Jersey

      Есть много вещей, которые Аомине любит и ненавидит в этом новом году. Например, он ненавидит, когда Вакамацу пытается заставить его практиковаться в течение летних каникул, и говорит, что новый капитан перебарщивает, но, кажется, Вакамацу поумнел, потому что теперь он игнорирует их нападающего. А также у него имеются парочка его журналов с Маи-чан, чтобы был хороший аргумент на тот случай, когда Аомине вновь не захочет появляться на тренировках. Ведь в таком положении он не будет рисковать.       Ему нравится думать, что посещение тренировок приносит ощущение товарищеского духа с другими игроками команды. А еще ему нравится, как первогодки дрожат в его присутствии. Да что уж там, он обожает это. Особенно, когда они ошиваются около Момои, стараясь привлечь внимание последней и делая попытки флиртовать с ней, а та просто отшучивается с ними, мол, лучше бы вам сконцентрировать свое внимание на тренировке, с легкой улыбкой или смешком, не говоря при этом с ними серьезно.       Хотя любое внимание с ее стороны первогодки воспринимали с диким восторгом, словно щенки. И как те же самые щенки они съеживались и поджимали хвосты, когда появлялся Аомине. Ему даже не надо было что-либо говорить, просто стоять там и смотреть на них до тех пор, пока они не побегут обратно тренироваться. Момои гневно пищит и говорит ему не быть таким грубым, но на самом деле за своим блокнотом, забитым самыми разнообразными заметкам по игрокам, она улыбается. А Аомине лишь усмехается этому. - Что, я уже не могу ревновать к этим идиотам, вечно крутящимся около тебя? - Ты? Ревнуешь? Думаю, тебе просто нравится пугать их. - И что? Вакамацу одобряет, кстати. - Только потому, что это помогает им сосредоточиться на тренировках.       В тот раз группа первогодок решила попытать счастья еще раз, и один из них притащил Момои бутылку с каким-то новым напитком. И абсолютно все присоединились к процессу дарения, как одно небольшое стадо. Первогодка всучил девушке напиток, она с благодарной улыбкой взяла его. Ребята стали цвета спелых томатов, а менеджер открыла бутылку и сделала глоток. - Эй! - рявкнул Аомине. Громко.       Все резко подпрыгнули. Первокурсники замялись, лишь завидев его. Парень уже хотел сказать что-то, как вдруг ему бросили напиток. - Мы захватили вам одну тоже, Аомине-сенпай! - Оу…       Аомине поймал напиток. Ребята дернулись и спрятали свои руки назад, будто он собирался оторвать их, если не выпустит из виду. Что синеволосому асу понравилось, но вот кажется, Момои это задело, так как ее подобное положение дел не радовало.       Рука одного из парней случайно ударила по бутылке Момои. Именно той, из которой она пила. Чуть не подавившись, девушка пролила все содержимое на себя. - Дай-чан! - пронзительно и яростно крикнула она.       Первогодки отпрянули, догадываясь, какими громкими и жестокими «аргументами» их могут наградить. Аомине не сказал ничего лишнего. Ее напиток теперь растекался по груди и животу, открывая неплохой вид на фиолетовое бра Сацуки, что заметили и первокурсники, молча уставившись на него. Дайки сразу собрался, ибо нормально, когда ОН пялится на Момои, но точно не когда эти чертовы щенки делают то же самое! - Блядь, живо пошли тренироваться! - сжав кулаки, злобно, но негромко сказал он, из-за чего началось упражнение «кто быстрее унесет свои ноги».       