Пути Господни неисповедимы

Люди. Такие странные. Мин Ки. Сидит передо мной, что-то рассказывает, весело смеясь. Но видно, как он тщетно пытается скрыть свои истинные эмоции. Это гнев, обида, одиночество. Он злится на свою семью. И я не психолог, но я понимаю это. Интересно, почему? Быть может, причина – моя болезнь, ломающая психологические преграды между людьми? И именно из-за неё я намного чувствительнее к окружающему миру?.. Мин Ки бережно взял в руки очередную книгу в яркой обложке. Я не придал ей особого значения, но заметил, как глаза мальчика удивлённо расширились, и в них, наконец, появилась крупица счастья. Впервые с того момента, как я увидел его сегодня. Ничего примечательного с первого взгляда в этой книге не было. Да, обложка красивая, но, чтобы стать шедевром, этого явно не достаточно. Однако Мин Ки был рад видеть её. Может, это любимая его книга? Возможно, его с ней связывают какие-то особенные воспоминания. Я украдкой поглядывал то на добродушного хиппи, то на предмет, с которым он упорно не хотел расставаться. К сожалению, я не увидел названия. Но и расспрашивать я не решился. Я уже знал наверняка, что если Мин Ки захочет – он расскажет сам, потому что принадлежит к той группе людей, которым рот заткнуть можно только кляпом. Ну, это уже что-то из разряда BDSM. Как раз когда я открыл следующее литературное произведение, Мин Ки поднял на меня глаза. - Знаешь, тут тебе может попасться ещё две-три книги, похожие на эти, - тихо сказал он. – Пожалуйста, клади их к моим детективам и фантастике. Мальчик протянул мне книгу, чтобы я понял, что он имеет в виду. И стоило мне увидеть обложку, как сердце болезненно сжалось. Ребёнок протягивал мне самые обычные детские сказки. В их семье всё оказалось гораздо хуже, чем я думал. Ну а что ещё может означать то, что Мин Ки так странно реагирует на сказки? - Эта книга очень дорога мне, - продолжал Мин Ки, задумчиво глядя в широкое окно. – Мама вообще очень редко читала мне книги вслух. Может быть, три раза, но не больше. И то, когда я слёзно умолял её об этом. Я даже не удивился, но всё равно пожалел ребёнка. Мне мама почти всегда читала, когда я просил её. Если она была очень занята, оставляла эту работу папе или хёну. А когда я вырос, уже я начал читать книги вслух. Глупые, философские, любые. Читал их Мин Хёну, который, мирно сопя, засыпал, калачиком свернувшись у меня под боком, пока я перебирал его волосы. - И ты что… Слышал сказки только три раза в жизни? – спросил я, поняв, что мне действительно очень интересно, но навязчивым я быть не хочу, чтобы не рушить и без того хрупкий психологический барьер Мин Ки. - Нет. Мне читала нуна. То, с какой нежностью мальчик говорил о старшей сестре, указывало на уровень его привязанности к этой девушке. Определённо, она была самым близким человеком для него, и это ясно бросалось в глаза. - Ещё бабушка, - рассеяно добавил Мин Ки, оторвался от окна и вернулся к работе. Я растерянно молчал. Этому хрупкому мальчику удалось поразить меня. Будто в одной из тех сказок, которые ему так редко читала мать. Ведь всё у него есть. Дом большой, богатые родители, сестрёнка, но нет счастья. Нет внимания. Ведь, по сути, я нахожусь в тех же условиях. Квартира у меня просто огромная, шмотки брендовые, телефоны у всех членов семьи европейские, у матери машина. И мы счастливы. Даже далеко не из-за денег, хотя, конечно, без того, что имею, я был бы куда хуже характером, потому что я и так мудак. Счастье в том, что семья у меня понимающая, хорошая, даже несмотря на то, что матушка иногда бьёт нас с братом журналами, газетами и другой ерундой. Это не помеха, правда, тем более, если мы провинились. Странная семейка у Мин Ки. И видно, что из высших слоёв. Удивляться вообще нечему. В таких вот высокопоставленных семьях как раз и вырастают