Passion, they said

Енджэ - в своем превосходно сшитом темном костюме, красиво уложенными волосами - сохранял каменное выражение лица, не допуская ни тени улыбки; а в то время Джексон ослепительно улыбался и всевозможно удерживал себя от фейспалма. Палиться не дозволено. А то его восхитительная вторая половина - то бишь этот самый Чхве - случайно отправит его на тот свет, пристукнув слегка кулаком. Господин Суман с недоумением переводил взгляд с одного на другого. - Простите, вы знакомы? - осмелился он озвучить свое предположение. - Нет, - Енджэ вежливо улыбнулся. - Еще нет. - Ну да, я не имею чести знать Чхве Енджэ лично. - Джексон демонстративно поклонился по пояс и улыбнулся - на этот раз как-то криво. Господин Суман деланно рассмеялся и раскинул в обе стороны руки, будто пытался приобнять их обоих одновременно. - Дорогой мой Енджэ, - с пафосом начал господин Суман. - Вот этот молодой человек перед тобой - мой самый лучший друг среди спортивных комментаторов - Джексон Ван. Такое сокровище, скажу я тебе. Джексон, - он повернулся к нему, прижав ладонь к груди и продолжил: - Енджэ ты знаешь как футболиста. Гений, как его небезосновательно нарекли. Ну, ты в курсе, сам же и комментируешь игры его клуба. Как я мечтаю заполучить его к себе! Слушать разглагольствования президента одного из топовых клубов о футболе было невероятно скучно. Ибо такого большого человека интересовала не сама игра, а лишь политика 'купли-продажи' именитых игроков. Джексон умел общаться с такими людьми. Весь вечер он этим и занимался, пока Енджэ ходил и улыбался камерам, где надо - позировал и общался с коллегами. Но Енджэ быстро наскучило это. Он отправил Джексону смс и свалил с вечеринки. Джексон очень ненасытно целовал его губы и шею, буквально накинувшись на него с порога. В принципе Енджэ не был против, но кое-какой вопрос требовал ответа. - Я что-то пропустил? - пока с него срывали футболку и неистово зацеловывали ключицу и грудь, решил спросить Енджэ. - Давно тебе деды под девяносто начали нравится? Джексон укусил его за сосок и поплывшим взглядом попытался возмущенно посмотреть вверх - на лицо бессовестного любимого. - Я тебе сейчас покажу, кто мне нравится, - припечатал он и вобрал сосок в рот, принимаясь вылизывать и сосать. Енджэ схватил его за короткие волосы и сжал, зажмурившись и шумно выдыхая. - Йа, давай продолжим... Ааа... Мне очень нравится эта тема... Видимо, этому деду... ооочень хотелось поделиться тем, как он с тобой в сауну ходил... Массаж ему делал... небось? Ласку прекратили. Джексон, принявшийся секунду назад вылизывать его живот, приподнялся и с величайшим изумлением уставился на раскрасневшегося Енджэ. - Енджэ, ты не хочешь, что ли? Что за сцена ревности, я не пойму? И к кому, о май гоад, к девяностолетнему деду? Ты в своем уме? Енджэ гортанно засмеялся и сдвинул колени. Джексону это тем более не понравилось - он раздвинул их еще шире, чем было и снова устроился меж ними. Жар немного улегся. Медленные поцелуи возобновились, чтобы с каждой секундой начать распалять их заново. - А он наверняка при смерти, скоро копыта отбросит. - Енджэ не смог удержаться. Он только что жадно целовал рот Джексона. А теперь сказал это. Прекрасно. - Ты надеешься, что он тебе свое наследство оставит? Джексон тихо заржал. Он оторвался от чужих губ и опустил голову. Его плечи затряслись. - Енджэ, как же я тебя люблю! - громко воскликнул он. - Ты себе представить не можешь. Любимый, я с тобой с ума схожу и в могилу точно раньше этого дедули отправлюсь. Помещение заполнил обоюдно-веселый смех. Они смеялись и целовались. - Ты хоть сможешь кончить? - прозвучал шепот Енджэ. - Енджэ, ты пожалеешь, что сомневаешься во мне, - зашептали в ответ. - Не запроси пощады, я буду жесток. - Посмотрим, с немощным дедулей ты вполсилы справлялся... - Енджэ, да не трахал я его! С чего такой абсурд пришел к тебе в голову? Это же немыслимо! Как может встать член на древнего старика? - Я же шучу так. Ну не обижайся... Прости меня. - Он упал. Сейчас же подними его. - Как прикажешь, любимый. Слава богу, больше разговоров в спальне этой ночью не было. Только секс. Но на будущее Джексон твердо уяснил, что никакие дела теперь не заставят его пойти в сауну с кем бы то ни было. Даже с девяностолетним стариком.