Однажды в визжащей хижине

Все началось в один осенний вечер, после победы над Волдемортом. Из-за войны весь седьмой курс оставили в школе ещё на год. Если быть честным, то я впервые в жизни поддержал Гермиону насчет учебы, и сначала даже был рад вернуться в Хогвартс. Но позже эти стены, эти люди - все это вгоняло меня в депрессию. Я вспоминал события войны и не мог смотреть на ребят, у которых здесь по моей вине погибли близкие люди. Тогда у меня появилась традиция: почти каждый вечер я убегал к Визжащей хижине и просто сидел там, иногда часами, пару раз даже заночевал. Ребята меня потеряли, и Герми устроила целый концерт из-за этого. Визжащая хижина почему-то для меня стала особенным местом, даже несмотря на то, что в моей памяти она была связана с тягостными воспоминаниями о гибели Северуса Снейпа. Я был благодарен ему за все, что он сделал и для меня и для Ордена Феникса и глубоко сожалел о его смерти. В самом Хогвартсе после победы почти ничего не изменилось, за исключением небольших перестановок. Минерва Макгонагалл стала директором, Хагрид отстроил себе новый домик, на уроки "ЗОТИ" взяли нового преподавателя, а так... атмосфера среди студентов осталась прежней, как и традиционная вражда между факультетами. Даже война не смогла изменить эту традицию, но не в моем сердце. Подходя тем вечером к Визжащей хижине, я заметил, что дверь открыта, но зная, что этого места обычно сторонятся... В школе про него даже придумали байку, что это проклятый дом, раз там скрывался Темный волшебник и, зайдя туда, можно умереть. Да, все это полная ерунда, но народ хотел во что-то верить, да и мне так было проще - у меня появилось место, где я мог побыть один. Я вошел в дом и, казалось, все было как всегда: кругом мрак и паутина… Но что-то было не так, как обычно… Осмотрев весь этаж, я никого не обнаружил и пошел назад ко входу. Там, на крыльце, кто-то сидел, закутавшись в мантию и натянув на голову капюшон. Я осторожно подошел к нежданному визитеру, тронул его за плечо. Он, перепуганный от неожиданности, резко подскочил и обернулся. Капюшон слетел с его головы, и я просто замер в шоке от увиденного. - Драко, кто это сделал? – я не слышал своих слов, передо мной стоял слизеринский принц, на котором не было живого места. Он был избит, все его лицо было в синяках и кровоподтеках. Увидев мою реакцию, он натянул капюшон обратно на голову еще сильнее, чем было до этого. - Просто уйди, Поттер, - прошипел он. - Ответь, - увиденная картина ужасала меня. Слизеринец развернулся, чтобы уйти, но я не дал ему этого сделать, схватив его за плечо, разворачивая к себе. Он вскрикнул от боли, и я в ту же секунду отдернул свою руку. - Придурок гриффиндорский! Не приближайся ко мне! - закричал он. Я уставился на Драко – кажется, дела у него были хуже некуда. - Ты был в больничном крыле? Слизеринец проигнорировал меня, и я вышел из себя: - Ответь, наконец, что случилось? – теперь я окончательно разозлился. Нет, ну что за высокомерная сволочь, не может просто сказать, что произошло! - Поттер… ненавижу тебя! – прокричал он мне прямо в лицо и, не дав мне остановить его, в ту же секунду убежал. Всю следующую неделю я не видел слизеринца ни на занятиях, ни на территории школы. В который раз огорчился, что карта мародеров была сожжена в Выручай-комнате. Я начал ходить в Визжащую хижину по несколько раз в день, но так и не смог найти Драко. На второй неделе после исчезновения слизеринца я не выдержал и подкараулил Пэнси Паркинсон в коридоре около подземелий Слизерина. - Паркинсон, подожди! Она обернулась и удивлённо на меня посмотрела. - Поттер? - Да, это я. - Чего тебе? - грубо спросила она. Я застыл в ступоре – когда решился подойти к Паркинсон, я как-то не обдумал, что буду говорить. - Говори, что надо, иначе я пойду своей дорогой, - прошипела она на меня. Мерлин, ну почему все слизеринцы такие наглые и высокомерные?! Им, наверное, с рождения вбивают в головенки, что они цари жизни. - Мне… - я замялся, не зная, что ответить. - О боже, хватит мямлить, Поттер, - поторопила меня Паркинсон. Она смотрела на меня, как на идиота, да, наверное, я так и выглядел тогда. - Где Малфой? Почему он не ходит на занятия? - на одном дыхании выдал я. Пэнси посмотрела на меня как на полного придурка теперь ещё с большей уверенностью в том. - Драко? Тебе нужен он? С каких пор ты интересуешься его жизнью? – она вопросительно посмотрела на меня. Хотя на ее месте тоже, наверное, подумал бы, что я сошел с ума. Но не мог я забыть все синяки и раны слизеринского принца, его внешний вид, тоскливые глаза - все это до сих пор стояло у меня перед глазами. Я не мог ни о чем думать, мне нужно было знать, что случилось, кто сделал это с ним. - Да, я разыскиваю Малфоя, мне нужно знать, что случилось. - Прости, герой, но это дело Драко, если он захочет, то ответит сам. - Где он, Паркинсон? – не выдержав, прикрикнул я на нее. В коридоре послышались чьи-то голоса, кто-то приближался к нам. - Завтра будет на учебе, – просто сказала она и скрылась, завернув за угол. Мне ничего не оставалось, как быстрее уйти оттуда, не хватало ещё нарваться на кого-нибудь из слизеринцев. Паркинсон не обманула меня, и на следующий день Малфой появился на уроках. Я пялился на него целый день, ища или каких-либо изменений, или ответов на вопросы, мучавших меня все это время. Он даже ни разу не взглянул на меня, вел себя тихо, никого не подначивал. Приметил я лишь одно: раньше слизеринец был всегда в центре внимания всего факультета, а сейчас с ним рядом была только Паркинсон. И я снова задался вопросом: что же у него произошло. Пару раз я пытался к нему подойти, но он, замечая меня, тут же уходил. Вечером снова пошел в Визжащую хижину - в последнее время это место стало для меня настоящим убежищем. Я находился там больше времени, чем в гриффиндорской гостиной, где все девчонки вешались на меня, Джинни постоянно намекала на отношения, другие просили с ними общаться, дать автограф для их родни, а меня это просто бесило. Популярность - это точно не мое. Будь на моем месте Рон, то он был бы, мне кажется, весьма рад такому раскладу, хотя не при настоящих обстоятельствах. У него и Герми сейчас прекрасный период, они вместе и по-настоящему влюблены. Чего мне не хватает – так это нашего прежнего трио. Но я все понимаю и ни в коем случае не обижаюсь на них за то, что они меня забросили и сейчас посвящают все свободное от учебы время друг другу. Это правильно, так и должно быть, ведь они так долго шли к этому. Я им завидовал и, пожалуй, хотел для себя того же: чтобы у меня был любящий человек, с которым я могу разделить все. Но, несмотря на это, я все же отталкивал Джинни от себя. Тогда я не понимал, почему, но сейчас-то знаю. Зайдя в дом, я увидел слизеринского принца, поджидающего меня на диване. - Малфой… - Поттер... Я столько хотел у него спросить, но от неожиданной встречи у меня вылетело все из головы. - Что ты тут делаешь? – ляпнул я первое, что мне пришло в голову. - Я слышал, что ты меня искал, - он изогнул одну бровь в своей излюбленной манере, как тысячу раз до этого при наших встречах, но почему-то только сейчас мне показалось это завораживающим зрелищем, казалось, что только ему это может пойти. - Да, искал, – я подвинул стул к дивану и сел. - Что у тебя происходит? Драко вдруг ухмыльнулся и, растягивая гласные, произнес: - Поттер, засунь свое гриффиндорское любопытство куда подальше и не приближайся больше ни ко мне, ни к Пэнси. Опешив, я не знал, что теперь сказать ему, ведь слизеринец явно дал понять, что объяснений давать не будет. И, черт возьми, он ведь прав! Кто я ему, чтобы он мне все рассказал? Прошла пара недель. Мои дни были наполнены учебой и вечерними посиделками в пустой хижине. Теперь я чаще начал оставаться там на ночь, меня ничего не держало в гостиной гриффиндорцев. Я исполнил просьбу слизеринского принца и больше не приближался ни к нему, ни к его подруге, старался быть лишь сторонним наблюдателем. Пусть приближаться мне к ним было нельзя, но наблюдать, чтобы бы выяснить что произошло, я мог. Правда, это мне ничего не дало. Как-то перед Хэллоуином мы сидели с Роном и Гермионой в библиотеке. - Гарри, почему для тебя так важно узнать, что случилось у Малфоя? – как всегда наблюдательная Герми не могла не заметить моего состояния. - С чего ты взяла? – да, я нашел, кому соврать. Герми скорчила мину и затем улыбнулась, давая понять, что ни на йоту мне не верит. Рон не любил разговоры про Малфоя, и когда речь заходила о нем, он просто вставал и уходил. Он злился из-за гибели брата и, конечно, винил в ней Пожирателей смерти, каковым и являлся Драко. - Ну и зачем ты это сейчас сказала? – непонимающе уставился на нее я. - Ты же знаешь, что он не любит этих тем про Пожирателей. - Потому что Рону пора повзрослеть и смириться со смертью брата. Да и, тем более, сколь бы мерзким ни был Драко, он не виноват в смерти Фреда. Я абсолютно был согласен с ней, но все же это было очень резко по отношению к Рону. - Не смотри на меня так. Я все сделала верно. Ты что, думаешь, Рон такой дурак и не видит, что происходит? - А что происходит? – я и вправду тогда не понял, что она имела в виду но Герми, видно, подумала, что я снова ее обманываю. - Рон твой друг, Гарри, и он так же как я, прекрасно видит твою очевидную увлеченность Малфоем, - объяснила мне Герми строгим учительским тоном. - Что за бред! Я просто хочу выяснить, что произошло. И все! Это просто любопытство. Я пытался оправдаться даже перед собой, убеждая себя, что это обычное любопытство, что я за справедливость и поэтому хочу знать, кто избил Драко. - Да-да, Гарри. Пусть так, но раз для тебя это так важно, может, стоит уже выяснить, что так тебя беспокоит? И, признайся хотя бы себе, что для тебя Малфой никогда не был Пожирателем. Она была права. Пусть у Малфоя было это ужасное клеймо на запястье - отметина Волдеморта, но я не считал его ни убийцей, ни маньяком. Это же смешно! Он просто мерзкий слизеринский хорек, который стал жертвой обстоятельств. И все! После этого разговора в библиотеке на тему Пожирателей и Малфоя мы не разговаривали. Рон при встрече сделал вид, что и вообще такого разговора не было, чему я был только рад. В день празднования Хэллоуина у меня совершенно не было настроения веселиться. Герми и Рон прекрасно выглядели в маскарадных костюмах белого и черного ангелов, а меня заставили надеть костюм Дракулы. Я не хотел идти на праздник, но друзья уговорили, и я согласился, что в последний год учебы не побывать на последнем Хэллоуине в школе - как-то неправильно. В Большом зале витал дух Хеллоуина, и народу, казалось, было в два раза больше, чем училось. Все пришли в разнообразных костюмах, ярких и волшебных. Я сразу приметил Драко в элегантном аристократичном белом фраке, с ним была спутница - Пэнси в костюме гарпии. Вмести они смотрелись довольно забавно. Официальная часть с чаепитием закончилась, и началась небольшая вечеринка для семикурсников. В пунш, как и обычно, кто-то добавил огневиски, и вскоре все ходили навеселе. Учителя