Go to soak yourself!

Ханамия раздраженно цокал языком и прижимался телом к холодной поверхности крыши. Намокшая после недавнего дождя кровля еще не успела просохнуть, отчего спандекс мгновенно пропитался влагой и лип к телу. К тому же сгущающиеся сумерки обещали очень холодную ночь, которую ему придется провести, прыгая с крыши на крышу, под пронизывающими потоками ветра. Чертовски плохой день для одного чертовски плохого парня. Макото бы и рад свалить отсюда, но карманы кошелька зияли пустотой, а в холодильнике воняло протухшим мясом, которое он должен был выкинуть еще на прошлой неделе. Один из главных минусов злодейства и наемнической деятельности в том, что никогда не хватает времени, чтобы перекусить. Или постирать вещи. Или убить одного очень нахального и вечно сующего свой нос не в свои дела парня. - Наслаждаешься вечером? - Заметно? – Ханамия поднялся, поправляя свой зеленый костюм с эмблемой большого белого паука на груди. Дэдпул своей собственной персоной сидел чуть поодаль, на парапете крыши, и смотрел вдаль. Уж кто-кто, а этот ублюдок явно наслаждался эффектом неожиданности. - Ну и кого тебе заказали на этот раз? - совершенно спокойно спросил вояка, поглядывая на промокшего и раздраженного врага. Хотя сам Киёши вряд ли бы назвал их врагами, но это обозначение нравилось именно Макото. Только враг способен вломиться к тебе в квартиру и съесть недельный запас еды, а потом как ни в чем не бывало скрыться в неизвестном направлении, поцеловав напоследок. А Ханамии потом мучайся, вытрясай деньги из невинных чиновников и наркодилеров, топай в магазин, готовь ужин… - Имя Гэри Питерс тебе ни о чем не говорит? - Сенатор от Мичигана? Ты с ума сошел! Это… Черт! – Киёши встал и прошелся по крыше взад и вперед, а потом раздраженно взмахнул рукой. – Ты не можешь просто взять и убить сенатора! Тебя же арестуют – тут даже я не смогу помочь. - Если ты не забыл, я нахожусь в розыске в 47 штатах, - спокойно отозвался Паук, поправляя веб-шутеры. - Ты сумасшедший… - Сказал мне парень, которым руководит негр и ветеран в звездно-полосатом трико. Ты ничего не перепутал? – возмутился Ханамия. - Ладно, допустим. И что же такого сделал сенатор? - Даже не знаю… Возможно трахал маленьких школьниц из Детройта? Дэдпул сначала поморщился от крепкого словца, а потом удивленно уставился на Ханамию. Его шок можно было разглядеть даже через маску. - Ты серьезно? - Конечно нет! В это время он возвращался с воскресной службы и по дороге спас с дерева маленького котёнка! Ты издеваешься надо мной?! Проваливай отсюда и не мешай мне выполнять мою работу! - А ты – моя работа, и я не позволю тебе убивать людей! К тому же, ребята будут здесь с минуты на минуту. - О, нет, - Паук прикрыл глаза рукой. – Нет. Нет! Какого черта, Киёши?! - В этом районе замечена аномальная активность, нам необходимо вывести отсюда людей. Я очень сомневаюсь, что это Кисе сбил прицел и случайно телепортировался не в Башню, а в центр Нью-Йорка… - Нам? Киёши хоть и был бывшим военным с тяжелым прошлым, который потом перебазировался в Щит и к Мстителям, но все еще оставался редкостным простофилей. Почему-то он считал, что Макото больше всего на свете мечтает работать с этими «радужными» мальчиками. Это было ошибкой. Огромной и фатальной для Теппея. С тех пор, как Макото заделался Человеком-пауком, он стал одной из самых главных заноз в заднице Мстителей, поэтому его частенько пытались переманить на свою сторону, раз уж они не имели возможности посадить его за решетку. Поэтому эти ребята уже успели сильно ему насолить. И вся эта шайка-лейка скоро будет здесь. Полный пиздец. - Макото, Аомине вскоре тоже будет здесь. Щит разберется со всем этим. Питерса накажут по справедливости, - примирительно поднял обе руки Теппей, будто действительно думал, что в облегающем все тело Ханамии костюме есть место для хранения пистолета, и тот его застрелит. - Не смей. Называть. Меня. По имени! – с расстановкой произнес Паук, после каждой паузы тыкая пальцем в грудь Киёши. - К черту справедливость! Ты знаешь, сколько я могу за него получить?! Макото отвернулся и приблизился к краю крыши. Осталось мало времени до прибытия сенатора, ему следовало поторопиться. Пять этажей вниз одним махом он смог преодолеть без труда. Ханамия уже давно привык к своим способностям, а вот ругнувшийся где-то сверху Киёши – нет. Пока Паук выбирал наиболее удобную позицию для нападения, Дэдпул уже спрыгнул вниз и, судя по звуку, не очень мягко приземлился. - Блять! - Эй! Нас вообще-то дети читают, - строго проговорил Ханамия, так и не обернувшись. - Я, кажется, сломал ногу… - Тем лучше, - отель напротив них приветливо