Светлое будущее: угроза фракциям

      Я не спала всю ночь. Из головы не выходили слова Эрика, и вся эта ситуация с судом… В общем, я довела себя до состояния истерики. Как всегда. Нужно было разработать хоть какой-нибудь план действий на случай, если мои слова в суде не понравятся лидерам фракций. Эрик за меня не вступится, я больше чем уверена, а Фора я не хочу подвергать лишний раз опасности, он и так стал соучастником всего этого недоразумения не по своей воле. Я всю ночь ломала голову, но так ничего и не придумала. Стоит надеяться на то, что все обойдется, и после суда я сразу же вернусь домой.       Светлело. Первые лучи солнца пробивались сквозь тяжелую серую занавеску в моей комнате, а это значит, что осталось всего несколько часов до суда. Меня начинает трясти. Я встаю с кровати, на которой я пролежала всю ночь, так и не сомкнув глаз, подхожу к окну и одергиваю занавеску. Все как всегда: полуразрушенные здания, унылый, но завораживающий пейзаж пробуждающегося города. Как бы мне хотелось здесь остаться, но это невозможно. Я не смогу без родителей, не смогу без привычных мне вещей, не смогу существовать в системе фракций, ни теперь, ни тогда, когда меня считают потенциальной угрозой этой системе.       Я бы так и стояла у окна, не замечая времени, но мои раздумья прервал стук в дверь. Я подхожу к двери и поворачиваю ручку. На пороге стоит Фор. -Привет, ты уже проснулась? – Спрашивает мужчина. -Я… - Медлю я. – Я не ложилась. -Очень зря, сыворотка правды забирает много сил, тебе будет не просто. – Мужчина стоит в дверном проеме, опершись одной рукой о стену. – Может, впустишь? -Конечно, прости. – Я пропускаю инструктора в комнату. – Я просто немного торможу.       Фор проходит в комнату и садится на диванчик рядом с кроватью. Погладив спинку дивана, друг поднимает на меня глаза и говорит: -Нервничаешь?       Я вскидываю брови. Серьезно, Фор? Нервничаю ли я? Я тут с ума схожу от страха. -Нет. – Быстро отвечаю я. -Как говорит Эрик: «Пытаться врать будешь у искренних». – Улыбается друг. – Ну да не важно, я представляю, что ты чувствуешь. Ты ела? -Нет, если поем, то меня вывернет по дороге к искренним. – Я сажусь на кровать напротив мужчины и вытираю вспотевшие ладони о свои штаны. -Хорошо, дело твое.       И наступило молчание. Мы с Фором то смотрели друг на друга, то смущенно отводили взгляд, словно малые дети. Но, тем не менее, я все понимаю. Мы оба все понимаем. От того, что произойдет в суде, будет зависеть мое будущее, и Фор, как мой близкий и единственный здесь друг переживает обо мне. -Ким. – Друг прерывает тишину. – Ты не отсюда, так что ты можешь попробовать сопротивляться сыворотке. Она разработана специально для жителей Чикаго, которые относятся к системе фракций. Ты, можно так сказать, дивергент, ты можешь попробовать противиться. Но если почувствуешь боль или какой-то дискомфорт, то лучше говори правду, или будет только хуже. -Хорошо, будем разбираться по ситуации. – Я перевариваю в голове слова Фора. – В любом случае, я постараюсь никак не затрагивать ни тебя, ни Эрика. -Это невозможно. – Говорит спокойно мужчина. – Вопросы о нас с Эриком будут, это сто процентов.       Дверь в мою комнату открывается, и на пороге стоит Эрик. Входит без стука, без предупреждения, в прочем, типичный Эрик. -О, последний инструктаж? Как мило. – Съязвил лидер. – Нам пора. Надевай трусы, Холмс, и выметайся. -Я вообще-то в трусах и полностью одета. – Возражаю я. -Да мне плевать, поднимай свой зад и выходи. Быстрее начнем, быстрее закончим. – Эрик вышел из комнаты.       