Песнь цветов

Одним из самых удивительных коренных цветов Асварта является люпий. Насколько люпий прекрасен, на столько же он и ужасен. Ничем не примечательные листья овальной формы размером с ладонь взрослого мужчины сплошным темно-зеленым ковром покрывают лесные полянки, открытые солнечному свету. Если лесной травоядный зверь наткнется на такую полянку, то его ждет поистине великий пир – сочные, чуть кисловатые и очень питательные листья люпия. Но это ровно до того момента, покуда навстречу солнцу не устремятся сотни стрелок-стеблей, несущих хрупкие бутоны. Как только бутоны раскроются, явив миру россыпь пышных бархатных фиолетовых цветов размером со сливу, ни один зверь не посмеет более приблизиться к этим полянам, ибо несет теперь цветок в себе смерть. Сок цветущего люпия не просто убивал, он низвергал в пучину ада. Казалось, что кровь в жилах закипает, кости плавятся, а мышцы превращались в один оголенный нерв. Эта агония длилась пять дней, а на шестой мозг не выдерживал, плавясь и превращаясь в жидкую субстанцию, вытекающую из истерзанного тела. На Асварте даже существовала такая казнь – испить чашу люпия до дна. Сейчас, идя плохо освещенными коридорами в свою комнату, Алу казалось, что он так же, как и жрецы-отступники на его родине, испил чашу люпия до дна. Каждое движение приносило боль, простреливающую от кончиков пальцев ног, до раскалывающихся висков. Взгляд давно расфокусирован, изображение размыто, и он двигался вперед только по памяти. Кровь в венах если не вскипела, то была очень близка к этому. С трудом передвигаясь в заданном направлении, Ал всеми фибрами своей души ненавидел майора Гарта. За эти пять дней майор не то что не пришел в его комнату для удовлетворения сексуальных потребностей, но даже ни разу не попался на глаза, умело избегая встречи. С каждым днем боль становилась все сильней и нестерпимей, а сегодня наступил апогей. «Все, это конец, - обреченно думал парень, с трудом двигаясь вперед. – Он никогда не придет ко мне, а без его поддержки мне не выжить, не пережить…» - Будь ты проклят! - в сердцах воскликнул Ал, со стоном облокачиваясь о стену, не в состоянии более двигаться вперед. Оттолкнувшись от стены, и попытавшись сделать шаг, он покачнулся и, не удержавшись, стал заваливаться на бок. От встречи с жестким полом его спасли сильные руки. Очнулся юноша уже в своей комнате, лежа на кровати. С трудом открыв опухшие веки, он попытался осмотреться и увидеть своего спасителя. От попыток созерцания комнатных стен его отвлек шлепок мокрой тряпки по лицу: - Только не вздумай подыхать, малыш, - тихий шепот, сопровождающий прохладные прикосновения мокрой ткани, медленно, но верно возвращал Ала к реальности. Незаменимая Зоя как всегда старалась помочь, и это могло для Ала стать спасением. - Помоги мне… - прохрипел пересохшими губами юноша, не отрывая взгляда от ее лица. - Как, Ал? Говори, что нужно делать. Что с тобой происходит? – искреннее беспокойство и аура дружелюбия вселяли надежду. - Я умираю. Тело надо остудить. Чем-то холодным. Много холода, – Ал говорил отрывисто, короткими фразами, перемежая их тяжелыми хрипами, но вера в спасение придавала ему силы. Зоя задумалась всего лишь на мгновение, а затем, резко поднявшись, исчезла за дверью. Последующие минуты вынужденного одиночества показались Алу вечностью, но он повторял и повторял, что Зоя скоро придет и поможет, что ему скоро станет легче. И в самом деле, не прошло и двадцати минут, как в комнате вновь появилась девушка, но не одна. Ее сопровождал здоровенный мужик, десантник ударной группы. Как ни старался Ал, но