Would It Matter

— Я уёбываю отсюда, — развернувшись, быстро иду в сторону своего дома, чудом не срываясь на бег. Говорил же Дане со мной идти. Так нет. Дела у него. А если этот мистер псих-би-но-на-самом-деле-пидор-насильник убьёт меня или того хуже… ну, вы поняли. — Ну ты чего-о? Я же сказал, что мы просто погуляем, — догнав меня, он идёт рядом со мной, не отставая ни на шаг, — Как дела у тебя? — как дела. Как дела. Чудесно, — Чего молчишь? — даже не знаю, — У меня вот всё прекрасно. Я вчера тебя где-то потерял, ты убежал, что ли? — эм, да. А что мне оставалось? — Подождал бы меня, а. И вот, удача. Гулял я по парку вчера. Вижу тебя и друга твоего. Так вот, друга я выловил, номер попросил, ну, он мне его дал. И теперь я с тобой гуляю, — вот почему Даня белый, как простыня, был. Точно, нужно бежать от этого маньяка, — Ну, что делаешь? — ослеп, похоже, — Я, например, разговариваю с привлекательным натуралом, — сочту за комплимент, пожалуй, — А погодка тебе как? Мне нравится, можно разных людей насиловать, никто и не заметит, — что? Это уже страшно. Ускоряю шаг, — Ты куда побежал? Тормози. Не тебя же. Рано ещё. Надо же отношения развить, да? Ну, если тебе прямо очень хочется, можно прямо сейчас. Пойдём ко мне? — он серьёзно? — У меня чай есть, — как я скучал по этой ухмылке. — Я никуда с тобой не пойду. — Надо же! Ты говорить умеешь? Я раздосадован, — рассмеялся Максим, — Отчего же ты не хочешь ко мне? У меня очень вкусный чай. Долго пить будем. И, да. Ты пойдёшь, это не обсуждается. Нам не туда. Разворачиваемся, — Максим хватает меня под локоть и тащит в обратную сторону. Я пытаюсь как-то сопротивляться. У меня выходит. Да кого я обманываю! У меня не получается! — Дима, успокойся. Иди сам, или твои ноги уже не могут идти? Тебя, может, донести? — Я сам! — вырываю свою руку и отхожу на метр от него. Стою. — Чего ты встал? Вперёд! — широко улыбнулся Максим и стал подталкивать меня во дворы. Я шёл медленно, спотыкаясь о каждый камень, надеясь, что он меня бросит и пойдёт домой. Но что-то не вышло. — Так, ты мне надоел, — бросил он, и в следующую секунду мои ноги оторвались от асфальта и болтались в воздухе, ещё через секунду мои руки колотили спину этого мудака. Его плечо больно упиралось мне в живот. — Поставь меня, ебанутый! У меня ноги, как бы, есть, если ты не заметил! — Ноги-то есть. Но пользоваться ты ими не умеешь. Если бы ты продолжал идти сам, мы дошли бы только к утру. А так быстрее, — серьёзно, задницей чувствую его ухмылочку. — Поставь меня. — Нет. — Поставь. — Нет. — На нас смотрят, как на геев. — А это не так? — Нет! — Ещё не вечер, — хмыкнул Максим. — Вообще-то, вечер, — поправил его я, — Больше восьми вечера, если быть точным. — Не умничай, ты понял, о чём я. Пропущу мимо ушей. Игнорирование тоже оружие. Чувствую себя мешком с мукой. Руки болтаются, шапка то и дело спадает, а живот уже, кажется, проткнуло. И, наконец, чувствую землю! Хотелось бы упасть и поцеловать её, но меня грубо впихнули в подъезд. Я иду впереди, а он — сзади, подталкивая меня к лифту. Зайдя в лифт, я забиваюсь в угол, а он смотрит мне в глаза, или не в глаза, куда-то на лицо, в общем. Я не рассмотрел. Потому что я смотрю в пол, у него взгляд слишком страшный, чтобы поднять голову. Пол лучше. Двери лифта распахиваются, Максим хватает меня за локоть и ведёт в сторону квартир. Он останавливается около одной, открывает её и толкает меня внутрь. Когда входная дверь захлопывается, мне по-настоящему становится страшно. Он забрал меня из парка и притащил к себе домой «чай пить». Я решил встать у стенки и смотреть, как он снимает обувь. — Чего ты стоишь? В гости же пришёл, раздевайся, проходи, — проявил гостеприимность Максим. — Ты принёс меня в гости, я не сам пришёл, — возражаю я. — Не суть. Заходи уже, — сняв верхнюю одежду, Максим указал рукой на, видимо, кухню и скрылся там. Решив всё-таки зайти выпить чаю, я последовал примеру Максима. — Чайку, может? — ставя чайник, спросил он. — Да, и поесть что-нибудь. — А ты не принаглел случайно? — ну, немножко только если. — Корми гостя. Что у тебя есть? — интересуюсь я, мечтая о чём-нибудь вкусненьком. — Эм, вроде бы, ничего. Это квартира родителей, а они тут уже неделю не живут, — Максим полез в холодильник, — Да, ничего нет. Может быть, пиццу закажем? — О, давай. Люблю пиццу, — мой желудок ликовал, — А где твои родители? — В Греции. Отдыхать уехали. Какую пиццу заказывать будем? — Какую хочешь. Я всё ем. — Ну, смотри. Не жалуйся, если не понравится, — хмыкнул Максим и, достав телефон, начал набирать номер какой-то пиццерии, — Здравствуйте, можно у Вас пиццу заказать. Да, её. Тот же. Спасибо, до свидания, — он сбросил вызов и положил телефон в задний карман