Стая.
6 мая 2016 г., 00:54
Люди делятся на... очень много частей.
Рэш не был пессимистом, равно как и не любил изображать из себя мученика. Но почему-то именно сейчас вервольф почти физически страдал от того, что герои отнеслись к его истории совершенно спокойно. Никаких воплей, никаких истерик. Генос с металлическим звоном пожал плечами, выразил свои соболезнования по поводу гибели подруги оборотня, а потом ушёл делать уборку. Он всегда делал уборку либо готовил, когда больше делать было нечего. Рэш некоторое время сидел, уставившись на киборга с недоумённым лицом, потом вздохнул и улёгся прямо на пол возле двери на балкон. Возвращение Сайтамы не ознаменовалось чем-то из ряда вон выходящим. Генос не иначе как чудом вместил всю историю в двадцать слов, и Лысый плащ в свою очередь тоже выразил соболезнования, правда, не так бурно. Как будто Рэшу нужны эти чёртовы соболезнования... - Ребята, вы что, ничего не скажете по поводу того, что я убил человека?! - не выдержал, наконец, оборотень. - А что ты хочешь услышать? - вскинул бровь киборг. - Что мы на тебя не злимся? Что ты поступил правильно? - Генос, не обращай на него внимание. Проблемы нужно решать по мере их поступления, а копаться в прошлом - глупо! - пробурчал Сайтама, пытающийся сосредоточиться на манге. На несколько мгновений комната погрузилась в тишину, но это было лишь затишье перед бурей. С криком «учитель, это потрясающая мудрость!» киборг рванул к своей тетрадке для записей, отбросив в сторону метёлку для пыли. Рэш, округлив глаза, поспешил склониться в нижайшем поклоне, бормоча что-то похожее на слова благодарности. Лысый плащ вспыхнул и, отбросив мангу, раздражённо удалился в туалет, надеясь хоть там найти для себя покой и гармонию. День пролетел почти незаметно. Спокойно. Никаких срочных вызовов, никаких нападений монстров выше Тигриного уровня, никаких непрошеных гостей. Единственное, что хоть как-то беспокоило героев — это необычное поведение Рэша. Оборотень был притихшим, понурым, по большей части дремал в уголке, и даже отказался от ужина. Сам он объяснил это тем, что его всё ещё беспокоят травмированные рёбра, однако все понимали, что это только часть правды. Рэш и сам не мог до конца сформулировать то, что грызло его изнутри. Всё просто смешалось в один большой комок, утыканный иглами, и он непрестанно ворочался, не давая расслабиться. Полнолуние... да что полнолуние? Неужели он не верил в возможности двух сильных героев, даже если один киборг мог с лёгкостью уткнуть его носом в песок? Дело не в этом. Возможно ли, что оборотень просто завидует тому, что Генос и Сайтама теперь пара? Нет, не похоже. Он ведь, всё-таки, сам этому способствовал. А то, что он теперь не при делах — ну, и что с того? Глупо ожидать от людей волчьего поведения. Сказать им о своих чувствах тоже не вариант. Можно легко нарушить то равновесие, в котором находятся герои, просто дав им повод для размышления. Сейчас же ни Генос, ни Сайтама не ведут себя как-либо, отлично от обычного. Разве что между ними наконец-то пропала неловкость при нечаянном или намеренном соприкосновении. Точно! Рэш вдруг осознал, что ощущает не что иное, как свою ненужность, чужеродность. Ему позволено находиться рядом просто потому, что он не мешает. Немного полезен, но это неважно. Если он уйдёт, вряд ли кто-то заметит. А спустя какое-то время — даже не вспомнит. Это Сайтама и Генос нужны Рэшу, а не наоборот. Они даже не подозревают, насколько для волка важна его Стая... Ближе к полуночи, когда герои уже наверняка видели второй сон, вервольфа одолела странная, но привычная хандра, знаменующая скорое полнолуние. Сознание