Койот

      В прокуренном помещении бара в центре американского городка как всегда тесно. Крупные бородатые мужчины курят у бильярдного стола, попутно успевая играть. Они пьяно смеются, расплёскивая светлое пиво из больших стеклянных кружек, и громко переговариваются, так, что их разговоры слышны даже в самом углу бара «Койот». Музыка гремит на всю, это слияние электрогитары, барабанов и губной гармошки будто переносит назад в эпоху Дикого Запада.       Здесь много людей, и ни один столик не числится свободным. Повсюду смех и разговоры. Девушки в коротких юбках обслуживают посетителей, уже без удивления отбиваясь от вездесущих рук слишком наглых мужчин. Этот город словно большая деревня, и каждый знает друг друга в лицо. В этом месте почти не бывает новеньких: сам Господь, возможно, уже давно позабыл о его существовании. Поэтому появление незнакомого азиата сразу привлекло к себе взгляды остальных. Парень обвёл оценивающим взглядом помещение, затянутое лёгкой дымкой, едва нахмурился и не спеша прошёл к барной стойке. Стив, мускулистый бармен лет тридцати пяти, хриплым прокуренным голосом поинтересовался, что хочет выпить новоприбывший. Незнакомец какое-то время осматривал полки за спиной бармена и наконец сделал свой выбор. Внимание к его персоне немного стихло, но взгляды то и дело скользили по его фигуре, будто старясь выцепить что-то новое, что-то особенное.       За ним молча наблюдал и Мин Юнги. Он приходил сюда каждый вечер пятницы, отдыхая после очередной рабочей недели. Работа механиком даже в таком крохотном городке была способна вымотать. Парню казалось, что запах масла уже въелся под кожу, а пальцы уже навсегда останутся чёрными. Он сидел за своим столиком один, как всегда, отгоняя разукрашенных девиц, норовящих завязать с ним разговор и навязать своё общество на всю оставшуюся ночь. Но таких становилось всё меньше: Мин Юнги, как и все остальные жители города, был знаком каждому и каждой.       Он был симпатичен, возможно, даже красив. И внимание вечно цеплял, его сложно не цеплять, если ты единственный азиат в крохотном американском городке. Выбеленные волосы как всегда были растрёпаны, торча в разные стороны. Они бы рыдали кровавыми слезами, наверное, если бы только могли: Юнги выливал на бедняг литры пергидроли.       Он сделал очередной большой глоток пива и всё же поднялся. Он успел выпить достаточно за сегодня, но это был далеко не первый раз одиночной пьянки. Такие пятницы давно стали его привычным развлечением. Азиат уже цедил свой виски со льдом, всё ещё ни с кем не разговаривая. Наверняка остановился на ночь и завтра уже уедет отсюда, а горожане забудут о его приходе сюда, о внешности, об одежде — обо всём. Юнги же хотел оставить в памяти чуть больше. ***       Юнги ошибся лишь в том, что парниша остановился здесь не на один, а на несколько дней. Об этом он узнал из недолгой беседы у барной стойки. Стив не уставал подливать виски Тэхёну (так, оказывается, его звали) и пиво — Юнги. Мин не стал скрывать собственных намерений, а его истинная цель знакомства читалась, наверное, в самом взгляде.       — У вас всегда так палятся? — Тэхён задал вопрос, дожидаясь, пока Стив вновь наполнит его невысокий стакан янтарной жидкостью. Он посмотрел по сторонам, в очередной раз отмечая прикованное к себе внимание.       — Чего ты ожидал от Богом забытого города? — усмехнулся Мин, поднимая свою кружку и отпивая из неё напиток. — Новый человек здесь как зверушка в зоопарке.       Тэхён только усмехнулся и принял стакан от улыбчивого Стива.       — А зачем ты вообще сюда приехал? — поинтересовался Юнги. Ему и правда стало любопытно, что здесь мог забыть этот парень и тем более почему он остановился не на один день.       — Машина сломалась, без понятия, что с ней случилось, — ответил парень. — Мне посоветовали местного механика, он живёт где-то на окраине. Только имя не назвали, сказали, он один на весь город. Знаешь такого?       По губам Юнги скользнула едва заметная в полумраке ухмылка.       — Я думаю, он справится, — ответил он спустя несколько секунд. — Кстати. Мин Юнги. Механик. ***       Комната в мотеле оказалась похожей на комнату самого Юнги в его маленьком деревянном доме на окраине их города: старые безвкусные обои на стенах, пыльный ковёр посередине и дешёвая кровать у окна, заправленная клетчатым пледом. Не успела дверь за их спинами закрыться, а Юнги уже целовал шею Тэхёна, оставляя после своих неосторожных прикосновений яркие засосы. Тэ извивался и тихо хныкал под ним, вжимаясь спиной в хлипкую деревянную дверь, и то и дело кусал нижнюю губу, стараясь быть тише.       Его кинули на кровать, тут же наваливаясь сверху, резким и уверенным движением раздвигая стройные ноги и впиваясь грубым поцелуем в губы. Он бормотал что-то про «не целуюсь» и «осторожнее», но сам только теснее вжимался в чужую ладонь и охотнее отвечал на прикосновения этих наглых губ.       Одежда снималась быстро, кажется, они даже порвали рубашку Юнги, но никто не заострил внимание. Последним приземлилось на пол бельё Тэхёна, и он сразу же отвёл взгляд в сторону, к окну, не выдержав того, как смотрел на него Мин. Изучающе, а ещё в его глазах плясали огоньки похоти. Они зародились ещё там, в баре «Койот» вместе с американской музыкой, разрывающей колонки и барабанные перепонки, вместе с глотками пива и ненавязчивыми касаниями.       Пальцы входили в тело без особого труда, Юнги продолжал целовать припухшие губы, двигая ими уже медленно, дразня выгибающееся навстречу касаниям тело, на коже которого расцветали всё новые и новые следы. Юнги будто метил свою добычу. Он никогда не мог терпеть слишком долго, пальцы вскоре заменил член, на который парень второпях натянул резинку. С его губ сразу же сорвался тихий стон, как только он ощутил тесноту, сжимающую его самого. Короткие ногти полоснули спину Тэхёна, и рука неспешно поползла выше, ненадолго обхватывая шею и забираясь в волосы на затылке, оттягивая их назад, на себя. Тэ протяжно стонал, уже не смущаясь и не сдерживаясь, оттопыривая аппетитную задницу и дрожащей рукой водя по собственному сочащемуся смазкой члену вверх-вниз.       Он кончил уже после Юнги, рухнул на кровать и не двигался какое-то время, медленно приходя в себя и ощущая чужое дыхание где-то на своей шее, сплошь покрытой засосами. Вес тела сверху куда-то исчез, а спустя пару секунд послышалось чирканье зажигалки, и по комнате поплыл лёгкий дым зажжённой сигареты, взвивающийся вверх и растворяющийся под самым потолком.       Тэхён повернулся лицом к окну, рядом с которым курил Юнги. Первые робкие лучи солнца уже озаряли небо. Их ночь ускользала прочь, оставляя после себя лишь литры дешёвого алкоголя, запах секса и ту музыку из бара «Койот», уносящую далеко-далеко. На Запад и на сотню лет назад.