Невинная и дерзкая

Течка у Чонгука начинается уже в начале лета, но, к глубокому сожалению, отец Чимина забрал сына с собой на деловую встречу, прихватывая с собой ещё и отца Гука. Чимину это тоже не в радость, ещё с утра он чувствовал запах своего течного омежки, но, как на зло и не вовремя, его забирают, не оставляя шансов помочь страдающему от боли Чону. В доме остаются три омеги, и старшие пытаются помочь и успокоить плачущего брюнета, прекрасно понимая всю сложившуюся ситуацию. Альфы приедут не раньше вечера, поэтому нет больше никаких способов, как потерпеть, дождаться и, наконец, избавится от этой пустоты в заднице. Чимин торопит отца, стараясь не затягивать с делами и разговорами с важными шишками, постоянно смотрит на стрелку часов, жалуясь на медленное течение времени. Ему бы сейчас дома оказаться, а не быть в компании богатеньких персон, но Чимин должен участвовать во всём этом, ибо в будущем всё легко перейдёт в руки, непосредственно, Чимина, и он должен посвящать всё своё время работе, думая о семье в последнюю очередь. Ну, это не правильно, просто отца не переубедить. Часов пять проходит с тех пор, как они пребывают на месте встречи. Чимина достало, и не просто, а вплоть до пота, и всё же отец разрешает ему уйти пораньше, отправляя до дома с личным водителем. Обратный путь занял минут двадцать, а в итоге альфа приезжает домой где-то часов в шесть. Омеги волнуются за состояние обоих, но дети лучше знают, как избавиться от проблем, поэтому вмешиваться не станут и уйдут по-хорошему погулять. И, кстати, прогулка является лучшим времяпровождением для беременных. У старших омег разница в сроке всего в пару недель, а старшие альфы не зря стараются. Пополнение в семье – тоже важная часть. Чонгук скулит, извиваясь на белых простынях, пропахших запахом ванили, от этого ещё хуже, потому что с ума сводит. В комнате невероятная духота, воздуха катастрофически не хватает, а Гук даже встать с кровати не может, свернувшись калачиком и всхлипывая. Дверь в комнату резко распахивается, предоставляя перед вниманием Чона запыхавшегося Чимина. У старшего зрачки расширены, растерянный вид и запах ядрёный. Вся комната запахом свежей клубники пропитана, возбуждая альфу и заставляя терять рассудок. Инстинкты не заставляют себя ждать, срывая Чимина с крепких цепей и выпуская дикого зверя на волю. Чимин не находит время на милости, сразу залезая к омеге на кровать и впиваясь жадно в губы младшего. Альфа кусает губы, проталкивает язык в ротик омеги, сталкиваясь с чужим, создавая уже совсем пошлый поцелуй. Срывает с себя верхнюю одежду, попутно раздевая омегу. У брюнета все боксеры напрочь мокрые от природной смазки, текущей из задницы беспрестанно. Чимин оставляет метку на шее, показывая, что Чон полностью принадлежит только ему. Кусает ключицы, оставляя лиловые засосы, ведёт эту дорожку до пупка, заставляя омегу шумно выдыхать. - Чимин-а, пожалуйста! – умоляет Гук, разводя ноги перед альфой. Альфе вообще сдерживаться трудно, но если не подготовить омегу, то будет только хуже. - Потерпи, малыш, - ведёт дорожку поцелуев от колен до бедер, спускаясь всё ниже и заставляя Чонгука смущаться. Пальцы старшего мнут упругую попу, сжимая с силой. Омега тихо стонет и скулит, желая большего, и Чимин позволяет. Один палец проникает в колечко, из которого сочится смазка, от этого проникать легче, а стоны омеги становятся громче, сводя Чимина с ума. Добавляет ещё один палец, поглаживая гладкие стенки, а сдерживаться всё труднее, чтобы просто не взять и не трахнуть этот комочек смущения. Чонгук даёт зелёный свет, насаживаясь на пальцы самостоятельно, и с неким удовольствием. Он просто хочет, чтобы задницу уже заполнили чем-нибудь побольше, ну или хотя бы, чтоб Чим добавил третий палец. Чим быстро стягивает с себя чёрные обтягивающие брюки вместе с боксерами и вышвыривает всё это дело к чертям, чтобы не мешалось. Смазки достаточно, поэтому страховаться не стоит. Альфа пристраивает головку члена ко входу и вопросительно переводит взгляд на младшего. - Можно? - Издеваешься? Чонгук хочет. Хочет и сам Чимин. Ему объяснять ничего не надо, как он входит в брюнета до основания, вырывая из груди младшего полу-стон полу-крик. От резкой боли из глаз слёзы льются, и Чим целует личико омеги, извиняясь за грубость. Поцелуи отвлекают, но боль всё равно чувствуется, создавая неприятные ощущения. - Прости, Гукки! – целует в губы, совсем ласково, поглаживает волосы, от чего Гук совсем млеет. - Двигайся. Альфа повинуется, начиная медленно выходить и так же входить обратно, заставляя омегу стонать от ощущений. С каждой секундой увеличивает темп, принося только удовольствие, и младший от блаженства и быстро набирающейся скорости стонет в разы громче, закатывая глаза. - Минни…ах… быстрее! – просит младший, подвиливая бёдрами. Чимин, честно, этих слов ждал всё время, и только сейчас переходит на бешеный темп, втрахивая податливое тело в скрипучую кровать. Первый секс приятный до ужаса, даже несмотря на то, что было больно, этого стоило ожидать, в конце концов. Брюнет стонет развязней, когда член задевает простату, а старший затыкает его поцелуями, принося больше нежности. Чонгук – это секс ходячий, а течный Чонгук – это пиздец, который стонет лучше любого актёра в порно фильмах, и теперь Пак часто будет слушать эти стоны, наслаждаясь по полной. Тела влажные от испарины. Толчки быстрые и резкие. Поцелуи мокрые, доставляющее дикое удовольствие. Омега готов кончить только от одного члена старшего в заднице, что и происходит через пару толчков. - Чимин-а! – Чон обильно изливается с протяжным стоном себе на живот, дожидаясь, когда старший закончит. Проходит не так много времени, когда Чим чувствует скорую разрядку. Успевает выйти, кончая младшему на бёдра, громко и хрипло выдыхая. Чонгук совсем липкий от вязкой спермы на теле, что не может не насмешить альфу. - Чего ржешь, трахадром? - Так и уснёшь со всем этим делом? - А помочь не хочешь? – младший недовольно смотрит на счастливого Пака, и клянётся, что впервые видит его таким милым. Чим достаёт из тумбочки пару сухих салфеток и вытирает все следы, выкидывая использованное в ведро. - Как ты? – интересуется шатен. - Ну, ужасного зуда больше не чувствую, - Чон улыбается, смотря на забавного Чиму. – Больше не уходи от меня, а то я не переживу! - Конечно, не уйду, Гукки, Как же я своего омежку одного во время течки оставлю? - Как сегодня утром, - дуется младший. - Ну, всё, малыш, не обижайся! Я люблю тебя! – Чим накрывает обоих одеялом, обнимая уставшего Чонгука. Гук ещё минутку бычится, но быстро успокаивается, чувствуя себя просто отлично. - И я люблю тебя! Эти двое определённо созданы друг для друга, просто жизнь не раз покажет, что любимых нужно ценить и уделять много внимания.