зверя пробуждалось в глубине его существа и настороженно металось там, будто в клетке. Рэш заворочался на жёстком полу, пытаясь устроиться поудобнее. Однако тело продолжало неприятно зудеть, покрываясь испариной и мурашками. Спустя час оборотень не выдержал и сдался, скинув одежду и обратившись. Стало гораздо легче, и Рэш мог бы даже провалиться в неглубокий сон, однако, зверь спать не хотел. Волку было любопытно изучить квартиру, обнюхать все углы, оббежать и пометить территорию за окном и, конечно же, долго и протяжно повыть. Кроме того, Рэш с несказанным облегчением понял, что зверь настроен к Геносу и Сайтаме весьма доброжелательно; это означает, что, даже когда сознания самого Рэша не будет в теле, герои могут не опасаться агрессивного поведения оборотня по отношению к ним. - Эй? Не спится? - на вервольфа смотрели светящиеся глаза киборга, и он только сейчас понял, что ещё не выл, но тихонько подвывал, забывшись. - Мфф, - фыркнул Рэш, протягивая передние лапы и опуская на них голову. - Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, - прошептал Генос. - Но если ты замёрз, я могу подвинуться. Футоны двух героев лежали вплотную друг к другу, но, даже несмотря на раскинувшегося почти на всю их площадь Сайтаму, места троим должно было хватить. Вот только Рэшу не было нужно место на футоне. Ему не столько хотелось оказаться в тепле, как ощутить чужую руку на своём загривке. Пусть даже и механическую. А потому вервольф слишком уж настойчиво притёрся щекой к горячей стальной груди, слушая гудящий в ней реактор, и еле слышно заскулил. - А ещё ты голодный, - сделал вывод Генос, однако всё-таки запустил пальцы в длинную густую шерсть. - Не нужно было отказываться от ужина. Скулёж перетёк в урчание, и оборотень нежно лизнул киборга в подбородок. Гудение ядра успокаивало, и Рэш смог, наконец, расслабить напряжённые мышцы. Зверя, как ни странно, такое положение вполне устраивало, хотя раньше ни к одному человеческому существу он симпатии не испытывал. Кроме неё... Ладонь Геноса медитативно поглаживала широкий лоб, загривок и плечо оборотня, но в какой-то момент Рэш почувствовал и ещё одно прикосновение: Сайтама, прижавшись к спине киборга, перекинул через него руку и тоже принялся перебирать пальцами спутанные рыжие волоски. Вервольф растянул пасть в улыбке. Никогда раньше он не ощущал себя настолько на своём месте. Почти с самого утра в квартире стало тесно: сначала пришли Бэнг и Чаранко, потом Кинг и Безлицензионный ездок, а под конец и вовсе нагрянула Фубуки со всей своей группировкой. Странное они выбрали место встречи, хоть фестиваль и устраивают в городе Z. Впрочем, понять героев можно — не всем охота подниматься в додзё Бэнга по бесконечной лестнице в небо. От количества мельтешащего и гомонящего народа поплохело даже Геносу, не говоря уж о Сайтаме и Рэше. Но, что хорошо, надолго толпа не задержалась. Девушка-эспер забрала своих подручных и удалилась, собираясь обеспечивать безопасность готовящихся к фестивалю людей. Спустя какое-то время почти одновременно зазвонили телефоны Кинга, Геноса и Бэнга — героев S класса просили охранять мэра города с его семьёй. - Слишком много шумихи, - посетовал Сайтама. Он был не в духе, потому что позавтракать спокойно ему не дали, а теперь ещё нужно вставать, одеваться (да и не во что-то, а в кимоно!) и куда-то идти, и плевать, что он просто сам не хотел отпускать Геноса одного. - Учитель, я тоже не понимаю. Возможно, намечается что-то грандиозное, - предположил киборг. - Эх, молодёжь, - фыркнул Бэнг, услышав их диалог. - Совсем их ничего не интересует. Дождавшись, когда взгляды всех