давно разошлись по своим апартаментам, оставив за главных Хагрида и Трелони. Нет, ну кто придумал такое - оставить их следить за нами! И, конечно, они не вмешивались, дав ребятам повеселиться на полную, а сами увлеклись беседой друг с другом, попивая между делом огневиски. Как я и думал, Малфой с подругой не стали надолго задерживаться на вечеринке и покинули ее. Мне тоже быстро наскучил весь этот шум и гам, тем более я был немножко навеселе... ладно, не немножко, а достаточно пьяный. Так что вскоре тоже ушел оттуда, но в хижину сегодня идти не хотелось, и я решил пройтись просто по этажам. Была ночь, я посидел на Астрономической башне, смотря на звезды, и решил пойти найти Герми с Роном. Но что-то меня остановило, и я непонятно зачем решил навестить Миртл. Когда я вошел в туалет, мне показалось, что у меня дежавю - слизеринский принц снова был там, как на шестом курсе, он так же плакал, но на этот раз ещё пытался смыть кровь со своих рук, а посреди туалета лежала раненая, вся в крови, Паркинсон. Не зная, что делать, я мгновенно подбежал к ней, упал на колени, начал нащупывать пульс. Я был готов на все, главное, чтобы она была ещё жива, и, на мое счастье, пульс, слабый, но был. Я посмотрел на Драко, а тот только заметив меня, побледнел ещё больше. Весь его белоснежный фрак был грязный и в крови. Я подскочил к нему, схватил его за плечи и начал трясти, крича: - Скажи мне, наконец, что происходит?! Кажется, у него был шок – он мне не ответил, просто тупо смотря на меня, а по лицу его катились слезы. - Господи, Драко, она умирает, скажи мне, наконец, что происходит! Он опустился на пол рядом с подругой и начал гладить ее по лицу, тихо шепча: - Прости, Пэнси. Я выскочил оттуда и побежал, как сумасшедший, за помощью. Помощь в виде Хагрида пришла вовремя – Паркинсон находилось в тяжелом положении. Ее тут же переместили в больничное крыло и там пытались сделать все для ее спасения. В нее попало заклинание Сектумсемпра - довольно темное заклинание, с которым у нас с Малфоем уже были связаны ужасные воспоминания. Единственным человеком, знавшим контрзаклятие, был Снейп, но, увы, теперь он нам ничем не мог помочь. Это заклятие знали единицы, даже опытные колдомедики, прибывшие из Святого Мунго, испытывали затруднения. Уже к утру кровь остановили, но порезы были слишком глубоки, и за это время вытекло много крови. Малфоя тоже оставили в больничном крыле, так как все его тело было снова в синяках. Объяснить случившееся он отказался как Макгонагал, так и прибывшим аврорам. Ситуация переросла в полномасштабную проблему, особенно для слизеринца, и никого не волновало, что он был сам избит, что его тело в синяках, а лицо каким-то чудесным образом не тронуто. Но авроры долго думать не стали и обвинили в происшествии Малфоя, а все потому, что у него клеймо Пожирателя на руке. Да как им в голову могло прийти такое! Чтобы Хорек мог кого-то попытаться убить или покалечить – это же глупо! Тем более Паркинсон – единственная, кто с ним общался в последнее время. Палочку Драко так и не нашли, а палочка Пэнси была переломлена пополам. *** Прошел месяц после тех событий, а ситуация так и не разъяснялась. Драко выписали из больничного крыла и посадили под домашний арест в его комнате префекта. Пэнси до сих пор была в тяжелом положении, а перемещать ее в Больницу Святого Мунго колдомедики отказались, боясь за самочувствие пациентки. Она так и не приходила в себя. Шли недели, и не было никаких известий, а я начал волноваться за Малфоя. Как он там, один, в комнате, загнанный как зверь в клетку, не знающий, что с его подругой. Мне все надоело, поэтому, надев мантию-невидимку, я пошел к комнате