А вообще, -сменив театральный гнев на милость, продолжил брат, — Я очень рад, что у тебя все хорошо, родной. Это так прекрасно. Кстати, недавно звонили родители, интересовались, как у нас жизнь, обещали тебе позвонить. Так что жди звонка. — Хорошо, буду ждать. А ты мне вот что расскажи! Чем ты сейчас занимаешься? — Да я вот сижу и жду Лу, он сказал, что быстренько сгоняет по делам и вернутся, а прошло уже двадцать минут. Может что-то случилось, как думаешь? — Беспокойное ты создание, братец. Не переживай, он скоро приедет. -О, кажется, он пришёл, только вспомнили! Луууу это ты? — через телефон до меня донесся мужской голос, мгновенно сменившийся недвусмысленными звуками и шорохом. — Привет, Таоцзы, как поживаешь? — услышал я голос возлюбленного своего брата. — Привет! Все хорошо, а как там этот себя ведет? — О, а знаешь он действительно себя хорошо ведёт, представляешь? — смех, а потом снова кряхтение и недовольное бурчание Минсока, очевидно пытающегося отобрать свой телефон. — Все, Таоцзы ложись спать! И я правда хорошо себя виду! Эй! — явно не мне, — Спокойной ночи, братик. Люблю, — послышались оборванные гудки. Ну что за человек, даже ответ мой не захотел слушать! Не перестаю ему удивляться. Очередной раз вздохнув и схватив с тумбы ручку, я поднял свой дневник и открыл на последней странице, где неровными загогулинами оборвалось мое повествование. «С приходом Ифаня в моей жизни все изменилось, причём в лучшую сторону. Он делает мои дни ярче. Рядом с ним я чувствую себя легко, свободно, мы можем говорить часами или молчать. Наша болтовня о ерунде — самое сокровенное в моей жизни, а молчание- самое искреннее. У нас не бывает неловкостей, пусть и знакомы мы не так давно, но мы знаем друг друга, доверяем и ценим. Мы проводим вместе дни напролет, не замечая неизбежного течения времени, не считая минут, не ожидая расставания. Я люблю его от рассвета до заката, а обожаю от заката до рассвета. Все стало ярче, чище и глубже, когда я стал его малышом, а он моим… Просто моим.»