Я смотрю на Фора, тот смотрит на меня. Мы обменялись многозначительными взглядами и вышли из комнаты.       Меня начинает еще больше трясти. Ненавижу это состояние, когда ты понимаешь, что тебе ничего не остается, кроме как молиться всем языческим богам мира, но ты ничего не можешь с этим поделать. Я иду по коридорам Бесстрашия в сопровождении Фора и Эрика. Оба идут впереди меня, и оба молчат. Это еще больше заставляет меня нервничать. Снаружи нас ждет автомобиль, предоставленный, как мне объяснили, Эрудицией. Я села посередине, а Эрик и Фор окружили меня с двух сторон. Это меня немного успокоило. Все таки, когда сидишь между двумя сильными мужчинами, появляется какое-то необъяснимое спокойствие. Ехали мы недолго, минут десять, но они казались мне очень долгими.       Вот передо мной здание Искренности. Такое высокое, белое, пугающее. По ночам в Бесстрашии не так жутко, как здесь. Я стою перед зданием и не могу сделать шаг, чтобы подняться по ступенькам. -Все будет хорошо. – Это был Фор.       Я смотрю на улыбающегося мне друга и улыбаюсь ему в ответ, а внутри я просто кричу от страха и бессилия. Сама не знаю, почему я так переживаю. -А теперь последний инструктаж от меня, Холмс. – Эрик хватает меня за руку и отводит в сторону. -Легче! – Вскрикиваю я.       Эрик останавливает меня напротив себя и начинает говорить: -Значит так, что бы тебя ни спросили, говори правду. Я не знаю, подействует ли на тебя сыворотка, но даже если подействует, будет лучше, если ты скажешь правду. Врать ты не умеешь, Ким, давай это признаем. Повторюсь, говори правду, не думай на этот момент ни о Форе, ни обо мне, думай о себе. Тебе нужно, чтобы тебе поверили. Я буду находиться в зале, так что ты будешь не одна. Ты все поняла? -Все, кроме одного. – Отвечаю я. -Ну? – Эрик смотрит на меня выжидающе. -Я ведь твоя проблема, Эрик. Откуда такая забота? -С проблемами нужно разбираться, Кимберли, и я хочу разобраться. Мне нужно, чтобы все прошло идеально, поэтому я говорю, что тебе делать. А ты, в свою очередь, должна сейчас засунуть язык в свой проблемный зад и внимательно слушать. Усекла? -Усекла. – Отвечаю я. -Отлично, идем. – Эрик берет меня за руку выше кисти и тащит в здание искренних.       Внутри нас уже ждут. Мужчина в черно-белом костюме сложил руки за спиной и сказал: -Доброе утро. Меня зовут Джек Кан. Я лидер фракции Искренность. – Мужчина протягивает мне руку. -Ким… Берли Холмс. – Запинаюсь я и пожимаю руку лидера в ответ. -Члены всех фракций уже собрались в зале суда, ждем только вас. Вы готовы?       Готова ли я? А он сам как думает? -Да. – Отвечаю я коротко.       Мужчина улыбается и показывает рукой следовать за ним. Я иду вслед за Джеком Каном, за мной идут Фор и Эрик. Все таки чувствуется какая-то малая доля спокойствия, когда за тобой идут двое мужчин, которые могут тебя защитить.       Я вхожу в зал суда и замечаю, что в нем не так много людей, я бы даже сказала, мало. Помимо меня, Эрика, Фора и Джека Кана, в зале находятся еще четыре человека.       Один их них – Макс, лидер Бесстрашия, его я сразу узнала. Рядом с ним стоит женщина в синем костюме, с такой же синей папкой в руках. Я так полагаю, это лидер Эрудиции – Джанин Мэттьюс. Возле Джанин стоит мужчина в сером одеянии, выглядит он уставшим и все время смотрит на Фора. Это лидер отречения – Маркус Итон. Маркус разговаривает с невысокой, довольно приятной женщиной в одежде теплых тонов. Это Джоанна Рейес - лидер Дружелюбия. Итого, за мной будут наблюдать семь человек, неплохо. -Кимберли Холмс. –Начинает Джек Кан. – Сейчас вам введут сыворотку правды.       