Плотноопекаемый игрок

Аомине целовал его, прижав к стене и заведя руки за голову. Он просунул ногу между колен Кагами, и тот едва услышал, как скрипнул об пол кроссовок. – Хоть ты и шлюха, Кагами, зато какая задница, – Аомине резко сжал его ягодицу, одновременно толкаясь вперёд бёдрами. – Не... шлюха... – выговорил Кагами между поцелуями. – Мм? – Аомине перешёл к его шее. – Я не шлюха, – Кагами откинул голову и закрыл глаза, стараясь восстановить дыхание. – Только с тобой и трахаюсь. Аомине оторвался от его шеи и озорно приподнял бровь: – Да что ты говоришь? Кагами слегка покраснел, понимая, что не следовало этого говорить. Сейчас начнётся очередная перепалка, из которой он вряд ли выйдет победителем. Но Аомине только пожал плечами, отпустил его и сделал шаг назад. – Ладно, раздевайся. – Не говори мне, что делать. Кагами стянул майку через голову и бросил её в угол. Шутки про его сексуальную жизнь не стихали третью неделю, с тех пор, как в спортивном журнале вышло интервью, в котором он по глупости сказал, что «при таком широком выборе ещё не выбрал спутницу жизни». Правда была под носом, но никто лишний раз не говорил о его ориентации и особенно о том, что Кагами давно был увлечён только одним человеком. Человеком, не устающим шутить и цепляться к словам. Аомине закрыл дверь с тихим щелчком и осмотрел небольшую душевую, полностью покрытую ярко-синей плиткой. Вот уже второй год они тренировались и играли бок о бок, нередко встречаясь и после игр. Об особенностях их общения быстро узнали другие игроки, не обошлось без споров и разбитых носов – за это Аомине чуть не вылетел из команды, но тогда его сочли слишком ценным игроком. Теперь сокомандники давали им возможность провести друг с другом даже больше времени, чем необходимо. В этот раз душевая была в их распоряжении – без очереди и без пререканий. – Блять, у них вода холодная, – зашипел Кагами, отскакивая назад. – Ещё и отдельные кабинки сделать не могли! – Не делай вид, что ты не думаешь о том же, о чём и я, – Аомине улыбнулся, проверяя ладонью температуру. – Если меня пустить первым в душ, я отсюда ещё час не вылезу. – Ты как хочешь, а мне домой охота, – Кагами быстро намылился и зажмурился, чтобы в глаза не попало. Это и было его главной стратегической ошибкой. В следующую секунду Аомине обнимал его сзади, прижимая руки Кагами к груди. – Только со мной, да? Пена струилась вниз по лицу, полностью застилая глаза, но Кагами только сопел, пытаясь вырваться. Очередным неудачным движением он до упора повернул регулятор температуры, и их окатило горячей водой. Громко матерясь, Аомине отпустил его и выключил душ. – Дай глаза смыть, – попросил Кагами, вслепую протянув руку к стене. Его пальцы встретили тёплый и упругий живот Аомине, у которого, как всегда, хватало упрямства стоять на своём. Он снова прижал Кагами к себе. Руки по мокрому телу скользили быстро и напористо, но пена в глазах не собиралась отступать. – Да отпусти ты, – Кагами несильно оттолкнул его и нашёл-таки, где включается вода. Открыв наконец глаза, он обнаружил, что Аомине полирует его недовольным взглядом, скрестив руки на груди. – Я думал, тебе это нравится, – сказал он, изо всех сил стараясь не выглядеть задетым. – Мне нравится, – Кагами взял его за локоть и потянул на себя, под струю едва тёплой воды. – Только парни ждут очереди. – Не плевать? – огрызнулся Аомине, но подошёл ближе. – Нет. Что, если они нас услышат? – Нас? – Хорошо, меня услышат. – Пускай слышат, – Аомине поцеловал его и потянул за волосы вниз. Кагами воспротивился такому повороту событий и снова шагнул назад. На этот раз он сшиб бутылочку с гелем для душа, прикреплённую к стене. Оба наблюдали за тем, как она прокатилась по полу в самый угол, и Аомине не удержался. – Молодец, Кагами, ты уронил мыло, – иронии в его словах было больше, чем желания. – Теперь поднимай. И если устроишь мне шоу, обязательно возмещу сейчас же. Кагами вздохнул. Этот разговор начал его утомлять, что совсем не означало, что он не хотел Аомине. – Давай вечером? – он наклонился и быстро поднял бутылку, поставил её на прежнее место и взял полотенце, начиная вытираться. – Я останусь на ночь. Аомине поджал губы и последовал за ним. – Иногда ты меня бесишь. – Взаимно. Какое-то время оба молчали, наскоро вытираясь. Кагами уже решил, что продолжение прерванной прелюдии сорвалось, когда Аомине подал голос: – И приготовишь завтрак. Повернувшись к нему спиной, Кагами улыбнулся. – Приготовлю.