Начало нового мира

Солнце медленно, почти лениво выползало из-за высоких холмов. Первые его лучи озарили верхушку башни, а потом уже и остальные крыши домов города Полис. Сейчас была такая ранняя пора, когда прохладный ночной воздух ещё не прогрелся тёплыми лучами, а белый, как молоко, предрассветный туман стелился по земле, цепляясь за стены и окна домов. На дозорной вышке находился стражник, он сонно протёр глаза костяшками пальцев и смачно зевнул, опираясь всем телом на копьё. Полис начинал отходить ото сна. Первые в такую рань пробудились слуги, готовя завтрак для Хеды. А между тем, Кларк проснулась от солнечного света, который настырно пробивался сквозь шторы. Прикрываясь рукой, она повернулась на левый бок, где лежала рядом Лекса. Её тёмные волосы рассыпались каскадом по плечам, скрывая из виду татуировки, набитые по всему телу девушки. Чуть передвинувшись к ней поближе, Кларк хотела сейчас зарыться пальцами в эти тёмные волосы до самых корней. Уткнуться лицом, втягивая ноздрями с жадностью её легкий, лесной аромат. Вот только после тяжелого вчерашнего дня Кларк совсем не хотела будить девушку. Вчера проходил совет, на котором Лекса заявила всем 12 кланам, что не собирается идти войной на небесных людей. Это вызвало много негодования, среди которых оказалась и Индра. В этот раз Индра не поддержала Лексу. Она считала, что блондинка плохо влияет на Хеду. После совета Лекса попросила удалиться Кларк в её покои, и что случилось между Лексой и Индрой за закрытыми дверями, можно было только гадать. Но Лекса и слова не проронила, отвечая на вопрос Кларк уклончиво. Кларк тяжело вздохнула, невольно любуясь, нежно провела подушечками пальцев по руке, медленно, плавно поднимаясь на плечо, обводя пальцами контуры татуировок. Но больше её заинтересовали странные татуировки на спине. Лекса вдруг шевельнулась, видимо проснулась от её прикосновений. — Доброе утро, Кларк. — Я должна идти с Октавией, — начала говорить блондинка, пока её резко не перебили. — Тсс… — Лекса недовольно зашипела. — Помолчи, ты слишком много говоришь! — заявила она, прежде чем повернулась на правый бок, освободилась из-под шкур и одеяла и обхватила Кларк, сильной рукой притягивая властно к себе. — Сегодня ни слова про Октавию или мой совет, ничего не желаю слушать, это приказ Хеды! — с этими словами она прильнула к её мягким устам. Поцелуй получился требовательным и жадным. Лекса нуждалась в этой девушке. Она не только изменила её изнутри. Кларк открыла ей глаза на мир, заставив смотреть по-другому. Заставила её отойти от своих традиций, пойти наперекор совету 12 кланов. А сейчас она с головой уходила в иной мир страсти. Терялась, забывая даже, кто она и где находится. Этот поцелуй был как глоток воздуха, сливаясь с ней как одно целое. Правда, долго этот сладкий поцелуй продолжаться не мог. От нехватки воздуха в лёгких голова у Кларк пошла кругом. Лекса тут же отстранилась, тем самым, обрывая поцелуй. — Эта была чудная ночь, я бы хотела так просыпаться каждое утро и видеть рядом твоё лицо, — но почему-то в её голосе сквозила некая печаль. Кларк нахмурила светлые брови, внимательно сейчас наблюдая за тем, как сильно переменилась в настроении Лекса. Вот только она была веселая, улыбалась ей, так необычно было видеть её расслабленной. И вот снова перед ней не милая Лекса, а угрюмая Хеда, правительница 12 кланов. — Что такое? — Кларк села на кровати. Край покрывала спал с её плеча, обнажая гладкую, как мрамор, кожу. С минуту Лекса молчала, она хотела рассказать и про заговор, который готовили против неё, и про Индру, и про шаткое положение в совете. Но слова комом застряли. — Ничего. Если я расскажу тебе, то какой это будет сюрприз? — И ты мне не скажешь, что за сюрприз такой? — Кларк вопрошающе посмотрела на Лексу, выжидая от нее хоть какого-то ответа, но темноволосая воительница, видимо, маленько издевалась над ней, желая морально её помучить. — Ты все увидишь сама, — уклончиво ответила Лекса, увлекая Кларк за собой под шкуры животных. Лекса начала щекотать Кларк под лопатками, оседлав её небольшие бёдра, сразу прижала своим телом к кровати. Нависла над ней, заглушая тихое хихиканье девушки жадным, почти требовательным поцелуем. Под таким напором Кларк долго не смогла сопротивляться и сдалась, обмякнув в сильных объятьях Хеды. Сегодня Кларк пришлось завтракать одной в малом зале. Лекса покинула её сразу, сказав, что у неё важные переговоры с одним из главой кланов. Но пообещала освободиться до полудня. Но побыть одной со своими мыслями было бы слишком большой роскошью сейчас. Когда Кларк зашла в малый зал, за большим столом сидела Октавия, с жадностью поедая жареную куриную ножку, при этом облизывая жирные пальцы. Две молоденькие служанки в серых платьях раскладывали тарелки с едой на столе. Вкусный запах жареного мяса, жирная похлебка начали дразнить ноздри. Кларк только сейчас поняла, насколько голодна. Направилась к столу. — Ванхеда, — служанки склонили перед ней головы. — Я теперь понимаю, почему ты отсюда не хочешь уходить, — сказала Октавия. Слова получились немного невнятно из-за набитого рта. Это вызвало невольно улыбку у Кларк. Она дала знак рукой служанкам быть свободными и села за стол, наливая себе из графина алую, как кровь, жидкость — вино. Октавия прожевала мясо, с трудом проглотив большой комок. Вытерла платком губы, и только тогда заговорила, снова оглядывая Кларк, точно впервые её увидела. — Мягкая кровать, есть, кому тебя под одеялом приласкать, — от таких слов Кларк, чуть не подавилась мясом. Бросила на Октавию злой взгляд. — Ты прекрасно знаешь, почему я тут, я хочу мира, мы с Лексой сможем создать новый мир, без войны. — Ага, без войны, ну-ну, — Октавия положила обглоданную ножку уже на пустую тарелку, откидываясь на спинку стула. Девушка тяжело вздохнула, оглядев потолок, будто там было что-то очень интересное. — Давай будем откровенны, наладить мир между землянами — было только предлог? Я совсем не слепая и вижу, как Хеда на тебя смотрит, да и у слуг есть тоже уши. Тебя видели не раз в покоях её величества, — съязвила Октавия. «Чёрт, вот и позавтракала, называется», — подумала про себя Кларк, прекрасно понимая, что щёки её краснеют, как у влюблённой дурочки.