горел вывесками, зазывая посетителей, которых в этом переулке не было даже днем. Именно здесь должны будут проходить какие-то переговоры, до которых Питерс с паучьей помощью не должен добраться. - А, нет. Все в порядке. - Ты можешь замол… Ханамия не успел договорить, как Дэдпул перехватил его поперек и закинул на плечо. Возмущаться не было смысла – сейчас он мог лишь разглядывать обтянутую спандексом задницу Киёши. - И что это значит, придурок? – все равно решил спросить Ханамия. Просто уточнить. - Почти… пришли, - надо отдать Теппею должное, он передвигался очень быстро, даже несмотря на то, что Макото обладал немалым весом. Армейская подготовка давала о себе знать. Дэдпул аккуратно поставил его на ноги в подворотне, практически прижимая к стене. Позади был мокрый и холодный кирпич, впереди – горячее тело Киёши, перегородившее все пути к отступлению. Ханамия предпочел первое и, силясь уйти от слишком близкого контакта, зашипел: - Какого чер… - Да, Акаши? – маленький микрофон, видимо встроенный в саму маску Теппея разразился электронным голосом Железного Человека. - Где ты? Ты нашел Макото? - Для тебя Ханамия Макото! – как можно громче проговорил Паук, приблизившись лицом к Киёши. Дэдпул замер и при следующем ответе его голос стал более хриплым. - Ты и сам слышал. - Уводи его оттуда. Я не знаю, кто эти незваные гости и не хватало еще, чтобы там был кто-то способный провести им экскурсию по городу. - Я работаю над этим. Отбой. - Раньше ты не работал в команде, – произнес Макото. - Раньше ты был более сговорчивым, - ответил Киёши, прочистив горло. - Раньше у меня были деньги. Когда я заключал свой злодейский договор, там не было пункта о зарплате. Всегда читай мелкий шрифт, прежде чем что-то подписать, - он дернулся, но крепкая хватка на руках не позволила сдвинуться ни на миллиметр. - Давай мы сейчас просто успокоимся и двинемся домой, ладно? Никаких убийств, разборок и рукоприкладства? Ханамия понимал, что сейчас он не в самой лучшей форме – руки Киеши надежно прижимали его к стене, а он не мог даже воспротивиться этому. Промокший костюм обещал превратиться в простуду и, судя по жару, распространяющемуся по телу, она уже началась. Макото захотелось мести. Просто чисто человеческой мести этому ушлепку, который слишком много себе позволял. Мало того, что он находил нормальным называть дом Ханамии своим домом и заявляться туда, когда ему вздумается, так он еще и вел себя с ним как с маленьким ребенком. Месть была очень необдуманной и просто спонтанной. Паук просто прижался к Теппею поближе и потерся об него. - Что ты делаешь? – из-за маски Макото не видел выражения лица Киёши, да и своя сильно мешала сбившемуся дыханию. - Будем играть в шарады или, может, ты уже что-нибудь сделаешь? Киёши кивнул и еще пару секунд разглядывал Макото, пытаясь понять, не сбежит ли Паучок, если он отпустит его руки. Уже через секунду он снял маску с Ханамии, Макото в ответ приподнял его маску на переносицу. Его руки аккуратно касались скул, почти нежно, так что губы Теппея невольно дрогнули в улыбке. Ханамия первый начал поцелуй, хотя позже он будет сваливать это на усиливающийся жар. Губы Киёши были влажными, но Макото не позволили проявить инициативу. Дэдпул притянул его ближе, обнимая за поясницу, скользя руками по спине, в то время как его язык уже мягко скользнул по языку Ханамии, лаская нёбо и зубы. Поцелуй вышел каким-то смазанным, будто они спешили, и да, черт побери, они стояли в подворотне, возбужденные и с совершенно отбитыми мозгами, раз все еще продолжали все это. Мысли о мести выскользали из головы с каждым движением языка Дэдпула. - Мы не успеем до дома, - сказал Киёши, едва оторвавшись от губ Паука. Макото лишь прыснул в ответ. Довольно странная констатация уже понятного им обоим факта. Парень окончательно стянул с Теппея маску, отправив ее на землю куда-то к своей. Киёши возобновил поцелуй, посасывая язык Ханамии. Медленно погладил его бока и спину, скользнул к поджарым ягодицам и сжал их. Когда он разорвал поцелуй, чтобы избавить желанное тело от ненужной одежды, Макото медленно моргнул потемневшими глазами, выжигая его предвкушением изнутри. С избавлением от одежды все пошло очень туго: совсем недавно Ханамии пришлось сделать полностью слитный костюм, оснастив его застежкой сбоку. Но Теппей не знал об этом, да и не успел узнать. Прежде, чем Макото вставил хоть слово, костюм был с треском разорван в области поясницы. - Ты еще получишь за это… - Ты не носишь белья? – спросил Теппей, проникнув горячими ладонями в прорезь, сжав ягодицы. - А вдруг одному полоумному идиоту придет в голову трахнуть меня в центре Нью-Йорка, а