такие дети. - Сколько лет тебе? – Мин Ки задумчиво перебирал одну книгу за другой. Я поднял голову. И правда, мы же ничего друг о друге не знаем. - Девятнадцать. – Я сделал паузу для эффекта. – А тебе? - Шестнадцать. Вот, я не зря называл его ребёнком. Мальчик и вправду помладше меня. Мне искренне даже захотелось теперь подружиться с этим дитём и не бросать его, зная, что у него такие родственники. - Я почему-то абсолютно уверен, что у тебя много друзей и сексуальная девушка, - обратился Мин Ки ко мне, продолжая чуть запоздалое знакомство. - Нет у меня девушки. У меня есть парень, - возразил я. Реакция мальчишки бесценна. Выронил книгу, смерил меня поражённым взглядом, заметно занервничал, перебирая пальцами складки футболки. Я заметил, что он очень милый, когда смущается. - А-а… Мальчиков любишь, да? - Не мальчиков. Только его. Мне часто говорили, что, если нравится мальчик, то ты гей, а значит, любишь всех. А зачем вот мне остальные, если есть Мин Хён? Незачем. На хую я видал этих остальных. Я хотел задать встречный вопрос, но мальчик предупреждающе поднял руку. - Ни друзей, ни девушки. Я слишком неформален. Под «неформален» он подразумевал светлые волосы, накрашенные ногти и «типа странную» манеру одеваться? Лично я оценил его стиль, который так был похож на мой. Меня-то неформальным никогда не считали. - Почему неформален? В нашей стране, как мне кажется, уже давно нормально относятся к любым людям, даже к геям. А у тебя всего лишь такой цвет волос? Это очень модно среди представителей кей-поп индустрии. Краем глаза я увидел, что мальчик сжался. Ясно Всё-таки плохих впечатлений ему хватает. В его окружение входят только родители и нуна? Бред какой-то, определённо. Что такого в этом ребёнке, что не позволяет ему иметь друзей? - Я многим не нравлюсь, - с такой умопомрачительной обидой выдал Мин Ки, что мне стало его неописуемо жалко. – Просто, без причин, как факт, понимаешь? Может, слегка неуместно, но мне подумалось, что, живи мы в Америке, я бы уговорил Мин Хёна усыновить этого ласкового и доброго ребёнка. Но мы в Корее, поэтому могу ему только посочувствовать. Ну, максимум, пожалеть. Ещё мне стало более чем стыдно, когда я понял, что весь вчерашний день отталкивал от себя хрупкого мальчика, брызжа слюной и вопя, что мы не друзья. Да я же идиот. Мин Ки и без меня невообразимо брошенный. Чёрт, нужно срочно дать ему знак, что я поменял свою точку зрения. Мы продолжали рассортировывать книги, гора смешанных становилась всё меньше. Напугав своей внезапностью, вдруг зазвонил телефон. Мой телефон. - Слушаю. - Что ты там делаешь? – Сразу узнаётся раздражённый тон Мин Хёна. Его правда сложно не заметить. – Развлекаешься с какой-нибудь проституткой? А я тут, между прочим, делами по горло занят. Я страдальчески закатил глаза, понимая, что он просто дразнит меня. - Ну что у тебя случилось? Чем ты занят? - Потом расскажу. – И снова типичный Мин. Эта поразительно женская особенность: заинтриговать, но не раскрыть интриги. – Тебе там и без меня, наверно, проблем хватает. Я хотел было сказать ему что-нибудь грубое, как делал это всегда, но вовремя вспомнил, что, помимо меня, на ковре сидит ещё и ребёнок. - Поверь, весь день думаю только о тебе. - Прекрати подлизываться! Вечером позвони, когда закончишь со своими ёбаными проблемами. Раздался звук, уведомляющий о том, что собеседник прекратил разговор и положил трубку. К счастью, я уже успел привыкнуть к Мин Хёну, требующему постоянных звонков и нежностей, и был абсолютно не против. - Я, наверно, лезу не в своё дело, но… Твой парень? – с явными нотками зависти и ревности спросил Мин Ки. Я молча кивнул. Мин Хён определённо заинтересовал добродушного мальчишку. Интересно, чем же? - И какой он? Шестое чувство не подвело меня. Зачем он пытается выведать всё про Мина, если