Песнь цветов

- Сэр, разрешите обратиться? - Да, слушаю, - Гарт перевел взгляд на молоденького младшего сержанта, отвлекшего его от раздумий. - Старший сержант Ланги ждет Вас в переговорной, - увидев легкий кивок головы майора, сержант, отдав честь, развернулся и покинул каюткомпанию. Как только дверь за сержантом закрылась, чуть слышная мелодичная трель разнеслась по помещению. Этот чарующий звук издавали малюсенькие беленькие цветочки-колокольчики, усыпавшие гладкие стебли вяза. Вязовый куст салатового цвета, гордо украшал центральную полку каюткомпании. Гарт с легкой улыбкой, едва тронувшей его губы, посмотрел на растение. «Как все изменилось. Еще месяц назад все называли наш жилой сектор только по номеру, а сейчас – сектор цветов». Погрузившись в свои воспоминания, майор, еще раз взглянув на вязовый куст, покинул помещение, направляясь к Ланги. Весь этот цветочный бум начинался так невинно. По окончанию второй операции, в которой стажер Ал принимал участие, он подошел к майору и, опустив глаза в землю, попросил разрешения забрать с собой маленький росток. Это был первый случай, когда стажер не то, что попросил, а вообще обратился к майору с вопросом, не связанным с работой. И это при том, что вот уже на протяжении недели каждый вечер мужчина заходил к стажеру. Гарт не просто заходил, а с определенной целью – потрахаться. Весь этот процесс походил на театр абсурда. Майор приходил и здоровался, стажер отвечал на приветствие и замолкал. Он молча избавлялся от одежды, по указанию майора ложился в определенную позу, закрывал глаза или отворачивался к стене и молчал. Гарт тоже молчал. Что он мог сказать человеку, ненавидящему его больше всего на свете, но вынужденному каждый день раздвигать ноги? Ничего… Так они в полной тишине двигались, получали разрядку, Ал отворачивался к стене, свернувшись в клубок, а майор одевался и уходил, укрывая парня напоследок легким одеялом. Разумеется, когда Ал попросил – Гарт не задумываясь согласился. Вот так в их секторе и появился первый зеленый росточек, а потом только самый бесчувственный и толстокожий человек мог не проникнуться процессом посадки и взращивания этого ростка. Ал, даром что с виду уже здоровый мужик, а не трепетный юноша, чуть ли не мурлыкал от удовольствия, копаясь в земле и высаживая этот росточек. Он и шептал над ним, и целовал его единственный листок, а напоследок еще и колыбельную исполнил, чтобы «малышке было не страшно спать в новой обстановке вдалеке от сестричек». Все это было и смешно и умильно одновременно, но никто из команды злых или грубых шуток не отпускал, а только повеселились от души. Но как же были все удивлены, когда утром в каюткомпании их встретил не слабенький росток, а уже довольно большой побег. Ал продолжал с ним ворковать, и через три дня распустился первый ярко-красный бутон, напоминающий тюльпан, только более мелкий. Ланги тогда заявил, что это неправильно, так как данный вид растения так быстро не растет и цветет только на двадцатый день после созревания, но его никто слушать не стал. В следующую вылазку на планету уже сами десантники предложили Алу выбрать растение, и Гарт согласился. Так и повелось – с каждой миссии привозили цветы, и не только подчиненные Гарта, но и из других групп тоже. Казалось, что Ал знает о цветах все, ведь из какого бы далекого уголка не привозили растение, стажер знал, как за ним ухаживать, а также с каким из уже имеющихся питомцев новый жилец не сочетается. Именно с подачи Ала все окружающие тоже стали считать цветы живыми и разумными и никто не возражал, если в одно из помещений он приносил горшочек с новым растением из-за несовместимости. Так и получилось, что скоро чуть ли не в каждом отделении сектора был свой питомец, а также и на борту транспортников, доставлявших группу к месту миссий. Только вот для всех оставалось загадкой, когда же Ал