я не готов? - То есть ты подготовлен? – указательным пальцем Киёши коснулся края ануса, слегка надавливая и совершая круговые движения. Ответить Паук уже не смог, предательски застонав. Чертово тело, отзывалось на каждое прикосновение. Палец, смоченный слюной (и когда успел?) скользнул внутрь, вынуждая Ханамию чуть оттопырить задницу для удобства. - Эй, я не кисейная барышня! За свои слова он поплатился уже двумя пальцами, настойчиво раздвигающими горячие мышцы. Макото чувствовал сумасшедший жар тела своего любовника даже через ткань их костюмов - только от этого он мог бы начать трястись. Но Киёши все еще продолжал целовать его подбородок, а его пальцы входили в тело Ханамии уже на всю длину, поэтому он не просто дрожал, а изо всех сил старался не закричать на весь переулок. Ноги тряслись. Он старался ухватиться за Дэдпула, буквально висел на нем, чувствуя, как в него входит третий палец, и все же скулил на выдохе от боли, странным образом переходящей в удовольствие. Макото облизывал пересохшие губы и тянулся за поцелуем, получив его в награду, в то время как три пальца внутри потирали набухший бугорок простаты. Истекающий смазкой член испачкал костюм, ему хотелось протянуть руку, чтобы погладить себя, но Киёши уже вытащил пальцы и анус пульсировал, желая чего-то большего. Чего-то намного большего, упирающегося Ханамии прямо в живот. - Развернись, - говорит Теппей, и Макото как послушный мальчик развернулся, хватаясь за выступающие кирпичи, ища поддержки, чтобы не упасть. Киёши еще елейничал с его задницей, поглаживал ягодицы и анус, скользя большими пальцами обоих рук от копчика и обратно к пульсирующей дырке, а потом приставил головку члена. Он входил не слишком быстро, стараясь не поранить и не повредить, но двигался настойчиво, не останавливаясь ни на секунду. С первым толчком из груди Макото выбился весь воздух, и он протяжно застонал от ощущения наполненности. На это можно подсесть. То есть в прямом смысле подсесть. Хотя это не то, о чем следует думать, когда тебя втрахивают в стену, с каждым толчком ускоряя движение. Парень уже и сам старался насадиться глубже, надсадно стонал и приказывал Киёши быть быстрее. Тот подчинился, подхватил его ногу под коленкой, изменяя угол проникновения. Теперь его член проезжался по простате почти каждый раз до черных точек перед глазами Ханамии. Дэдпул уже и сам на исходе, толчки становились слишком резкими и животными, с пошлыми шлепками разгоряченных тел друг о друга. Возбуждение и удовольствие гремели в Ханамии барабанами войны, а потом он почувствовал резкий долгий толчок Киеши, вобрал в себя, как губка, его рычащий голос и кончил. Весь мир взорвался белым облаком клубящейся пыли. Барабаны стихли. Наступила звенящая, пронизывающая всю вселенную тишина. Среди отголосков собственного удовольствия он поймал последние агрессивные толчки Киёши, и тот навалился сверху, кончая. Еще полминуты он приходил в себя, подрагивая, и только потом заметил, что уже довольно холодно. Макото шевелил задницей, намекая на мешающий теперь член, и Дэдпул поспешно прибрал своё добро в брюки. - Мало того, что ты порвал мой костюм, так ещё и кончил мне в задницу! – закричал Ханамия, развернувшись и подхватывая позади остатки своего одеяния, пытаясь прикрыть оголенный тыл. - Ну, уж извини, что в моем супергеройском костюмчике не предусмотрен кармашек для презерватива, - добродушно засмеялся Теппей и прижался к Пауку ближе, целуя, но тот быстро отвернулся. - Подумаешь об этом на досуге, когда будешь зашивать мой! - Оснастить его таким кармашком? – довольную ухмылку Киёши хотелось стереть с лица одним точным ударом в челюсть, но у Ханамии не было на это сил. Заботливые руки придерживали его за талию, не давая упасть, а разомлевшее после оргазма тело не хотело двигаться. Он прижался ближе к Теппею, утыкаясь в его грудь и зло забурчал: - Тебе придется нести меня на руках, чтобы никто не заметил. - И пусть, - Киёши поцеловал его куда-то в макушку. На долю секунды возникла идиллия, которая нарушилась яркой вспышкой света. Подворотню осветило яркими лучами, и обоим мужчинам пришлось зажмуриться. - О, Дэдпу~ул, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Я, кажется, немного заблудился, не поможешь… Кисэ, возникший из телепорта, не сразу заметил, что Киёши не один. Но когда его глаза упали на растрепанные волосы Человека-Паука, он сдавленно пискнул и извинился. - Ну, не буду вам мешать, ребята! Он раскрутил Мёльнир, и, пригнувшись, оттолкнулся от земли, оставив на асфальте огромнейшую вмятину. Ханамия взглянул на удивленное лицо Теппея и, усмехнувшись, произнес: - Не сбит прицел, говоришь?