Твои несказанные мысли

Солнце поднималось над Глэйдом, лаская лучиками каменные стены - исполины, покрытые сплошь толстыми стеблями плюща, от чего создавалось ощущение, словно вокруг была живая изгородь. Роса на траве забавно поблескивала, отражаясь "солнечными зайчиками" на лицах спящих парней. Кругом стояла неприступная, гробовая тишина, которую нарушало тихое шипение масла на сковороде Фрайпана. За столиками сидели бегуны, обсуждая изменения в конфигурациях Лабиринта и с удовольствием набивая желудки блинчиками и яичницей перед очередным забегом по кажущимся бесконечными коридорам и ходам. - Эй, Минхо! - Фрайпан крикнул азиату, подзывая к себе и отдавая последнюю порцию. - Спасибо, Фрай, - он взял свою тарелку с завтраком и присел за столик -, этот новичок меня с ума сведет. - повар обернулся на товарища, приподняв бровь, и продолжил мыть тряпкой плиту, старательно отчищая ее от каждого пятнышка. - Галли его сразу невзлюбил, а мне Томас показался славным малым. - Слишком любопытный шанк, - констатировал Минхо с полным ртом еды -, полночи доказывал, что ему просто жизненно необходимо стать бегуном! - куратор взмахнул вилкой, как волшебной палочкой. - Да он псих! - Фрайпан всплеснул руками и, продержав недолгую паузу, продолжил - но кто знает, может именно он выведет нас из этого проклятого места. - Верно, дружище, верно. - бегун похлопал по плечу темнокожего, схватил стоящий рядом рюкзак и вышел из Хомстеда, направляясь к входу в Лабиринт. Услышав визг, Томас подскочил на импровизированной лежанке и выбрался из - под одеяла. По лужайке бегал Чак, гонясь за розовой и пухлой свинкой. Брюнет встал и потянулся, разминая затекшие с непривычки мышцы. Глэйдеры недавно проснулись и уже во всю трудились: кто на Плантации, кто на Живодерне, а кто - то латал обветшалые постройки, громко перекрикиваясь. - Томас! - заорал кудрявый мальчишка во все горло и согнулся пополам, упираясь ладонями в колени. Том осмотрелся, будто уточняя, что обращаются именно к нему и никаких других Томасов по близости нет, и побежал к "первому" другу. - Чак, что ты делаешь? - Ловлю свинью, которую ты должен освежевать, - запыхаясь, ответил парень, - ну - ка, чайник, помоги. - тот сделал вид, что не расслышал последнюю реплику про убийство ни в чем неповинной свиньи и побежал за Чаком, прислушиваясь к хрюканью животного. - Лови! - брюнет припустил за "розовым чудом", ловко перепрыгивая камни, бочки и коробки неизвестного назначения. Оставались какие - то ничтожные три метра и победа за Томом. Свинка визжит на весь Глэйд, от чего вся мужская компания с интересом рассматривала погоню Томаса за хрюшкой и весело хохотала и улюлюкала, подбадривая брюнета. Метр и парень, подпрыгнув и оттолкнувшись от пенька, упал на бедное животное, придавливая к земле грудью и удерживая в стальной хватке. Та, не сдаваясь, начала вырываться и ударять копытами по руке брюнета, от чего последний сильнее сжал бедную свинью, пыхтя от прилагаемых усилий. - Чувак, ты так быстро бежал! - не спеша подбежал мальчишка, одевая на шею животинке подобие поводка из прочной, толстой веревки. Томас встал и оттряхнул безнадежно испачканные травой штаны, избавляясь от пыли. - Куда его? - поинтересовался Том. - К Уинстону, кстати, ты со мной, посмотрим, годишься ли для кроваво - кишечных работ. - Чак в вприпрыжку заскакал к Живодерне, ведя за собой свинью. Его вьющиеся до плеч волосы взлетали в такт каждому шагу. Томас не понимал, как Создатели отправили в Глэйд такого беззаботного паренька. Он надеялся, что где - то там, за пределами