присутствующих устремятся на него, Серебряный клык хитро улыбнулся и принялся вещать: - По легендам, в полнолуние истончается грань между мирами, это время тёмных сил, злых духов и колдовства. И наши предки начали проводить фестивали, желая задобрить демонов, чтобы те перестали творить пакости. Кстати, нынешнее празднование и вовсе уникально, так как люди хотят задобрить и монстров, поскольку те появляются всё чаще и чаще. Как вы понимаете, город Z тоже был выбран не с проста. - Не задабривать их надо, а уничтожать, - пробурчал Сайтама, направляясь к выходу. Генос незаметно вписал это высказывание в тетрадку и невозмутимо проследовал за учителем. Рэш тоже собрался идти вместе со всеми. Может, трансформация и ожидается только после заката, но нужно просчитать все возможные варианты и не отходить от героев ни на шаг. Неизвестно, когда они вернутся и что может случиться на самом фестивале. Из дома вышли всемером. Ездок тут же вскочил на свой велик, отсалютовал товарищам и укатил в сторону жилых районов, как всегда желая быть в гуще событий и на страже справедливости. Остальные герои двинулись не торопясь. Бэнг завистливо поглядывал на Сайтаму: как тот мог переплюнуть его, мастера боевых искусств, в количестве учеников? Чаранко болтал без умолку; Генос старался не обращать на него внимание, и шёл с лицом, чересчур каменным даже для киборга. Рэш скользил чуть поодаль, стараясь лишний раз не попадаться на глаза. И только Лысый плащ, наконец решивший, что нет смысла беспокоиться, довольно созерцал безоблачное небо, ковыряя то в носу, то в ухе. Улицы были уютно украшены разноцветными бумажными фонарями, флажками и лентами, а у входов в магазинчики стояли искусственные фигурки монстров, удивляя прохожих своими формами и расцветками. Движение транспорта было перекрыто, а все подходы к главной площади и парку, где располагались фестивальные лавки, оказались заполнены толпами людей в национальных одеждах. - Надеюсь, фейерверки будут, - мечтательно закатил глаза Сайтама. Сам он не представлял, куда нужно идти, а потому следовал за героями S класса, которым наверняка указали точное место, где будут находиться клиенты. Продираясь через массовку, Генос незаметно ухватил учителя за руку, не столько опасаясь, что тот может потеряться, сколько не желая сливаться с толпой на подсознательном уровне. Но хуже всего было Рэшу. Он снова ощутил себя рыбой, вытащенной из воды и, задыхаясь, слепо тащился за знакомыми силуэтами. Семья мэра расположилась на холме под навесом, отделив себя от «простолюдинов» естественным ограждением из фигурно подстриженных зарослей. Помимо пары солидно выглядящих охранников в чёрных костюмах возле них находились и двое героев. Один из них, черноволосый парень со скучающе-презрительным выражением лица, поигрывал металлической битой, а второй — женоподобный блондин — держал себя более сдержанно, хотя и касался пальцами гарды своей катаны. Едва завидев подходящих Геноса и Бэнга (Кинг благополучно потерялся по пути) герой с битой бросился к ним, бормоча что-то про свою сестру, которой он обещал купить сладости и покатать на аттракционах. - Пост сдал — пост принял, - буркнул он и тут же смылся в неизвестном направлении. Блондин-самурай, напротив, сдержанно кивнул и неспешно удалился. - Вторая смена! - довольно воскликнул мэр, заприметив перестановку. - Гляди, Анико, сам Кибер-демон здесь! Анико, которая наверняка была его дочерью, оторвалась от рассматривания площади и, тоненько взвизгнув, впилась взглядом в Геноса. - Полагаю, мне теперь придётся остаться здесь, - шепнул киборг Сайтаме. - А вы, если хотите, можете наслаждаться