Мучительный сон

Сколько? Сколько ещё он, главный маг Бруклина, будет бегать за каким-то сумеречным охотником? Голубоглазым сумеречным охотником. Охотником, который в один момент украл всю его свободу. Сколько бы маг не пытался флиртовать с ним, сколько бы маг не пытался пригласить его куда-либо, или же хотя бы просто позвонить ему, он всегда находил причины для отказа. Задание, долгая охота, сложности в Институте, опять что-то случилось с Клэри, и такое было, когда Магнус в первый раз пытался позвонить ему. Сколько? Сколько он уже бегает за ним, как влюбленный мальчишка на побегушках? А ведь Магнус уже давно не мальчишка. Хоть он и перестал изменяться внешне после девятнадцати лет, на самом деле ему уже за восемьсот. Он — Александр Гидеон Лайтвуд — так нечестно украл у него свободу, и хоть какую-то возможность отвлечься от постоянных мыслей про эту голубоглазую бестию. На какой-то из вечеринок, очередной жалкой попытки отвлечься от Лайтвуда, у мага появляется желание лишь сильнее ненавидеть Лайтвудов. Всех Лайтвудов. На этой же самой вечеринке Магнус замечает какого-то юношу, довольно высоко, с широкими плечами, и лишь потом осознает, что это и есть виновник торжества. За минуты времени они оба уже стоят на просторном балконе, и Магнус не сдерживается. Он говорит Алеку всё. О том, что он устал терпеть всё это, все эти отговорки. О том, что во всем этом виноват он, и о том, что любит его… Алек лишь смеется. Смеется заливисто, будто бы ему рассказали 101 анекдот, и кажется, ему постепенно не хватает воздуха. — Магнус, — Наконец успокоившись, произносит он. — Это ведь чистой воды бред. Неужели ты мог подумать, что что-то может получиться из этого, да, Магнус? Ответь честно. Магнус на глазах поник. Теперь ему стало ещё хуже, чем было, когда он пытался забыть Алека. — Александр, я… — Он теряется, путается в словах. В голове буря его собственных мыслей. — Александр, прошу... — Тихо шепчет маг, смотря зелено - золотыми кошачьими глазами в голубые, как чистое море, глаза. Голубые глаза, принадлежавшие юноше, которого он так долго добивался. Магнус резко открывает глаза, быстро, и одновременно сбивчиво дышит. Он судорожно оглядывается, приняв сидячее положение. Возле него, совсем рядом, лежит и тихо сопит его любимый, голубоглазый нефилим. Он даже не дернулся, когда Магнус чуть ли не рухнул с кровати. Магнус постепенно успокаивается, понимая, что это всего лишь сон. Мучительный сон. Алек сонно, неохотно приоткрывает глаза, затуманенным взглядом смотрит вперед, после чего переводит взгляд на мага, потом на изящные настенные часы, которые, как казалось Алеку, стоят дороже, чем эта кровать. — Почти пять утра… — Тихо говорит он, неспешно присаживаясь и зевая, кладет голову на плечо мага, который до сих пор бледный настолько, насколько это позволяет его смуглая кожа. — Александр, ты ведь не оставишь меня, верно? — Таким же тихим тоном, как в своем сне, произносит Магнус. — Что? — Нефилим удивленно смотрит на него. — Магнус, нет, конечно нет... К чему такие вопросы? — Ответом следует лишь молчание, и Александр хмурит брови. — Что-то произошло? — Во взгляде голубых глаз читается волнение, а Магнус лишь мягко улыбается, одной рукой обняв своего нефилима за плечи и пододвинув ближе к себе, практически невесомо целует в висок.