джинс, — Двадцать минут ждать. Чай пока попьём, — черноволосый снял чайник с плиты и разлил воду по кружкам, — Какой чай тебе? Чёрный, зелёный, фруктовый? — Чёрный давай, — Максим достал из коробочки два пакетика и разложил их по кружкам. Он сел на стул, стоявший рядом с тем, на котором сидел я, и спросил: — Как день провел? — Да так, один придурок весь день звонил, домога-а-ался, — размешивая сахар, растягивая слова, сказал я. — Что он хотел от такого прекрасного создания, — чую сарказм. Он прямо витает в воздухе. — Даже не знаю, встретиться предлагал, а я, как дебил, согласился. Мне кажется, что он маньяк. — С чего такие выводы? Он же просто гулять тебе предложил, а ты уже такое о нем думаешь, может, он неплохой, м? — не смотря на меня, Максим попивал чай и ел печенье. — Плохой, он меня к себе домой притащил и чай заставляет пить, а печеньем не делится. Максим усмехнулся, но коробку с печеньем пододвинул: — А что в этом плохого? Он же так, по-дружески пригласил. — Если бы это было по-дружески, я бы пришел сам. Это — во-первых. А во-вторых, он меня второй день преследует и предлагает всякие непристойности. — Ну… — речь Максима прервал звонок в домофон, — О, пицца приехала, — он пошёл открывать дверь. Что я тут вообще делаю? Мне кажется, это странным, что я сижу в гостях, попивая чаёк, у непонятно кого. Наверное, мне стоит уйти. Да не «наверное», а точно. Мне, правда, страшно. Надо уходить. — А вот и пицца! — ну, может, после того, как поем. Максим ставит коробку с пиццей на стол, лучезарно улыбаясь, затем протягивает мне тарелку с одним из кусочков. Берёт себе, садится обратно за стол и начинает есть. Наступает тишина, прерываемая лишь едва слышимым чавканьем. — А почему ты сказал, что здесь живут твои родители? Ты здесь не живешь? — мой голос отдаётся громом из-за долгого молчания. — Нет, я учусь в универе в другом городе, мы же вчера виделись, я после учебы и поехал сразу домой к предкам, раз они уехали, — пережёвывая пиццу, монотонно ответил Максим. — Кстати, на счет вчерашнего. Что случилось с той девушкой? — Алина? А, не знаю. Она на меня обиделась, вроде, я и не извинялся. Мы же к её родителям ехали, чтобы меня познакомить, но что-то не сложилось. Всё равно хотел с ней порвать, бесит меня, поэтому с мальчиками, — уголки его губ приподнялись вверх, — Мне лучше. Я посмотрел на него, но от его взгляда мурашки побежали по коже, слишком уж похотливо Максим на меня смотрел. В горле появился комок, от чего я поперхнулся чаем. — Ладно-ладно, не волнуйся ты, — «успокоил» парень, при этом смеясь, — Подожди, сейчас приду, — он вышел из кухни и направился куда-то вглубь своей квартиры. Это мой шанс. Надо бежать. Он, скорее всего, не надолго. Надо действовать быстро. Встаю изо стола и на полупальцах бегу в коридор. Не завязывая шнурки, надеваю кроссовки, беру куртку и, прикрыв дверь, выхожу из квартиры. Молниеносно спускаюсь по лестнице, решив, что так будет быстрее, нежели поеду на лифте. На улице теряюсь в догадках, в какую сторону мне бежать. Думаю, я простою тут, выбирая путь, долго, поэтому бегу наугад. Решаю, что двигаться вперёд — оптимальный вариант, из дворов точно выберусь, а там разберусь. Вечерний ветер свистит у меня в ушах. Когда я был достаточно далеко от дома Максима, я решил отдышаться — я никогда так быстро не бегал, рекорд мой, наверное. Опираюсь одной рукой о стену дома и громко глотаю воздух. Тут меня резко хватают за плечи и разворачивают на сто восемьдесят градусов. У него такое довольное лицо, даже не устал, видимо, догонять-то меня. — Э, здрасте, — замешкался я. — Ну, привет. Давно не виделись, — ухмылочки в ход, — Ты куда побежал? — Да я так, ноги затекли просто. Вот, решил размять, — кто мастер придумывать отмазки, а? Я, конечно. — Ты разминал ноги три квартала? — изогнул бровь Максим. — Ну, так вышло. Они сами, — я посмотрел вниз. — Хорошо, ты мне тонко намекнул, что тебе пора домой. Пошли, провожу тебя, что ли. — Идём, — кивнул я и направился в сторону своего дома, благо уже разобрался в местности и понял, где нахожусь. Шли молча, нас обоих это устраивало. Лишь дойдя до моего подъезда, я сказал: — Мы пришли. Спасибо, что притащил меня к себе в квартиру, накормил, напоил и проводил домой. — Обращайся, — усмехнулся Максим, — Мне не трудно. Ну что, увидимся ещё. — Похоже на то, — пожал плечами я. Тут произошло странное. Максим начал приближаться. Он близко. Близко. Куда бежать? Его губы коснулись моей правой щеки. А затем послышался низкий шёпот, обжигающий ухо: — До встречи. Потом он просто развернулся и ушёл. Просто ушёл. Он поцеловал меня. Сука. Он меня поцеловал. Блять, мне следовало бы его догнать и ударить, а я продолжаю стоять на месте, смотря Максиму вслед.