празднованием. - Агась, - кивнул Лысый Плащ, с неодобрением глядя на то, как юная девица, сорвавшись со своего места, набросилась на киборга и собственнически заключила в объятия. - Сходим тогда, найдём чего есть пожрать. Бросив последний взгляд на увлекаемого под навес Геноса, Сайтама поманил за собой бредущего на автопилоте оборотня и бодро зашагал к лавочкам с угощениями. - Чего-то ты неважно выглядишь, - пожёвывая ещё горячего жареного кальмара, Лысый плащ, наконец, обратил внимание на своего спутника. - Купить тебе что-нибудь? - Н... нет, - выдавил Рэш. - Здесь просто очень много людей. Сайтама резко остановился, отчего оборотень налетел на его плечо и чуть не упал. - Оу. Ты хочешь их съесть? - Ещё нет, - обиженно отозвался Рэш. - Меня сводит с ума количество разнообразного парфюма. Представь, если бы каждый из них облил себя ведром духов и ходил потом вокруг тебя — вот как я это ощущаю. Сайтама перестал есть кальмара и как-то грустно взглянул на его остатки. - Чувак, это печально. Я могу как-то помочь? - Возможно, - пожал плечами вервольф. - Может, ты знаешь, где здесь найти безлюдное место? Аллейка, ведущая через сад с прудом и изящными каменными скульптурами, была не особо безлюдной, однако шушукающиеся парочки, разбившиеся по лавочкам и кустам совершенно не мешали уединению. Рэш спустился ближе к воде, уселся на песчаную полосу и довольно улыбнулся. - Ты ведь не будешь против, если я вернусь на праздник? - Сайтаму явно что-то смущало, хоть оборотень и не мог понять, что именно. - Только никуда отсюда не уходи, о'кей? - Разумеется, - кивнул Рэш. - Если что, я найду тебя сам. - Если что? - герой поёжился. - Только не говори мне, что в любой момент можешь начать бросаться на людей! - Нет. Но мне нужно будет оказаться как можно дальше отсюда до заката. - Ох. Как всё сложно, - пробормотал Лысый плащ. - Получается, я не увижу фейерверки... - Почему ж нет? - вервольф поднялся, подошёл к герою и ненавязчиво приобнял того за плечо. - Ты будешь сидеть на крыше какого-нибудь здания, созерцая великолепие красок, расчерчивающих ночное небо, а в объятиях будешь нежно держать рычащего, вырывающегося монстра... - Простите, не помешал? - за спинами Сайтамы и Рэша стоял Безлицензионный ездок, где-то оставивший своего верного железного коня. Лысый плащ выругался сквозь зубы и, отпихнув от себя оборотня, буркнул: - Нет. - Если у вас свидание, то я... - Ездок почему-то стушевался и, жестикулируя, начал отступать. - Нет, у нас не свидание! - рявкнул Сайтама так, что воркование влюблённых по соседству резко затихло. - Чего хотел?! Ездок заволновался ещё сильнее. - Поступило сообщение из Ассоциации, что в близлежащих городах замечены монстры Тигриного и Дьявольского уровней опасности. Героев на фестивале хватает, так что, скорее всего, волноваться не о чем... Просто я подумал, что тебе лучше об этом знать. Парень ещё раз извинился и только собрался ретироваться, как был пойман за запястье железной хваткой. - А, ну, раз такие дела, то мне полезнее быть в гуще событий, - глаза Лысого плаща недобро блеснули. - А тебе будет особое задание — присмотри за этим вот чудовищем. И, не желая слушать неуверенные возражения, Сайтама пихнул Ездока Рэшу и умчался, подняв за собой столб пыли. - Хех, - усмехнулся герой, - чудовище. Значит, у вас не свидание... - Тебе так и сказали, - напомнил вервольф. - И, это, можешь уже от меня отцепиться! Ездок отцепляться не пожелал, а потому Рэшу пришлось отдирать его от себя силой. - Ты так приятно пахнешь, - пытался протестовать парень, но оборотень был неумолим. - Кто за кем ещё присматривать должен, - трагически вздохнул он.