успевал за всеми этими растениями ухаживать, а он всегда улыбался и радовался, словно ребенок. Видя счастливую улыбку на лице стажера, Гарт просто не мог запретить делать из вверенного ему в подчинение сектора настоящий ботанический сад. Он с какой-то тоской провожал взглядом этого мужчину, понимая, что стену отчуждения, возникшую между ними, не сломать. Мог ли майор что-нибудь изменить в их отношениях? Вряд ли, да и Ал был бы против. Хотел ли майор что-нибудь изменить в их отношениях? Хотел, очень сильно хотел. Он хотел касаться этого мраморного тела, хотел гладить и ласкать каждый изгиб, каждый сантиметр шелковой кожи. Гарт мечтал о том, как он будет ласкать и нежить своего партнера, а Ал, с наслаждением откликаясь на эту нежность, извивался бы в его объятьях от удовольствия, подставляясь под немного грубую ласку сильных ладоней. После - покрыть поцелуями изнывающего от желания строптивца и впиться властным поцелуем в столь желанные губы, да так, чтобы в голове у Ала не осталось ни одной мысли, а только неудержимое желание отдаться страстно, до последней капли. Но это только мечты, а в реальности была только пустота и ненависть. С момента, когда Гарт впервые увидел Ала, прошло уже семьдесят два дня. Семьдесят два дня – это много или мало? Это слишком много времени для того, чтобы успеть влюбиться и испортить жизнь себе и любимому. Но это слишком мало, чтобы успеть что-то исправить. Хотя майор уже сомневался, что ему хватит всей жизни на то, чтобы вымолить прощение, или хотя бы признаться в своих чувствах. То, что это любовь, а не элементарная похоть, Гарту пришлось убедиться вполне наглядно. Война с пиратами набирала обороты, словно снежный ком. Их группу перебрасывали из одной горячей точки в другую. Казалось, что с оружием в руках они проводят времени гораздо больше, чем на борту транспорта, перемещаясь по просторам космоса от одной миссии к другой. При этом основной состав боевой группы оставался практически неизменен: Ланги, Люка, Вайз, Зоя и Ал. Иногда Гарту казалось, что Люка с Зоей отправляются на миссии с одной лишь целью – защищать Ала. Майор ворчал, возмущался, но прямого приказа прекратить этот балаган не отдавал. Так и было, пока Люка не получил легкое ранение и на последней миссии, пять дней назад, его пришлось заменить. Все шло по плану, наземную часть операции выполнили блестяще, в том числе благодаря информации полученной от Ала, и осталось зачистить помещения подземного бункера. В условиях, когда рядом нет растений, способности Ала становились бесполезными, поэтому как обычно он шел в числе замыкающих. Достигнув рубки управления и уничтожив оборудование вместе с присутствующими там пиратами, Гарт хотел уже направиться в генераторный блок, но совсем неожиданно его сердце будто сжали тисками. Замерев, вслушиваясь в свои ощущения, майор понял – беда! Тут же сорвался с места и помчался вперед, не разбирая направления и не обращая внимания на окружающих. Он бежал туда, куда его вели инстинкты и сердце. Влетев в просторное помещение, и с ходу активируя все десять уровней трансформации, майор набросился на довольно крупную химеру в истинном облике. Сразу же пустив в ход когти и клыки, он принялся рвать и кромсать тело врага, раздирал плотный защитный покров, вырывал куски плоти, пытаясь дотянуться до ненавистной глотки. «Убить! Убить! Убить!» - пульсировало в голове у майора. Химера, хоть и являлась по своей природе сильнее трансгена, но под подобным натиском ненависти и злобы не имела ни одного шанса на победу. Пытаясь оказать сопротивление, она только еще больше распаляла врага, провоцируя на более сильный всплеск агрессии. Несколько минут кровавой борьбы, и все было кончено. Тяжело дыша, Гарт выпутался из кровавых объятий убитой химеры, и двинулся по направлению к Алу, который так и остался сидеть на полу там, где подвергся нападению