Холодные камни Арнора (7.5) Сборы на север 14

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион», Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Аранарт, Хэлгон, упоминаются Арведуи, Фириэль и разные исторические личности
Рейтинг:
G
Жанры:
Драма, Психология, Повседневность, Hurt/comfort
Предупреждения:
ОМП
Размер:
Мини, 5 страниц, 2 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Аранарт, сын Арведуи, собирается на север - вернуть кольцо Барахира
//
Спутники Арведуи, впервые за эти тридцать пять лет собравшиеся все вместе, смотрели на пустое пространство на карте, которое для них единственных не было пустым, и с этого куска кожи, почти лишенного изображений, им бил в лицо буран, доносился душащий запах горящей тундры, звенел безжалостный гнус, тяжело дышало темно-серое море. Прошлое не ушло, оно было рядом, лишь приоткрой дверь. Вот она, эта дверь. Тонкая кожаная карта

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Середина главы "На север".
Первая часть: "Тень Садрона" https://ficbook.net/readfic/3893214
Четвертая часть: "Риан" https://ficbook.net/readfic/3372909/9348181#part_content

Тень Арведуи

6 марта 2016, 19:45
Когда Арамунд расселял дунаданов, он железно соблюдал правило: те, что знают одно и то же, должны жить как можно дальше друг от друга. Так их знания достанутся большинству – или даже всем. Это решение было трудным для товарищей, которых разлучал вождь (впрочем, никто не мешает иногда выбираться в гости), но единодушно признанным мудрым.
Так что уцелевшие спутники Арведуи жили на расстоянии многих переходов друг от друга.
Десятилетиями это было замечательно: те дунаданы, кто хотел узнать о последних днях жизни князя, могли без труда добраться до ближайшего.
А сейчас, получив приказ собрать их всех, Хэлгон лишь резко выдохнул – дабы не нарушать запрета Тингола говорить на квэнья (ибо язык сей, несомненно, в годины Непокоя и Исхода обогатился многими выражениями, коих не было в древней речи эльдар). Было понятно, что, хотя нолдор будет быстр, как никогда, но – все спутники Арведуи соберутся у Арамунда спустя месяц с лишним.
– Зачем звал? – спросил Бердир, добравшийся первым.
– Позже, – отмахнулся Аранарт как о несущественном. – Помоги-ка мне пока.
Он повел его в ту часть пещеры, которая гордо именовалась спальней и где высилось королевское ложе из бревен, лапника и тюфяка. Аранарт с Бердиром сняли верхний ряд бревен, достали топоры – и работа закипела. Хорошо просохшее дерево звенело под их ударами, и к появлению следующего из званых в пещере появился отличный широкий стол, а потом – уже в три топора – стулья к нему.
Спутники Арведуи прибывали, штабель бревен становился всё ниже, звон топоров не смолкал, пещера заполнялась простой, но добротной мебелью.
Нет, конечно, обстановка – это прекрасно, и Арамунд молодец, что занялся этим (давно пора!), но… дружинники Последнего Князя переглядывались, появление каждого следующего уверяло их, что у вождя есть какой-то серьезный план… а Аранарт самым бессовестным образом говорил только о мебели, когда же она была сделана вся – позвал их на охоту.
Ни с кем другим во всем Арноре стулья сбивать нельзя?!

Наконец собрались все.
Вождь не без удовольствия провел рукой по столу – белому, гладкому, свежеошкуренному, потом извлек откуда-то кусок кожи, свернутый в рулон, расправил на столе, придавил камнями по краям и сказал последним товарищам отца лишь одно слово:
– Рисуйте.
Это была карта, сделанная с несказанной тщательностью. Всё, что известно об огромных пространствах, лежащих к северу от Северного Всхолмья и Сумеречного Кряжа, было нанесено на нее. Там было всё – и там было менее чем мало.
Спутники Арведуи, впервые за эти тридцать пять лет собравшиеся все вместе, смотрели на пустое пространство на карте, которое для них единственных не было пустым, и с этого куска кожи, почти лишенного изображений, им бил в лицо буран, доносился душащий запах горящей тундры, звенел безжалостный гнус, тяжело дышало темно-серое море. Прошлое не ушло, оно было рядом, лишь приоткрой дверь. Вот она, эта дверь. Тонкая кожаная карта.
Д*, сильно состарившийся за эти годы, провел пальцем по линии Форохела, прикрыл глаза. Аранарт не торопил его.
– Ты что задумал? – спросил отцов товарищ.
– Рисуйте, – чуть усмехнулся Арамунд. – Всё, что помните о дороге. И о том, где живет этот ваш Ики.
– Ты что задумал?! – недовольно хмурится Такхол. Уже догадался. Уже не одобряет.
– Хочу поговорить с нынешним владельцем кольца Барахира.
– Но твой отец подарил его!
– Именно, – улыбнулся Арамунд, но в глазах был азарт хищника. – Поэтому я и хочу сделать то, что сказал. Придти и поговорить. Но сначала надо придти.
Он кивнул на карту:
– Рисуйте.
Они рисовали долго, уголь крошился на кожу, его смывали, рисовали заново; спорили, кто лучше помнит… дорога туда, обратно, Китовый мыс.
Они рисовали долго, и кроме Китового мыса не нарисовали ничего, что было бы полезно Арамунду. Их пути были сильно западнее. Не идти же, в самом деле, почти до Лун, чтобы потом воспользоваться картой.
Отспорили. Нарисовали предельно точно. Обвели уголь чернилами.
Аранарт сидел за столом, опершись подбородком на сцепленные руки и глядя на уникальную и ненужную ему карту.
Только конечная точка. Если лоссофы никуда не ушли с того стойбища.
Товарищи отца говорят, что там дома обложены камнем… да, не должны уйти. А если их киты решили плавать мимо другого мыса?
– Когда? – за всех спросил Бердир.
– Думаю, в конце весны. Как просохнет, и не только здесь, но и севернее.
– Возьмешь с собой?
Арамунд пожал плечами: дескать, зачем спрашивать об очевидном.
– Мальчишку моего возьмешь? – пристально взглянул Д*. – Я уже стар для таких прогулок.
Вождь снова пожал плечами: почему бы и нет?
Он встал, обвел их взглядом:
– Никого, кроме вас, я не зову. Кто не идет сам – можете послать вместо себя любого, решайте сами. Вы знаете, что нас там ждет. Я – нет. За зиму набьем меха, нам сошьют всё, что надо. Какой припас разумнее взять? думайте, я полностью полагаюсь в этом на вас. Я приму любые советы.
– Рассчитываешь вернуть кольцо? – взглянул исподлобья Такхол.
Аранарт покачал головой и произнес уже сказанное:
– Надеюсь дойти и поговорить.
Карта невесело глядела на них огромным пустым пятном. Ни единой линии не было нанесено на нее между Северным Всхолмьем и Карн-Думом. Только несмытая угольная крошка.