префекта. Я остановился около нее, ожидая, когда ровно в шесть вечера Филч принесет ужин для слизеринца. Аккуратно подобравшись ближе к двери, я проскользнул вслед за завхозом. Он поставил поднос с едой на стол и вышел. В комнате был полумрак, горела пара свечей, иллюзионные окна были завешены, слизеринского принца в комнате не было, но из ванной слышался шум воды. Мне было любопытно поглядеть как живет Драко. Я начал оглядывать обстановку, заметив, что у него отменный вкус, правда, преобладание зеленых оттенков повсюду было весьма забавным. Скинув мантию, я положил ее на кровать, дальше начал рассматривать фотографию на комоде, ведь я никогда не видел детских фотографий Малфоя. Взяв фотографию в руки, я решил рассмотреть ее ближе. Видно, с детства Хорек был таким же высокомерным мальчишкой. Маленький карапуз лет пяти-шести, державший в руке маленькую метлу, увидев меня, гордо задрал носик и показал мне язык. По моему лицу расплылась глупая улыбка. - Поттер, что смешного на моей детской фотографии? – ехидно прошептал мне в ухо Драко. Я замер от неожиданности и повернулся к нему лицом. И снова потерял дар речи, ведь слизеринец стоял в одном замотанном полотенце на бедрах, а капельки воды стекали по его телу. Нет, я всегда безразлично относился к мужскому телу, но картина, которая открывалась мне тогда, не могла не заворожить или свести с ума. - Отомри, герой, - едко сказал он. Я покраснел, как какой-то первокурсник, мысленно ударив себя несколько раз, попытался привести себя в чувство. "Веду себя как дурак," - эта была единственная мысль тогда. - Мои дела плохи, скажи честно, - Малфой, не стесняясь меня, достал из шкафа элегантную шелковую пижаму и начал одеваться. - Ты об аврорах? – уточнил я. Он лишь кивнул. Да, тема была весьма щепетильная, и я не знал, как все сказать. - Знаешь, я думаю, что все обойдется… Мы найдем того, кто это сделал, и с тебя снимут обвинения, – мне кажется, говоря это, первым делом я пытался заверить себя, а потом только его. - Не ври, никого не найдут, я уже сознался, что это сделал я, - одевшись до конца, он повернулся и зло посмотрел на меня. - Зачем ты соврал? Я знаю, что это сделал не ты. Просто скажи, кто это был? – я умоляюще смотрел на него. Но что за придурок?! Брать вину на себя... я был уверен на все сто, что это дело рук не слизеринского принца, хотя многие со мной были не согласны. - С каких пор наш благородный гриффиндорский мальчик так уверен во мне и беспокоится о моей паршивой судьбе? – растягивая гласные, протянул он. - Малфой, хватит валять дурака, просто я за справедливость, и ты ни в чем не виноват, поэтому я намерен это доказать, - закончив свою речь, я в ожидании уставился на него. Он о чем-то задумался, подошел к подносу с едой и начал трапезу, не сказав больше ни слова. Как же сложно мне было тогда общаться с Драко: все его поступки меня просто вымораживали и многих я не понимал, как, к примеру, этого. Да, я не сказал ему правду, но для чего мне это нужно я и сам пока не понимал. - Не молчи, скажи что-нибудь, - он снова вывел меня из-за равновесия, и я уже повысил голос. Драко отложил нож с вилкой и, встав из-за стола, подошел ко мне вплотную, зажав меня у стенки. - Я, кажется, просил тебя не приходить и забыть все, что ты видел тогда, - прошептал он мне в губы. Я замер, а мое сердце начало колотиться в два раза быстрее, мне казалось, земля ушла из-под ног. Вблизи его дымчато-серые глаза, затягивали, как омут… Почему я раньше не замечал этих глаз? - Что мне нужно сделать, чтобы ты больше не приходил? - я не понял, был ли это вопрос или какое-то утверждение, но через пару секунд после этой фразы он накрыл мои губы своими.