Обманщик

Маленькая ладонь оставляет теплеющий след на обледеневшем теле. Она не знает, когда видела его последний раз, но помнит даже мелкую родинку на его щеке. Хрустальные глаза смотрят в небеса – сейчас ему не опустить промерзшие веки. Его слезы, одинокие дорожки из чистого хрусталя, застыли на полпути к обломанным ушам. Эльф, нежное создание, что делал ты в этих снегах - ответа нет. Вместо объяснений – хрупкое тело в вечном снегу, и никого рядом, кто мог бы вдохнуть в него жизнь. Целители клянутся, что это невозможно… Она не верит. Холодно, больно и темно, кожа горит огнем, но она не чувствует. Его имя на языке отдает горькой полынью. Его валасслин не рисунок – рваные раны, написанные кровью незаживающие шрамы. Зрачки смотрят в небо, не видя, и она сдувает снежинки с хрусталя его глаз. Они всегда были прозрачные, бирюзовые, ледяные, но сейчас они похожи на прекраснейшее зимнее озеро. Что творилось в его голове? Собраться и дойти; сдаться и лечь, - она не знает. Нельзя плакать, но в уголке ее глаза мерцает слеза, обратившаяся в лед. Нельзя сдаваться, но ее сердце пропускает удары, вторя звенящей вьюге. Нельзя отчаиваться… Она знала отчаяние – нет, нет, она бы никогда не пожелала воочию узреть его. Но мысли о нем пробиваются сквозь корку ее сердца. Они оба видели, как Отчаяние вырвалось из тела отступника; оба знали, что осталось от людей, что пытались убить его целителя; оба клялись никогда не поддаваться разрушительному чувству… Сдержал ли он обещание, когда последний раз упал на заледеневший снег? Его кожа бледна, а губы потемнели, и она касается их тонкими пальцами, уже почти не чувствуя рук. Очерчивает линию кровавого рисунка, выдыхает – это раны, он не врал, она никогда не верила. Ей хочется кинуться Волку в ноги, но он уже знает – где-то в заледеневшей крепости он качает головой, прикрывая золотые глаза. Она не верит ему. Не верит хрусталю глаз, не верит черным губам, не верит свернувшейся на ранах крови. Ей кажется, стоит подождать еще миг, и он привычно протянет ей руку, растопит на щеках лед. – Не плачь, леталлин, - в его голосе будет слышна былая уверенность. Еще только миг, и его сердце оттает, забьется, разгонит по венам горячее вино. Знала ли она его? Она не помнит; она не знает. Растрескавшиеся губы предательски молчат. Как его звали? Обманщик?