В эти месяцы вождь старался не отлучаться из дому дольше, чем на несколько дней. О том, что он идет на север, знал уже весь Арнор, и многие спешили к нему с вопросами, кто с действительно важными, кто… ну, с волнующими. И уж конечно, в любой день могли придти будущие спутники – обсудить поход.
Чтобы не сидеть без дела, Аранарт занимался домашней утварью. Жену надо привести не в звериное логово, а в уютный дом. Мало ли, что это пещера! у госпожи Линдис тоже пещера, а голого камня не увидишь: все стены в красивых тканях… где она их только брала. Ладно, стенами Риан сама будет заниматься, если захочет, а вот всякие вещи по хозяйству должны быть.
Ведешь серьезные разговоры, а руки заняты.
Так что Д* застал его дома.
Он снял кожаный плащ (лили осенние дожди), достал из заплечного мешка объемистый сверток, положил на стол.
Разрезал веревки, снял плотную ткань. В свете очага мягко заблестел незнакомый мех.
Мех разный: один с длинным красивым ворсом, другой пушистый, с коротким. Аранарт безотчетно погладил его.
– Дело вот какое, – со вздохом начал отцов товарищ. – В то лето жара была страшной, оленята гибли сотнями. Ну, и чтоб хоть не зря гибли… – он тоже погладил мягкий мех. – В общем, одежду свою они нам дали еще весной, но мы же выше ростом… вот и.
Д* явно подбирался к чему-то важному, но не решался. Снова погладил короткий мех.
Аранарт внимательно ждал.
– Это я его наизнанку вывернул, – продолжал старый воин, – его к телу ворсом надевают. Мороз никакой не страшен.
– Отдал бы сыну?
Д* вздохнул:
– Ему мать сошьет. Я показал ей всё это, Р* будет бегать в наших мехах. Правильно это: носить то, что мать сшила.
Аранарт догадался, о чем не решается сказать спутник отца. Проглотил комок в горле. Вопросительно взглянул, ожидая подтверждения.
– Вот я о том и говорю, – опять вздохнул Д*. – Оленята гибли, а шкуры лоссофы несли ей. Ну и шила она нам: сначала князю, а потом – самым рослым. Тебе как раз будет.
Сын Арведуи кивнул, взял мех в руки. Мягкий. Теплый.
Как руки матери в ту ночь в Форносте.
Он не благодарил. Не было сил произнести ни слова.
– И вот еще, – Д* ловким движением извлек из под мехов нечто странное: куртку из очень тонкой кожи в забавную продольную складку. За курткой последовали такие же штаны. – Угадай, что это?
– Рыбья кожа?
– Почти попал. Это, чтоб ты знал, китовые кишки. Не смотри, что тонкие. От дождя защищает – лучше не придумать.
– Тогда почему?
Оба обернулись к кожаному плащу Д*, сушившемуся у входа.
– Почему не ношу?.. ну, здесь же ни у кого такого нету, а выделяться… нехорошо это.
Сын Арведуи смотрел в упор, безмолвно повторяя свой вопрос.
Д* ответил взглядом глаза в глаза:
– Это тот самый кит. Так что бери. А мой парень в нашей коже походит. Ничего, что тяжелая. Не переломится.
Аранарт отвернулся к огню.
Было бы ложью сказать, что он плакал или хотел заплакать. А, может быть, никаких слез не хватит, чтобы выплеснуть наружу то, что творилось сейчас в его душе.
Он требовал Знака и был готов идти за ним до края карты и дальше. Но первый Знак он получил, не выйдя из своей пещеры.
Убитый отцом кит. Сшитая матерью одежда.
Словно прикосновение их рук.
Словно благословение.
Он прав, собираясь на север.
Не стоит снова и снова спрашивать, как же пересказал Ики свой разговор с Последним Князем. (Как там С* сказал: «Да кто его поймет, морду желтую!») Вот пойдешь, поговоришь и поймешь.
Д* тихонько надел свой кожаный плащ и вышел. Ему найдется, у кого переночевать в этом поселке.
Князь Арведуи погиб тридцать пять лет назад? Было дело, кто же спорит.
А только нельзя мешать сегодня ему и госпоже Фириэли говорить с сыном.