Ко мне подходит молодой мужчина в одеянии Искренности с огромным шприцом в руках. Я смотрю на шприц, затем на Эрика. Мужчина кивает мне, будто все хорошо. Искренний вводит мне сыворотку, и Джек Кан продолжает: -Выйдите на середину.       Я слушаюсь его. Ноги еле идут, в теле появляется какое-то странное ощущение, видимо, сыворотка начинает действовать. -Кимберли Холмс, как вы появились здесь? – Задает свой первый вопрос лидер Искренности. -Я из прошлого. В моем времени была создана машина, способная перемещать предметы и людей на сто лет вперед. Я поучаствовала в ее тестировании и оказалась здесь. – Отвечаю я дрожащим голосом. -Какие отношения вас связывают с лидером Бесстрашия Эриком и одним из инструкторов этой же фракции Фором? – Спросил Джек Кан.       Что мне делать? Пытаться врать или говорить правду? Я же не скажу, что втрескалась в Эрика по самое не хочу. Я в очередной раз смотрю на Эрика, мужчина снова кивает мне, чтобы я говорила. -Фор и Эрик помогали мне вернуться назад. Фор мой друг, а к Эрику у меня были чувства, которые дружбой не назовешь. Это больше, чем дружба. – Боже, что я несу! Мне нужно замолчать, нужно соврать. -Что вы делали в архивах Эрудиции? – Последовал следующий вопрос. -Мы искали информацию о том, как мне можно вернуться назад. Мы не хотели устраивать бойню. – Отвечаю я. -Имеете ли вы что-либо против системы фракций? – Спрашивает лидер Искренности. -Нет. – Отвечаю я коротко. -Говорили ли вы кому-нибудь о том, что произошло здесь? -Да. – Я медлю с ответом. – Родителям. Они пообещали никому не рассказывать, и я верю им. -Последний вопрос мисс Холмс. – Говорит Джек Кан. – Если бы у вас была возможность здесь остаться, вы бы остались? -Да. – Отвечаю я. -Но тогда бы вам пришлось жить по системе фракций. – В разговор вмешалась Джанин. -Если так нужно, то я могу. – Сказала я, смотря в глаза женщине. -Что может заставить вас остаться? – Эта женщина все никак не угомонится. -Мне нравится это место, я успела полюбить его, полюбить здешних людей. Я готова подчиниться правилам этого мира, если будет нужно. -Хорошо. На этом мы с вами закончим. Спасибо за честность. – Говорит Джек Кан.       У меня будто гора с плеч упала. Какое же облегчение. Я ковыляю в сторону входа, но меня останавливает охрана. -А теперь я попрошу вас, Эрик, ответить на несколько вопросов. – Лидер Искренности собственноручно ввел Эрику сыворотку правды.       Мужчина вышел на середину зала и уставился на искреннего в ожидании вопроса. -Эрик, - начал Джек Кан – когда вы узнали, что Кимберли Холмс прибыла из другого времени? -Почти сразу. – Начал Эрик. – Мы тогда были в Дружелюбии, я показывал ей фракцию. Мне наскучило развлекать эту девчонку, и я решил немного выпить. Потом пришла Холмс, и, тоже выпив, рассказала мне все. -Почему вы не выдали ее? -Мне стало ее жалко. – Сказал мужчина. – Она смотрела на меня своими щенячьими глазками, и я не мог никому рассказать. -Почему вы помогали мисс Холмс? Вы хотели, чтобы она как можно быстрее вернулась домой? – Спросил лидер Искренности. -Так было вначале. – Эрик начинает переминаться с ноги на ногу. – Потом эта девчонка каким-то образом влюбила меня в себя, и я не хотел ее отпускать, но я также не хотел, чтобы ее убили. Вот поэтому и помогал ей до самого конца.       Я не верю своим ушам. Эрик и правда только что сказал то, что я услышала? Получается, он все же испытывал ко мне что-то кроме презрения и ненависти. -Последний вопрос. Хотели ли вы подорвать систему фракций? – Спросил Джек Кан. -Нет. – Отвечает Эрик на этот раз спокойно. -Спасибо за честность.