Пути Господни неисповедимы

Этот мир. Прокуренный, проданный, не имеющий более цены. Зачем я здесь? Я явился с какой-то целью? Я изменю, перепишу историю? Или я всю жизнь буду работать в каком-нибудь удушливом, неприятном месте, без возможности исправить что-то в своём никчёмном существовании? Станут ли эти люди, что находятся сейчас рядом со мной, в этом огромном, но чужом доме, успешнее меня? Не имею понятия. Мне плевать. Честно-честно, плевать. И даже если я не доживу до своего двадцатипятилетия, даже если сдохну через два года. Я не буду умирать один. Со мной будут Они. С большой буквы «Они». Мама, брат, Мин Хён и Господь Бог. А долго я не проживу. К концу дня боль в сердце обычно начинала утихать. В этот раз было то же самое, поэтому, когда я пришёл к Арону и утонул в полных бесконечной нежности глазах Мин Хёна, мне было уже значительно лучше, хоть дышать было трудновато. В моей болезни просто удивительно то, что после неё я начал бояться смерти. Ужас, слепящий и оглушающий, захватывал моё сознание после каждого приступа. Он обволакивал так прочно, что, казалось, это – конец. Но каждый раз Костлявая обходила меня стороной. Ещё страннее, я потянулся к Богу. Раньше я думал о Нём гораздо меньше. Вспоминал редко, только когда мне что-то было нужно. Но после первых приступов всё изменилось. В конце каждого дня я благодарил Господа за подаренную жизнь. И глупо себя при этом не чувствовал. Но друзьям не говорил. Пока я сидел на большом диване – единственным любимом местом в шикарном доме Квака, - все присутствующие явно чувствовали мою неохоту к жизни и к тому, чтобы сидеть здесь. Нет, правда, по моему кислому лицу трудно было не заметить. Абсолютно одинаковые девушки отчаянно пытались флиртовать со мной и Мином, но в ответ получали только мой уничтожающий взгляд лазерных глаз киборга и изящно выставленный средний палец. Раз у нас тут Лжеамерика, так и иди нахуй по-американски. Очень «кстати» к нам с Мин Хёном подкатил Арон с какой-то загорелой, будто родившейся в солярии, красоткой, усадил её рядом с собой и закинул ногу на ногу. Девушка самым наглым образом приставала к Кваку, присасываясь к нему пухлыми губами. Мне неумолимо захотелось вырвать ей вездесущий (именно так) язык. В руках нашего с Мин Хёном общего друга был зажат бокал с каким-то, несомненно, алкогольным, напитком. Он что-то шепнул своей личной пышнозадой динозаврихе, и она нехотя отцепилась от него. - Выпьешь, Джей? – нетрезвым голосом предложил он мне. Это прозвище, кстати, я получил именно от Арона. Он привык записывать имена английскими буквами, и моё казалось ему невъебически длинным, поэтому он сократил его до «JH», а потом и вовсе до «J». В пьяном состоянии ему в голову приходило называть меня «ДжейА». И я правда не знаю, почему. У всех свои тараканы, и моего зовут Ароном Кваком. Хотя, обычно, они живут в головах. Мне явно в этом плане не повезло. - Отстань, Арон, - бросил ему недовольный Мин Хён. Я с благодарностью сжал его ладонь. Ну что за чёрт? Вечно нам кто-то мешает. Почему мы с Мином не отвлекаем Арона от лапанья очередной девушки, а наши высокие чувства в расчёт никто не берёт? Непорядок, безумие, разврат. Квак молча пожал плечами, видимо, поняв наш намёк на желание виртуально уединиться. Ну, то есть, избавиться от его навязчивого общества: людей тут и без него достаточно. Арон приобнял свою «подружку на одну ночь», качающую бёдрами, и ушёл вместе с ней в неизвестном направлении. - Наконец-то, - вздохнул я с облегчением. – Нет, ты это видел? Он уже принял на грудь. Так принял, что ему лучше сейчас отправляться с девчонкой в койку, а то потом уже будет поздно. Мин с ногами влез на кожаный диван, обеспокоенно заглядывая мне в лицо. Он с нежностью провёл рукой по моим волосам, откидывая со лба непослушную чёлку. - Джон Хён, - протянул с излишней серьёзностью объект моего обожания. – Пожалуйста, сходи ты, блять, к врачу. Меня эта ситуация слишком напрягает. Я обвил руками его шею, прижался своим лбом к его лбу и примкнул к его губам. Я нутром почуял взгляды окружающих, откуда-то со стороны послышались восторженные крики и свист, побуждающие нас продолжать целоваться у них на глазах. Признаться, мы с Мином редко позволяли себе такие вольности на людях. Но когда все окружающие пьяны в дым – ограничений нет. Я оторвался от Мин Хёна, и мы улыбнулись друг к другу. Ясно послышался отчаянный вой Арона, спускающегося по лестнице со второго этажа. Да-да, он прекрасно знал о наших отношениях. - И всё же, я настаиваю, - продолжал Мин. - Заткнись, - страстно прошептал я, наклоняясь к его уху. – Или я трахну тебя прямо здесь. Угроза, мягко говоря, внушающая. Но и Мин Хён, любовь моя, далеко не промах. - Ну давай, давай, попробуй, - ответил он в тон мне, делая самый похотливый взгляд, на какой только был способен. – Потом всю жизнь будешь дрочить на мою задницу, не имея возможности