Лабиринта, еще существует идеальная жизнь, без пугающих Гриверов и серых, давящих стен. Надеялся, что сможет вернуть Чака в семью, которую он не помнил. Том был уверен, что сейчас родители его друга сидят в комнате сына: мать сминает в руках любимую плюшевую игрушку ребенка и утирает тыльной стороной руки слезы, а отец рядом с женой, обняв ее за плечи, тихо говорит, что их мальчик вернется и все встанет на круги своя. - Томас, не стой, как истукан, пошевеливайся! - брюнет очнулся и припустил к бетонной постройке. Подойдя немного ближе, в ноздри забился навязчивый металлический запах крови. Свинья завизжала пуще прежнего и попыталась убежать прочь, что у нее не получилось, Чак завел ее внутрь и помахал другу, взывая идти быстрее. Изнутри помещение казалось более устрашающим. Томас еле сдержал рвотный позыв от стоящего смрада. На крюках висели туши животных, из которых до сих пор каплями стекала кровь, мерно падая на пол и создавая еще более жуткую обстановку. - Хей, Уинстон! - громко крикнул Чак, и из-за хлипкой двери вышел смуглый парень с прыщами по всеми лицу. - Чакки! - Уинстон пожал руку товарищу и после обратил свое внимание брюнету - ну, что же, Томас, бери свинью и тащи на разделочный стол. Том округлил глаза и встал, как вкопанный, переваривая в черепушке услышанное. Чак подтолкнул друга в нужную сторону и сам поставил на стол поросенка, напуганного не меньше Томаса. Он прошел следом и неосознанно принял из рук Уинстона острый мясницкий нож. - Я не стану резать свинью! - истерически выкрикнул Том, пячась назад, к выходу. Уинстон усмехнулся и вырвал из рук побледневшего брюнета нож, подходя к "будущему обеду". Чак равнодушно наблюдал за тем, как мясник положил руку на хребет животному, сильно вжимая в железную и холодную поверхность, и почти перерезал горло, но резко отстранился, услышав знакомый вой сирены. Он отпустил свинку, и та быстро смоталась куда подальше из Живодерни. Уинстон, выронив "холодное оружие", побежал наружу, за ним и Чак. - Что происходит?! - заорал Томас, догоняя глэйдеров - эта сирена, она мне знакома! - Конечно, кланкоголовый, это Лифт! - выругался Уинстон и двинулся к толпе подростков. Том попытался пробраться вперед, неловко расталкивая мальчишек, получая вслед оскорбления и скомкано извиняясь. Вой прекратился и последовал глухой звук, оповещающий о прибытии Ящика. Алби и Галли схватились за железные створки и на "раз, два, три" подняли их. Вожак присел, оперся рукой о траву и спрыгнул внутрь. Около стенок стояли ящики с продовольствием, одеждой, противогриверной сывороткой и клетки с новыми животными. По середине, скрючившись, почти в позе эмбриона лежал мальчишка. Пряди спадали на глаза, не позволяя лучше разглядеть новичка. - Что за херня? - выпалил кто - то и тем самым выразил все, что творилось в голове у брюнета на данный момент. - Он мертв? - поинтересовался Томас, внимательно рассматривая блондинистого паренька. - Жив, - Алби указал на мерно вздымающуюся грудь светловолосого и, заметив какой - то листок, зажатый в руке, аккуратно достал его и зачитал -, "Он последний из всех".  Томас, ты слышишь меня? Томас пошатнулся и чуть не упал, благо Чак остановил его столкновение с землей. - Ты в порядке? - брюнет лишь кивнул и уставился на незнакомца, которого вытаскивали из Лифта медаки Клинт и Джефф и куратор строителей - Галли. Алби кому - то показывал записку и хмурился все сильнее и сильнее. Лабиринт, Томас, лабиринт - снова этот мягкий голос звонко прозвучал в голове Тома. Он схватился за виски и, не разбирая дорогу, побежал к Могильнику.