Момои все еще гневно сверлила его взглядом. Аомине взял ее за плечи и повел к шкафчикам, чтобы помочь отчиститься, а она в свою очередь что-то рассерженно пробурчала, но позволила ему вести себя. - У тебя нет запасной футболки, не так ли? - спросил он. - Нет! - прошипела она, - Я, знаешь ли, не думала, что она мне понадобиться! Этого не случилось бы, если бы ты их так не пугал! - О как, так это еще и моя вина? - Да!       Аомине покачал головой.       Теперь они в раздевалке. Никого рядом, к счастью, нет. Смуглый силуэт порылся в шкафчике, чтобы отыскать хоть что-то подходящее из одежды. Вот его чистая форма, непоколебимо висящая в шкафчике. Он взял свою майку и бросил ее на Момои, чтобы суметь повернуться, когда та переоденется. Она в свою очередь кинула ему в голову свою мокрую кофту. Парень рыкнул, скидывая ее с себя. -Вот.       Аомине обернулся. - Твою мать… - прохрипел он, совершенно не это имея в виду. - Что? - спросила Момои, хмурясь.       Его майка была слишком велика для нее, слишком свободная и не облегающая фигуру. Аомине не был в состоянии нормально думать. Одежда обычно скрывала ее, особенно в районе грудной клетки, поэтому зрелище было из ряда вон выходящее.       Он четко мог видеть ее грудь, гладкую и бледноватую , словно пенка от ее любимого молочного коктейля, кожу, и наяву представлял мягкое, податливое тело в своих руках. Майка соскользнула с плеча девушки, из-за чего она издала раздраженное фырканье и поправила ее. Господи, как же ему хотелось прижаться к этой коже губами, попробовав ее на вкус. Майка сползла до колен, прикрывая юбку и создавая впечатление, что под самой формой Тоуо ничего и нет.       Внезапно парень ощутил теплую волну внизу живота. Узнаваемую напряженность его мышц пресса в приятной истоме.       Именно так, вашу ж мать.… Потому что Момои была слишком хороша в его майке. Ей не следовало быть настолько прекрасной, но она была, и Аомине не знал, что ему делать с собой. Может, все дело в нем…?       Господи, если все действительно так, то ему жутко стыдно. Жутко стыдно быть повернутым на мысли, как хороша она в его одежде. В его майке. Момои все еще хмурилась. Он мгновенно вернулся к шкафчику и выудил оттуда свою куртку, которая была быстро надета на Момои. Она не протестовала, лишь всунула в рукава свои изящные руки и застегнулась. Аомине хоть и был немного разочарован в том, что не сможет поглядеть на нее чуть дольше, но так гораздо лучше. И для нее в том числе. Он поспешно прокашлялся, отбросил прочь оплетавшие навязчивой паутиной его голову мысли о Сацуки, лежащей под ним, раскрасневшейся и обнимающей его своими ногами, и столь податливой, и… стоп. Прочь. Сфокусироваться. Думать о том, как она уродлива, когда плачет. Вот, гораздо лучше. -Надо уже возвращаться,- пробормотал он.       И быстро выбежал из раздевалки, поскорее возвращаясь к тренировке. Когда он увидел кричащего на него Вакамацу и вечно извиняющегося перед ним Сакаруя, это помогло забыть о Момои и его майке. Момои в его майке. Перерыв прошел мгновенно. Слава богу. Аомине не знал, сколько еще он может вытерпеть этого орущего придурка без удара по его самодовольному лицу. Но это было бы кощунством по отношению к журналам Маи-чан.       Он и Момои шли домой. Первогодки наградили ее волной разнообразных прощаний, она в свою очередь подмигнула и сказала им хорошенько отмыться. Они от такого внимания даже засветились. Аомине прикусил свой язык, но грозно посмотрел на них, после чего братцы-баскетболисты быстро ретировались. Девушка обвила свои руки вокруг него, и вся напускная грозность в одно мгновение исчезла.

