Любимая Богами

В месте, где не ступала нога человека…

Беловолосый мужчина стоял в арочном проеме, устремив свой взор в даль. Он был хмур и, казалось, что его что-то мучает. — Как ты думаешь, с ней все будет в порядке? — раздался печальный голос. Снежноволосый вздрогнул, переведя свой взгляд на хмурого брюнета, который нервно заламывал пальцы. Раздумывая над ответом, первый мужчина долго всматривался в своего собеседника. Уши на черноволосой макушке вслушивались в тишину, хвост же выдавал волнение своего хозяина. Кто бы мог подумать, что эти двое вместе будут волноваться о Ней. — К сожалению, я не знаю, но мне бы этого хотелось…

***

С того знаменательного дня прошло уже достаточно много времени, но оба бога казались подавленными. Хотя стоит отметить, что они старались в обществе выглядеть отлично, словно их ничего не мучило. Пусть и в окружении других богов эти двое были крайне редко, все время засиживаясь в библиотеке, сокровищнице Мудрости. Исида и Сешат все пытались растормошить Анубиса и Тота, в ответ эти двое сбегали…

Pov Исида

Я никогда бы не подумала, что упертость этих двоих сыграет мне на руку. Так хотелось подтолкнуть этих двоих к Ней, чтобы они были рядом. Плевать, что Она не помнит их, все эти глупости не важны, Ибис и Шакал должны находиться как можно ближе к этой девочке. Но они упертые, особенно эта Мудрость. — Эх, стоит все же и Тоту рассказать про свои виденья, но он и слушать не станет, глупая птица, — раздраженно произнесла я и укусила себя за палец. Я не знала, что делать. Последнее видение явно не внушало радости, я не понимала, стоит ли говорить о нем. С одной стороны, сказав, я могу подтолкнуть Тота и Анубиса к нарушению правил, а с другой… бездействие тоже плохо кончится. И в итоге я в тупике. Единственное решение, которое пришло мне в голову, — самой присматривать за Ней. Это я и сделала, со страхом оставляя своего супруга одного. Мир людей поражал своим разнообразием, как давно, однако, я не ступала на эти земли… Помнится, когда я была здесь в последний раз, миром правили фараоны, было множество храмов, посвященных богам, были рабы, города были меньше, Нил же был столь широк и прекрасен, теперь его, к сожалению, не узнать. И воздух… он изменился, стал более тяжелым и запыленным. Ах, а раньше как было.? — Собственно, не стоит прохлождаться! Надо действовать, еще успею понаблюдать за этим миром, — тихо произнесла я, нежно улыбаясь. — Представляю реакцию Осириса, когда я вытащу его сюда, — продолжая думать в такой ключе, я направилась к нужному дому.

***

Шерити под моим присмотром уже больше года, сначала мне было жутко любопытно, что нашли в ней эти двое, теперь же я их понимаю. Эта девочка упертая и мстительная, вся в Тота. Хотя такая она не со всеми, в большинстве юная Эссам тихая и заботливая, честная, что наверняка и притянуло Инпу. А еще я заметила, что за это время в городе стало больше птиц… Не трудно догадаться каких, да? Думаю, для местных это было удивительное событие, ведь Священный Ибис давно уже не бывал в этих краях. Так же частым в этом городе стало и появление шакалов. Они никого не трогали, но стоило сумеркам накрыть местность, как эти пройдохи прокрадываться в поселения. Было любопытно наблюдать и осознавать, что Тот и Анубис стали присылать своих помощников. Особенно забавно было то, что эти шпионы уходили ни с чем. Все же пора и им самим явиться к Ней! Хватит уже Бастет за хвост тянуть…