врага. Зажимая рукой окровавленное плечо, он во все глаза смотрел на приближающегося прихрамывающего командира, который с каждым шагом все больше походил на человека, прекращая трансформацию. По его щеке тонкой струйкой стекала кровь, из прорех разодранной одежды проступала окровавленная плоть. Весь его вид был грозен, а взгляд голубых глаз – страшен. - Какого черта ты подпустил его к себе так близко? Почему не стрелял? – Гарт сразу же перешел на крик. - Я не смог! – зло глядя в глаза своего врага, в тон ему ответил Ал. - Не смог? Автомат заело? Батарея села? Чего же ты за оружием не следишь, бестолочь?! - С оружием все в порядке. Я не смог его убить, - последнюю фразу он сказал гораздо тише, почти шепотом. - Не смог убить, - передразнил майор. – Да если бы я не оказался рядом, ты был бы уже мертв! Ты это понимаешь?! - Понимаю, но лучше умереть сразу, чем закончить, как Бобигейл. - Причем здесь этот пират? Я говорю о твоей жизни. - Просто вы, майор, ничего не понимаете и не хотите понять, - с этими словами Ал поднялся с пола, здоровой рукой подобрал автомат и, обойдя по дуге Гарта, покинул помещение. А майор так и остался стоять. Сейчас, когда опасность отступила, он в полной мере осознал то, что сейчас произошло. Только любящее сердце могло почувствовать беду и привести его в нужное место… За этими невеселыми воспоминаниями майор и не заметил, как дошел до переговорной. Войдя в помещение, увидел Ланги, удобно расположившегося в самом дальнем углу комнаты. - Чего хотел? – сразу же приступил к делу. - И тебе здравия желаю, господин майор, - добродушно ответил Ланги. – Очень нужно поговорить. Присаживайся, разговор будет долгим. - И о чем же будет разговор? – поинтересовался Гарт, развалившись в кресле и с наслаждением вытянув ноги. Правая нога, поврежденная в схватке с химерой, все еще побаливала. - Знаешь, у меня, глубоко внутри, появилось ощущение, что я что-то пропустил, что-то очень важное, практически лежащее на поверхности. Я очень долго думал, анализировал и пытался понять, а потом ответ всплыл сам из глубин моего подсознания. Это была история, которую я изучал еще в студенческие годы. - Какая история? О чем ты вообще говоришь, - раздраженно перебил майор. Линкор, на котором они находились, с минуту на минуту должен был войти в квадрат, где по донесениям разведки базировался так называемый Король пиратов. Все были в ожидании грандиозного сражения, могущего поставить точку в войне с пиратами, а Ланги нес какую-то ерунду. - Не перебивай меня, - недовольно пробурчал аналитик. – Эта история относится к эпохе колонизации, и произошла она больше трех тысяч лет назад. Итак, три тысячи сто восемьдесят шесть лет тому два имперских крейсера отправились исследовать тогда еще неизвестные глубины космоса, ставшие впоследствии триста двадцатыми секторами. Они обнаружили одну очень удивительную планету. По разнообразию и великолепию растительного мира ей не было равных. Она попросту утопала в цветах. Кроме того обитал на ней довольно-таки высокоразвитый народ, который встретил исследователей с распростертыми объятьями. Местные оказывали всяческое содействие, помогали во всем, а когда командир экспедиции намекнул, что его люди засиделись в космосе без женской ласки, даже тут решили помочь. Только вот небольшая неувязочка вышла – у этого народа был только один пол. Старейшина отобрал самых красивых юношей и предложил их гостям в качестве жен. Многие согласились на это предложение и зажили счастливо. Время шло, исследование подошло к концу и пришло время улетать, но не тут-то было. Старейшина заявил, что все те мужчины, которые вступили в связь с местными, должны остаться здесь, на планете, до тех пор, пока их избранники не родят сыновей, иначе мальчиков ждет смерть. Разумеется, влюбленные имперцы решили остаться, только командир встал в позу, заявив, что имеющиеся