***

      Его родители не вернутся сегодня домой, так как оба работают допоздна. Он провел Момои в свой дом. Нервничая. Она, в общем-то, была не против секса, даже одобряла и была страстным участником, но ему не хотелось, чтобы она думала, что ему нужен от нее только он. Он искренне наслаждался ее компанией (исключая моменты, когда она ворчит на него).       Зайдя в его комнату, она плюхнулась на кровать с тихим уставшим вздохом. Обладательница пышных форм поудобнее устроилась на коленях, в то время как Дайки потихоньку убирался. Разбросанная по всей комнате одежда была собрана и отправлена в стиральную машинку; он даже не был уверен чистая она или грязная, да и не хотелось узнавать. Его кровать была единственным местом, в котором поддерживался настоящий порядок, потому что именно там проводилась большая часть времени, ведь он любил держаться подальше от суеты.       После выполненной уборки синеволосый присел рядом с Момои.       Она расстегнула куртку, данную им, и бросила в сторону.       Аомине почувствовал, что в комнате стало жарче.       Он сел напротив передней спинки кровати и закрыл свои глаза, стараясь подумать о чем-то, что уведет его от реальности. Но было одно «но». Момои на его кровати, находящаяся так близко и ожидающая его. Парень подпрыгнул, когда девушка оказалась прямо перед ним. - Когда твои родители будут дома? - Эм, завтра. После обеда. Может быть. Если они закончат свою работу.       Руки Момои оказались под его футболкой. Парень вздрогнул. Ее паховая область прижалась к его промежности, и он знал - она чувствует, насколько ему стало тесно в своих шортах. Ее руки скользили вверх по спине. Ноготки легонько царапали кожу, заставляя дыхание Аомине застрять в горле. - Это твоя майка? - мягко промурчала она. Он не стал отрицать. Такую не везде получишь.       Момои села и сняла свою юбку и нижнее белье, оставшись лишь в его майке, которая вновь сползла с ее плеча. Но на этот раз она не собиралась поправлять ее. Это хрупкое создание село к нему на колени, начиная покачивать бедрами до тех пор, пока оба не стали тяжело дышать. Позиции резко поменялись - она была снизу, а он сверху. Полы майки прижались к ее бедрам, шорты были сброшены, трусы соскользнули вниз по смуглым ногам. Когда он, наконец, вжался в нее, войдя со всей силой, его рот приоткрылся и издал тонкий тихий вой. Глубокий шумный вздох удовольствия сорвался с пухлых губ девушки, заставив его затрепетать. - Ты правда отлично выглядишь в этом - прошептал он, чуть сжимая ее ягодицы. Ответом на его слова стала запрокинутая голова, обнажающая беззащитную шею. Он провел носом по коже, одурманивающей своим запахом, губы прижались к ее горлу, а зубы нежно прихватили кожу. - Спасибо, Дайки.       Руки Аомине обняли ее талию, притягиваю ближе к себе так, что его стон встретил препятствие в виде шеи и наступающего оргазма. Он вовремя отстранился, и белесая жидкость, к счастью, брызнула на простыню, не на девушку. Его трясло от настолько сильных ощущений, руки словно стали слабыми, как будто они все это время помогали ему стоять. Он быстро переключился на уровень ниже.       Губы Аомине нашли свое место на внутренней части бедра, опаляя ее своим дыханием и придвигая к спинке кровати. Опять усмешка. - Ах, - она тяжело дышит, точно задыхается,- Это неприлично, Дай-чан.       Наконец-то, язык парня касается промежности, слышится резкий выдох девушки, такой мягкой, теплой и влажной. Его язык настолько легко маневрирует, что она вздрагивает от каждого осторожного касания. Его большой палец на ее чувствительной точке, мягко рисующий круги. Ее бедра, покачиваясь, мягко прижимались к его лицу, ее руки запутались в его волосах, лаская и расчесывая их своими пальчиками. Когда язык проникает внутрь нее, а за ним следует пальцы, и она громко вскрикивает. Ее тело выгибается, чувствуется напряжение, после дрожь, и она падает обратно на кровать со счастливым вздохом. Аомине в последний раз пробежался своим языком по ней, получив в награду ее хриплый стон, прежде чем прекратить. Он медленно снимает свою майку с ее уступчивого тела и кидает куда-то в сторону. Обнимая, притягивает к себе, целует лопатки. - А в таком виде ты мне даже больше нравишься,- сказал парень, проводя рукой по обнаженным груди и животу. Момои довольно улыбнулась. - Спасибо за комплимент, Дай-чан.       Он вздохнул и вдохнул ее родной запах. - В смысле, я все-таки не буду против, если ты будешь носить мою майку чаще, но только если захочешь. Она стукнула его по руке, что заставило рассмеяться их обоих. - Я запомню.       Молодой человек почувствовал, что действительно хочет спать и решил заглянуть к Морфею, закрыв глаза и слушая дыхание девушки. Он даже мог слышать, как бьется ее сердце в такой тишине. - Сацуки. - промурчал он до того, как заснул. Ее имя - тяжелое слово, заставляющее вложить в него столько эмоций, сколько он ни в одном слове не произносил. Хватит того, что она поймет: он ее любит.       И она понимает.       Момои продолжает гладить руки, обнимающие ее. Так хорошо засыпается под мурлыкание Дайки, особенно мурлыкание ее имени. Слишком хорошо.