так и не смог вспомнить его имени. - Бери его, - коротко распорядилась Зоя, открывая дверь. Громила с легкостью подхватил юношу, будто тот был пушинкой. Мелькавшие коридоры перед затуманенным взором не добавляли ясности происходящему, и лишь зафиксировав белые стены, Ал понял, что они в медблоке. Его положили на какой-то то ли стол, то ли кушетку и в четыре руки избавили от одежды, а потом сразу же опустили в ванну, наполненную льдом. Стон блаженства помимо его воли вырвался из груди Ала. Долгожданный холод обволакивал тело, охлаждая кожу, забирая боль. Постепенно бег крови замедлился, в висках больше не стучало, а дыхание выровнялось. С понижением температуры пришла слабость, охватившая все тело, погружая разум в легкую полудрему. - ААААА!!! – с жутким воплем Ал вскинулся. Его тело выгнулось невероятной дугой, казалось еще мгновение и он сломается пополам. Жуткой судорогой свело ноги и руки, пальцы крутило и выворачивало. Сквозь пелену боли, застилающей его разум, он слышал крики людей, его хватали, пытались удержать, но справиться не могли. Взмах руками и Ал обмяк, потеряв сознание. - И что это было? – спросил Люка, потирая ушибленную спину, и озадачено смотря на Зою. – Он отшвырнул меня к противоположной стене, как пушинку, одним взмахом руки. Откуда в нем столько силы? - А я откуда знаю? Ал вообще заявил, что умирает. Посмотри сюда, - девушка указала на бортик ванной. На металле остались вмятины от пальцев юноши. - Кто он такой? Химера? С виду такой милый мальчик… - тяжело вздохнув, Люка приподнял лицо Ала и не поверил увиденному. – Он, что трансген? - Конечно же нет. С чего ты взял? – Зоя не понимала, что происходит, поэтому все больше и больше раздражалась. - Тогда взгляни на это, - кивком головы мужчина указал на лицо, удерживаемое в своей руке. Всмотревшись в тонкие черты лица Ала, Зоя с удивлением отметила, что его надбровные дуги как бы припухли, да и сами белые брови стали гуще и шире, срастаясь на переносице. - Странно, когда в комнате я обтирала его лицо, брови были совершенно нормальными, а сейчас… - но договорить она не успела. Со стоном Ал открыл глаза, и уставился разноцветными глазами на своих ошарашенных спасителей. Один его глаз был как и прежде зеленым, а вот другой водянистого голубого цвета. - Какого черта здесь происходит? – прошипел Люка. По истечению следующих четырех часов Люка все же понял, что происходит, когда с благоговейным ужасом рассматривал огромное существо, лежащее в кровавой луже на полу возле ванной. Мощные, мускулистые трехпалые ноги покрывала короткая белоснежная шерсть в рыжих кровавых разводах. Бедра, ягодицы и часть живота закрывали мелкие хитиновые пластины, больше похожие на чешую. Широкие плечи, мощную грудь и часть спины покрывали пластины побольше, такого же кремово-золотистого цвета, как и чешуя. Крупные, сильные руки венчали пятипалые кисти, заканчивающиеся острыми десятисантиметровыми когтями. Морды видно не было, так как зверь лежал ею вниз, а затылок крупной, вытянутой головы сплошным покровом защищали белоснежные то ли заостренные перья странной формы, то ли шипы. - Знаешь, - тихо прошептал Люка, - Алу бы еще крылья и хвост, и точно был бы полноценный модифицированный трансген. - При первой трансформации ни у кого нет крыльев, - ласково поглаживая мелко дрожащие плечи Ала, устало ответила Зоя. - Первая? Да первая трансформация у них происходит в пять лет, а ему… ему явно не пять. - Не пять, но он и не трансген. И это точно его первая трансформация. Почему так случилось не знаю, но вот когда он очнется, я получу ответы на все свои вопросы.