в его распоряжении люди не в состоянии справиться с управлением двух кораблей. Старейшина предложил оставить один корабль здесь и улететь на втором. - Но командир не согласился. Я бы тоже не согласился бросить вверенное мне госимущество. - Угу, командир тоже был дураком, как и ты, и не согласился. Тогда Старейшина вышел на площадку к кораблям и запел песнь. Громко, проникновенно запел, и сразу же растения будто бы ожили. Из земли полезли корни, из ближайшего леса приползли лианы и разодрали один из кораблей в клочья. - Растения? – улыбаясь, уточнил Гарт. – Да это же бред! - Точно так же решила комиссия, занимающаяся расследованием гибели второго корабля. Командиру и участникам экспедиции не поверили, их осудили. Но впоследствии группа ученых сумела убедить военных в том, что раз есть существа, подчиняющие себе волю животных, то вполне могут быть и подчиняющие растения, а это уже оружие. Поэтому спустя тридцать лет туда отправили новую экспедицию. - И что? Чего молчишь? - Ничего. По неизвестной причине звезда этой системы взорвалась, и все планеты погибли, вернее, жизнь на этих планетах погибла. Дети воздуха, так себя называл тот народ, были развиты, но не достаточно, чтобы построить космический корабль. Они погибли вместе с планетой. Так что от этого удивительного народа остались только сведения в архивах, да несколько голограммных изображений. Вот именно одна из таких голограмм, увиденных мною в студенчестве, и врезалась в мою память навечно. Сейчас покажу эту запись. Смотри внимательно, ведь это так красиво. Склонившись над планшетом, и выполнив некоторые манипуляции, Ланги откинулся в кресле, уставившись в середину комнаты. Через несколько мгновений комната наполнилась чарующими звуками музыки то ли флейты, то ли свирели. Над гладкой поверхностью стола появилось изображение трех юношей. Хрупкие изящные фигурки были одеты в обтягивающие белые бриджи, полупрозрачные рубашки с широкими рукавами, а на ногах – сандалии. Лица юношей были скрыты пологом белоснежных волос, доходивших им чуть ли не до пояса. Но вот они ожили и начали с плавных движений рук, плеч, подняли лица и Гарт уставился в три пары зеленых глаз. А дальше началась сказка. Три фигурки, словно паря в воздухе, скользили и кружились, то собираясь в центре, то вновь расходясь. Они двигались в такт чарующей музыки, исполняя невероятные па. Каждое движение рук напоминало взмах крыльев невиданной птицы, каждый поворот и изгиб тела завораживал и притягивал взор. Но вдруг музыка резко оборвалась и изображение исчезло. Гарт не мог произнести ни слова, боясь разрушить волшебство, возникшее от этого удивительного танца. - Ну как? – ухмыляясь, поинтересовался Ланги. – Тебе это ничего не напоминает? - Ал… Это же его танец, и они так похожи, - наконец-то выдавил из себя потрясенный майор. – Но как такое может быть? - Вероятнее всего, до гибели планеты там успел побывать еще кто-то. Если честно, то я не знаю, как папа Ала оказался на Асварте. Но речь не об этом. - Тогда о чем речь? - О ребенке, - видя непонимание майора, уточнил. – Из документов следует, что если Дитя воздуха не родит ребенка, то умрет. - То есть он должен забеременеть? – Ланги согласно кивнул. - Твою ж… Да мы и так трахаемся с ним каждый день! - Может нужно не просто трахаться, а что-то другое? Что он говорит? - Он со мной не разговаривает, совсем, – Майор, сцепив руки в замок, уставился в пол. После длительного молчания, он грустно посмотрел на друга. – Ланги, я не хочу, чтобы Ал умер. Что мне делать? - Поговорить с ним. В конце-концов, выясните все и … Но договорить он не успел, громкий сигнал оповещения прервал его речь: «Внимание, боевая готовность пятнадцать минут! Внимание, боевая готовность пятнадцать минут!» - Я поговорю с ним после этой миссии, обязательно поговорю! – горячо заговорил майор, в спешном порядке покидая помещение.