даже не знает его? Надеюсь, они никогда не встретятся в этой жизни. А если встретятся в загробной – подерутся. Мин Хён ну о-очень ревнивый. Не будь они друзьями, он врезал бы и Арону за то, что тот позволяет себе секундную физическую близость между собой и мной, хотя все прекрасно знают, что он гетеросексуален, как кошак в марте. - Мой парень? – Я задумался. – Его лучше не злить, потому что он заноза в заднице, да ещё какая! В целом, он очень даже хороший, заботливый, по уши влюблённый, но капризный. Хватит, впрочем, обо мне и моём парне. Расскажи о себе поподробнее. Мин Ки оценил образ Мин Хёна, нарисованный мной, но моя просьба ввела его в ступор. Несколько долгих мгновений он размышлял и, наконец, решил поделиться своей личной жизнью. - Родители мои очень известные люди. Мама – совладелица крупной компании, отец – адвокат. Про сестру я тебе уже рассказывал, но… Знаешь, она уже несколько лет одержима мечтой переехать в Швейцарию. Электрический разряд прошёлся по моему телу. В Швейцарию? Почему, почему именно туда? - О! – воскликнул я. – Пусть едет. Мой папа там сейчас живёт. Именно отец был нашим главным источником, поставляющим нам европейские телефоны. - Она не может уехать, - выдавил мальчик. – Её здесь держу я. Нуна обещала, что никуда не уедет, пока я не закончу учёбу. Что за бред? Что за нелепое обещание? Что за ненормальная семейка, блять? Забили ребёнка, а он теперь себя виноватым чувствует. - Почему, интересно? - Если она уедет, я же совсем один останусь. Я хочу, чтобы её мечта исполнилась, чтобы она отправилась в свою Швейцарию. Но только чтобы при этом взяла меня с собой. Не буду я здесь оставаться с этими людьми! С этими людьми?.. Мне не нужно было быть гением, чтобы понять, о ком он. Родители. Видимо, всё гораздо хуже, чем я думал вначале. - У тебя какие-то проблемы в семье, или что? - Да, можно и так сказать… - Мальчик совсем загрустил и с яростью сжал какой-то детектив, который уже несколько минут держал в руках. – Просто родители, например, вообще ничему меня с детства не учили. Пусть этим занимается няня, говорили они. И только сестра понимала: эта странноватая няня ничего дать мне не сможет. У матери и отца времени было предостаточно. Но желания не было, понимаешь? Я понимал. Действительно, сложная ситуация. Наполнившихся слезами глаз Мин Ки мне хватило, чтобы понять, что жизнь ребёнка мало интересовала предков и сейчас, когда ему уже исполнилось шестнадцать. А это не есть хорошо. Мой папа, даже находясь в Швейцарии, всегда интересовался, как у нас дела, и даже с такого большого расстояния давал нам советы и старался вложить хоть крупицу мудрости в наши с братом пустые головы. В порыве чувств хрупкое дитя даже вскочило на ноги. Мне захотелось хоть как-то утешить его, и я, поднявшись с ковра, направился к нему. НО. Не удалось. Нога моя запнулась о какую-то, блять, книгу, и я всем своим телом стремительно полетел на Мин Ки и почувствовал, как вдавливаю его в пол. Руки мои зачем-то сжали его запястья, видимо, даже машинально, действуя без моего участия. Я хотел уже подниматься, чтобы не сломать мальчишке все кости, какие только возможно сломать из такого положения, как тупая дверь в комнату открылась. - Мин Ки, я… - В проёме показалась девушка, что-то искавшая в своей сумке. Стоило ей поднять на нас глаза, как она покраснела, вскрикнула и удалилась, напоследок крикнув что-то о том, что мешать ей вовсе не хотелось и бла-бла-бла. Я поспешно вскочил на ноги, а Мин Ки в одну секунду вылетел из комнаты и рванулся за сестрой. - Нуна! Нуна, да подожди ты хоть секунду! – вопил на бегу мальчишка. Я растерянно поморгал и снова уселся на ковёр. Вот так вот книги могут помочь человеку заработать шишку-другую и стремительно упасть в глазах старшей сестры. Как в прямом, так и в переносном смысле.