***
Наташа внимательно наблюдала за тем, как девушку, словно тряпичную куклу, закидывают на кушетку, привязывают и куда-то везут. Не такого она ей желала. Совсем не такого. Что же она натворила? Пытаясь защититься, а заодно и переманив Диму на свою сторону, она хотела одним разом убить сразу двух зайцев, подставив в убийстве Розмари. Девушка, которая смогла за очень короткий срок влюбить в себя Дмитрия, когда Наташе не хватило столько лет... Но не смотря ни на что, такого она не могла ей желать. Бедняжка, кажется, сошла с ума, пока сидела в этой ужасной камере. Но одно остаётся тайной, которую она обязана раскрыть. Как Роуз обо всём догадалась? Откуда она знает, что именно она, Таша, убила Татьяну и подставила подругу нынешней королевы? Как? Как это возможно? Она сделает всё, что потребуется, чтобы узнать правду. Совсем забыв о причине своего сюда приезда, она взглянула на удаляющиеся фигуры. Любопытство взяло вверх, и женщина, кивнув одному из охранников, незаметно проскочила за теми, кто унес девушку. Они принесли её в какую-то лабораторию, и зачем-то стали освобождать. Таша проскочила в помещение и спряталась за многочисленными коробками с какими-то пищащими приборами. В этот момент дверь закрыли на несколько замков и занавесили чем-то темным окна. Женщина на какой-то миг пожалела, что решила сюда проскочить. -Набери пока ванну. И поторопись! У нас есть всего три часа. Три часа сидеть тут?! Женщина устроилась поудобней и, убедившись, что её не видно, стала наблюдать за происходящим сквозь щели. -Как скажете, доктор. В ванну, которая по непонятным для Таши причинам находилась в этом помещении, стали наливать темно-коричневую жидкость, по составу чем-то больше напоминающую сметану, нежели воду. Девушку раздели и опустили в жидкость. К ванне подошел бородатый мужчина и, закрыв глаза, стал проводить руками над телом Роуз, при этом ни до чего не дотрагиваясь. -Доктор! - испуганно произнес один из них, но другой шикнул, заставив того немедленно заткнуться. Послышались какие-то непонятное звуки, они были настолько ужасными, что Таша закрыла уши руками, пытаясь изолировать себя от них. Бородатый мужчина открыл глаза и, немного пошатывать от того, что отдал слишком много сил, произнес: -Свяжитесь с синеглазым и узнайте, как дела у нашей королевы. Если ничего не произошло, мы попробуем сделать тоже самое завтра. - его ноги подкосились, и его тело с грохотом упало на пол. Наташа закрыла рот руками, чтобы случайно не закричать. Что же она натворила?!***
Тем временем во Дворе... -Кристиан! Кристиан! - девушка побежала к любимому и со слезами на глазах обняла его, как никогда раньше. -Что случилось, родная? - он выглядел испуганным. -Я беременна! -Я самый счастливый! - он подхватил её на руки и закружил. В этот момент Василиса резко дернулась и закричала. Её муж не знал, что сделать, он быстро вызвал врача и стал шептать ей что-то утешающее. Девушка обхватила себя руками и заплакала, осев на пол. Он подхватил её на руки и посадил на кресло. -Лисса! Что такое? Где болит? - он обхватил её личико руками и заглянул в заплаканные нефритовые глаза. -Так больно, так пусто. Крис, я её больше не чувствую. Мне кажется... -Что, родная? Что тебе кажется? О ком ты? -Роуз. Мне кажется, она умерла. - она залилась слезами и прильнула к Кристиану. Он нежно стал поглаживать её по голове и спине, пытаясь хоть как-то успокоить. В комнату ворвались врач, Дмитрий и еще один страж. -Ваше высочество! - воскликнул первый, а остальные внимательно осмотрели всё помещение. -Со мной всё нормально. Я, я хочу, чтобы кто-то из вас съездил в тюрьму и кое-что для меня узнал. Дмитрий. - она с мольбой в глазах посмотрела на стража. -Моя королева, -подал голос второй страж, - думаю, не стоит отправлять вашего личного стража в тюрьму в такое время. Я могу выполнить ваше поручение. -Да, наверно, так будет лучше. - она посмотрела на потолок, тяжело вздохнув. - Узнаете, жива ли Розмари Хэзевей. Второй страж кивнул и вышел из комнаты. Когда он покинул территорию Двора, он аккуратно снял линзы и положил их в специальную коробочку. Всё-таки синие глаза встречаются не так уж часто, а допустить каких-либо подозрений было сродни смертной казни.