Пристанище ночной фурии

– Всё будет хорошо! – Астрид положила руки на плечи Джед. – Готти настоящая волшебница! – Надеюсь… Джед уже второй день ни на шаг не отходила от Маркуса. Готти – местная целительница – делала всё возможное и невозможное. Бледное лицо парня казалось ещё бледнее из-за обрамления тёмных кудрявых волос. Джед закусила губу, чтобы не разрыдаться. «А вдруг он не проснётся? – появлялась порой страшная мысль. Но девушка тут же встряхивала головой: – Нет! Отгони от себя эти мысли!»

***

– Я бы хотел знать имя наших спасителей. Ты их вождь? – Стоик выжидающе смотрел на Ночного. Пронзительные глаза рыжебородого вождя, казалось, видели каждого насквозь. От этого взгляда даже становилось немного не по себе. – Ой, да перестаньте! – воскликнул Сморкала. – Они просто оказали нам услугу! Ночной глухо рассмеялся. Все присутствующие в Холле вздрогнули: настолько неожиданным был этот смех. Вождь Пристанища тем временем подошел очень близко к Сморкале, окинул его взглядом, словно силясь запомнить черты его лица. – Я смотрю, на этом острове изменилось всё, кроме тебя, Сморкала, – усмехнулся Ночной. Он медленно развернулся и отошел от ничего не понимающего Йоргенсона. Потом он перевел взгляд на Стоика и долго и выжидающе смотрел на него. Вождь Олуха, казалось, был в замешательстве, а Ночной спокойно спросил: – Неужели за шесть лет я так изменился, отец? Глаза Сморкалы округлились. Все присутствующие ахнули. Ночной же, явно довольный такой реакцией, склонил голову на бок и обвел глазами Холл. – Ты же сгинул в пламени ночной фурии… – прошептал Сморкала. Он часто и тяжело дышал, будто не верил, будто фраза, сказанная Ночным, ударила его, точно хлыст. Стоик с неверием посмотрел на Ночного. Он медленно подошел к нему, ни на секунду не отрывая взгляда. Вождь Пристанища стойко выдерживал его взгляд. И вдруг Ночной заметил, что в уголках глаз Стоика блестят слезы. Это его невероятно удивило, ведь он был уверен, что отец его не любил, не ждал. Стоик же тем временем подошел совсем близко и неумело заключил сына в стальные объятия. – С возвращением, Иккинг… Весь Холл радостно взревел. А Ночной просто и не знал, что ему делать. Ведь, пусть и поздно, но до него дошло, что его любили и ждали здесь, на Олухе. Немного поколебавшись, парень все же ответил на объятия отца. «Меня любят! Я счастлив!»

***

Все всадники Пристанища столпились у дома целительницы. Маркус только-только пришёл в себя и уже пытался встать и куда-нибудь пойти. Но Готти строго возвращала его обратно, иногда даже слегка стукая его посохом по кучерявой голове. – Где этот мерзавец? – послышалось из толпы. Джед пыталась пропихнуться сквозь тесно стоящих людей, что получалось у неё с явным трудом. – У меня чуть сердце не остановилось! – со слезами на глазах прокричала она. – Ты эгоист, троллин сын! Я тебя ненавижу, Маркус Нортвей! Маркус ехидно улыбнулся. Он тряхнул головой и вызывающе посмотрел на Джед. – В таком случае, – сказал он, – Согласна ли ты стать миссис Нортвей? Глаза Джед расширились. По толпе прокатился гул одобрения. Рыжая села на краешек кровати, смущенно заправила рыжую прядь за ухо и… поцеловала Маркуса. – Это значит «да»! – Асила, усмехнувшись скрестила руки на груди. Ночной в это время стоял позади всех. Он и так знал, что с Маркусом все хорошо, а поговорить с ним насчет безопасности он ещё успеет. Вдруг на его плечо опустилась чья-то рука. – Как здорово, что с Маркусом всё хорошо, – сказала Астрид улыбнувшись. Иккинг кивнул. Еще немного постояв, все начали расходится. Астрид ещё раз посмотрела на Маркуса и Джед и пошла за остальными. Неожиданно Маркус посмотрел на Ночного и кивнул в сторону Хофферсон, подмигнув Иккингу. Тот усмехнулся и вышел из домика целительницы. – Астрид! – Да? – Девушка в это время затачивала секиру, но сейчас обернулась. – Может… полетаем сегодня? – спросил Иккинг. – Не получится! – с улыбкой сказала Хофферсон, едва заметным жестом подзывая Громгильду. – Почему? – Потому что ты меня не догонишь! – девушка засмеялась и запрыгнула на дракона.