её увидеть. От таких слов я ошалело отшатнулся. Как я уже говорил, Мин действительно не самый приличный человек. Пьёт, материться, угрожает своему любимому. Не обращая внимание на остатки боли в грудной клетке, я согнулся в приступе смеха. Да, с самого начала наших отношений, сколько я его ни уламывал, Мин Хён упорно мне, грубо выражаясь, не давал. Всё, что угодно, но невинность свою хранил, как зеницу ока. Такой нежный, как маленький пушистый барашек. К нам подскочил Арон, расставшийся со своей Каштанкой. Каштанка – потому, что всё время, что я здесь был, она ни на шаг не отходила от Квака. - Парни, вы чокнутые! – заорал он, втискивая своё тело между мной и Мином. – Вокруг столько красивых баб, а вам ни жарко, ни холодно. Джей, ну ты-то как докатился до этого?! Встречался же с такими девушками, только вспомни! В этом Квак был несомненно прав. На своём веку я перевидал уже великое множество длинноножек, некоторые из которых удостаивались частицы моего внимания. Я был младше, и ценил такие женские прелести, как сиськи/задницы. А с возрастом понял: не то. - Да ладно, Арон, мы же знаем, что это временно, - успокоил я от бессилия и отчаяния уронившего мне на плечо свою голову Квака и тут же одними губами добавил, смотря на Мина: - Никогда тебя не брошу. Нетрезвый ум Арона ничего не заподозрил, и наш общий друг заметно успокоился. Я уже стал привыкать к неприятной для меня обстановки – рядом с Мин Хёном мне хотелось только романтики, - как вдруг навязчиво затрезвонил телефон, чёрт бы его!.. - Кто это? – встрепенулся ревнивый Мин. Номер не определился, я пожал плечами и бегом выскочил на улицу, чтобы громкая музыка не мешала мне. - Алло? - Эм… Джон Хён? Где-то я уже слышал этот голос. Стоп. Вот блять. Я понял, что звонит мне женственный мальчишка Мин Ки. Нельзя же его грубо посылать!.. - Да, э-э… Мин Ки. Зачем ты звонишь? - Ой, я лишь хотел убедиться, что ты в порядке, - защебетал простодушный ребёнок. - Всё просто прекрасно. - Точно? Я так рад, так рад. Знаешь, я поговорил со своей старшей сестрой, и… Надоел. Просто надоел. - Слушай, ты извини, но мне уже пора… - попытался я побыстрее от него отделаться. - Стой! – отчаянно пискнул мальчишка. – Можешь завтра прийти ко мне? Пожалуйста. Что, что опять взбрело в голову этому странному, почти не знакомому человеку? - Мин Ки, я же говорил, что мы с тобой не друзья. - Я знаю! Мне очень-очень требуется помощь, а кроме тебя обратиться не к кому… Не беспокойся, я знаю о твоём сердце, ничего тяжёлого делать не нужно! Да ну что ему надо?! Сознание моё просто негодовало. Что там такое, что силу применять не нужно, а обратиться к соседям или друзьям он не может? Вообще-то, мы с Мин Хёном как раз собрались завтра полностью отдохнуть от американца Арона и его шумной компании, а тут вдруг такое! Но отказать я не могу. Он же помог мне. Ну всё. От Мин Хёна мне будет просто локальный пиздец. - Ладно, - буркнул я. – Диктуй адрес. Когда я вернулся в душное помещение гостиной Арона, самого хозяина не было, а Мин обеспокоенно, но предостерегающе сверкнул на меня глазами. Мол, если что не так – береги свою тощую задницу. - Кто это был? – недоверчиво спросил он. - Да так, знакомый один, - быстро кинул я. – Мин, прости, пожалуйста, но завтра меня даже не жди. Пообещал помочь кое с чем. С чем именно мне, кстати, так и не сказали. - ЧТО?! - Ой, смотри! – я показал взглядом в сторону. – Это же тот парень, который вечно ошивается возле тебя. Парень этот меня никогда не напрягал. Он в принципе не пытался отбить у меня Мин Хёна, но абсолютно точно неровно к нему дышал. Такого ангелочка, как мой Мин, вообще трудно не полюбить. То есть, это, конечно, сугубо моё мнение. - Дон Хо? – переспросил «ангелочек», томно смотря на притихшего юношу. – А мне он нравится. Он же не пытается свалить от меня неведомо к кому. Дон Хо, о котором велась речь, всегда был очень тихим. Но он, так же, как и мы, неведомым образом дружил с Ароном. Ума не приложу, как они познакомились, но дружба их абсолютно неоспорима. Хоть общаются они и редко. Так вот, этот юноша всегда пытался хоть как-то угодить Мину. Их можно даже назвать приятелями. А Мин, в свою очередь, всегда ободряюще ему улыбался, но давал понять, что принадлежит только мне, и никому больше. Даже жалко мне этого Дон Хо. Лучше бы девочку себе нашёл. - Я знаю, стервец, что тебе все нравятся, кроме меня. – Я взъерошил волосы Мина, зная, что он это ненавидит. - Конечно, придурок, потому что тебя я люблю. Я понял, что он больше не обижается, и настроение моё улучшилось. Омрачал всю картину только один-единственный факт. Завтра нужно будет идти к какому-то Мин Ки и заниматься там какими-то неведомыми делами, что меня совсем не радует. Да ещё и кашель одолевает, как назло. Началось. Беспощадный мир даёт мне повод для радости и тут же поганит его кучей проблем. Всё как всегда, и я уже даже привык.