Где-то в мире богов. Тот

Как же все паршиво. Книги не помогают отрешиться от мира, боги раздражают тем, что перед ними нужно держать лицо, люди… Они… По своей сути они для меня как были безразличны, так и остались, кроме… Нее, но, увы. Она дитя своего мира и должна жить среди себе подобных. И именно эта мысль причиняет боль. Я не могу даже увидеть Ее, не могу прикоснуться к Ней. Рр-р. Если бы я знал все это с самого начала, то не позволил бы себе привязаться к Ней. Хотя о чем это я?! Я знал, что с людьми нельзя связываться, нельзя их любить, ведь… Да, они рано или поздно уйдут… Уйдут и вернуться уже иными, перерожденными, не помнящими свою прошлую жизнь, не помнящими тех кого любили и кого берегли… Ха! Я ведь все это знал с самого начала, но позволил себе совершить ошибку! И еще столь гордо величаю себя богом Мудрости! Трижды ха! Идиот — вот кто я на самом деле!.. В порыве злости я бросил в стену бокал с вином, который тут же разбился, оставляя на белой стене красный след. Идиот, который решил прожить всю свою долгую жизнь в муке и адской боли от потери дорогой своему сердцу особы — это я, собственной персоной — египетский бог Мудрости, который еще и вдогонку решил нарушить правила своего пантеона. Ха-ха-ха. Я не удержался, не смог больше сидеть в стороне и не видеть Ее, не слышать Ее голоса, смеха, который был так редок, но столь красив. Не смог больше быть так далеко от Нее, не чувствовать Ее запаха, Ее мягкой и нежной кожи. Я — идиот, вознесший себя в лик Мудрости… Всего мгновение и вот я стою уже в мире смертных в одном из разрушенных древних храмов, посвященных мне. Я чувствовал Ее поблизости, хотел хотя бы взглянуть на Нее издалека, коль мои нерадивые помощники не могут принести никаких толковых вестей о Ней. И какого же было мое удивление, когда Она оказалась всего в десяти, если не меньше, шагах от меня. Такая слишком… красивая… и хрупкая… даже для смертных. Ее зеленые, словно самый желанный оазис в пустыне, глаза смотрели на меня удивленно. Она явно не ожидала кого-либо встретить здесь. Белые, словно самый редкий и удивительный снег, волосы были спрятаны под платок. Она была одета в свободное платье песочного цвета, а на ногах сандали. Всего мгновение мы смотрели друг на друга и вдруг… Она упала на колени, преклонившись предо мной. Я хотел Ее тут же поднять, но услышал, как Она восхваляла меня. Она — та, что вела себя на равный, сейчас стояла на коленях и молилась… мне. И это словно удар поддых — отрезвило меня. Я совсем забыл, что явился в своей божественном обличии, нарушив множество правил и собственных установок, а теперь должен расплачиваться за все. Это было вдвойне больно. Она не узнала меня, Она видела во мне лишь бога, а не… Ха, да, это было глупо. Я сел на алтарь, что до сих пор возвышался в этих разрушенных стенах храма. Даже если так, то я просто хочу Ее послушать, посмотреть на Нее, понять, что с Ней все хорошо… И снова был удар, намного сильнее, чем предыдущий, когда Она подняла на меня свои прекрасные глаза наполненные чистым благоговением. Потянулась к моей ноге, что свисала с алтаря и поцеловала ее. Это было ужасно… Ужасно видеть, как Она преклоняется предо мной, как ведет себя… Я желал снова увидеть в Ее глазах протест, видеть Ее гордо стоящей рядом, пытающейся трепыхаться и отвечать на мои выпады. Я так хотел увидеть Ее прежней, пусть порой и раздражающей, но свободной от этого влияния веры. Увидеть своей маленькой и вредной девочкой, что так любит кукурузу, книги и Анубиса. На свой счет я не обольщался. Не после того, что сделал…

Анубис

Я так хотел поговорить с Исидой, когда более-менее отошел от произошедшего в Академии Богов, но ее нигде не было. Даже рядом с дражайшим супругом ее давненько не видели, хотя уж его-то она никогда бы не оставила. Все же Исида многое сделала, чтобы быть с возлюбленным. Уж точно не ради того, чтобы в какой-то момент взять и бросить труды своей человеческой и божественной жизни, а значит богиня где-то рядом и искусно прячется. Вопрос лишь: от кого и зачем? Что-то явно было не так, и это что-то не давало мне покоя. И поэтому я продолжал рьяно искать супругу своего отца. Хотя о чем это я? Все это явно было продиктовано стремлением отвлечь себя хоть как-то от мира смертных. От Ее мира. От Нее самой. Было сложно вести себя сдержанным и не поубивать всех и вся, хотя таких стремлений раньше за мной явно не водилось… Верховный Амон Ра явно дал нам с Тотом понять, чтобы мы не совались в мир людей и никак не пересекались с его любимой подопечной. Цитирую:"Если такова будет Ее судьба — Она вспомнит и без вашего присутствия, а ежели нет — то и делать вам рядом с ней нечего.» И, ох, как же это раздражало. Даже меня, того кто был намного сдержаннее в эмоциях в присутствии других богов. В любом случае, сейчас главное найти Исиду и переговорить с ней, ибо мое чутье подсказывало — она явно что-то знает. Знает и скрывает, а раз скрывает, то это явно что-то не очень хорошее. Ибо, зная Исиду, можно на 100% сказать — она бы уже давно все уши прожужжала о том, что открыли для нее видения. Я сидел возле арочного окна дома, что ныне стал и мне и Тоту убежищем от вездесущих богов. Сидел и ждал вестей от своих помощников, а пока же любовался видом. Ей бы здесь очень понравилось, я уверен в этом. Летающие острова, множество водопадов и подвесных мостов, множество птиц и зверей, зеленые поля и субтропические леса, а так же пустыня. Куда уж без нее? Ночью песок сиял алыми всполохами, это было красиво, а днем казался разлитым по земле солнцем, таким каким его видят люди. Как бы я хотел, чтобы Она увидела этот мир… — Господин… — в темноте сверкнули золотистые глаза, мгновение и уже передо мной оказался шакал. Я подобрался, все тело оказалось в напряжении, готовое в любой момент сорваться в любом направлении. Мой верный помощник склонил голову и продолжил, — Исида в человеческом мире, но что она там делает — мы не смогли узнать. И… — тут он явно замялся. — Что и? — тихо вопрошал я, хотя казалось, что сорвусь и последствия будут неутешительными. Переступив с лапу на лапу, зверь сказал: — За девушкой ведется слежка — не нами, — склонив голову еще ниже, шакал явно ожидал взрыва, но его не произошло. Было почему-то очень тихо, подозрительно тихо… когда зверь осмелился поднять голову, его хозяина уже не было в комнате, его не было и в этом мире.

Продолжение следует…