Его баскетбол

Кагами думал, что давно уже не чувствовал себя таким счастливым. Да, именно счастливым. Казалось, что он уже давно забыл это чувство. Но вот оно вновь вернулось к нему. Стало наполнять изнутри и от этого было хорошо. Кажется, что последний раз он испытывал нечто подобное ещё на первом курсе колледжа, когда был окрылён возможностями, посыпавшимися на него в тот период. А потом, после травмы, всё будто рухнуло в одночасье. Ни женщины, ни алкоголь, ни дорогая тачка не смогли что-то изменить. Но с появлением в его жизни лучистого парня по имени Аомине Дайки мужчина почувствовал себя на своем месте. Вновь вернулся баскетбол. Забытый ритм и невесомое влечение. Поток. Неуловимые ускользающие минуты матчей. Да, это было именно счастье. Взглянув на часы, Кагами разочаровано вздохнул. Аомине уехал в тренировочный лагерь со школьной командой и вернётся только через пару дней. Тайге откровенно уныло и даже одиноко. Но пока что он не хочет признавать, что скучает по синеглазому урагану. Однако и не может выбросить его из головы. - Кагами-сан, прибыл представитель компании Т., - сообщила секретарша и мужчина даже рад возможности отвлечься. Он встает с кресла и накидывает пиджак. Работу никто не отменял. В тот вечер у порога его квартиры Кагами ждал сюрприз. Неприятный сюрприз. Минори стояла у его двери, больше похожая на Хатико в тот момент, когда он её увидел. На симпатичном лице застыло выражение глубокого раскаяния. Она жалобно глядела и, стоило Кагами подойти ближе, пролепетала, словно овечка: «Тайга…». Но несмотря на это, внутри мужчины ничего не ёкнуло. Должно быть - из-за того, что он перестал что-либо чувствовать к этой женщине. Да и чувствовал ли когда-то? - Что ты здесь делаешь? – раздражение в его голосе звенело. - Пришла поговорить. - В прошлый раз я наслушался достаточно, - он обошел её, пытаясь попасть ключом в замок. – Уходи. - Погоди, Тайга-кун, - Минори вцепилась в его локоть, не отпуская и не позволяя войти в квартиру. – Я была неправа. Давай поговорим! Давай начнём всё с начала! Кагами не думал, что когда-нибудь окажется участником подобной сцены из мыльной оперы. От её слов воротило и хотелось отвернуться. Скрыться за дверью ему не давали цепкие наманекюренные пальчики. Тайга остро желал ударить. Прикинув в уме, что в случае криков и разборок, соседи могут вызвать полицию, Кагами бесцеремонно ухватил девушку за локоть и втолкнул в квартиру (там то, благо, была полная звукоизоляция – шуми сколько хочешь). Она выглядела растерянной, но удовлетворенной от того, что её всё же пожелали выслушать и, возможно, простить. Это выбило последние пробки в бочке терпения Кагами и отборный мат накрыл дерзкую бабу с головой, после чего она была выставлена за порог так же быстро, как и попала внутрь. Остаток вечера Тайга заливал виски. «Встретимся сегодня?» - гласило сообщение на дисплее. Кагами, обедавший в кафе напротив офиса, только подивился энергии парня. Он только вчера вернулся из этого своего лагеря, а уже сегодня зовет его поиграть в баскет. Хотя, вспоминая себя, Тайга подумал, что сам мог тренироваться сутки напролет, не замечая времени. Отправив положительный ответ, он вернулся к договорам, которые захватил с собой, чтобы поработать во время перерыва. Ближе к вечеру, когда Кагами ушёл с работы пораньше (всё-таки быть начальником неплохо, подумал он – есть особые привилегии) и заскочил домой переодеться, они встретились на площадке. Забрасывали мяч в корзину, гоняли по нагретому за день асфальту и веселились, словно остального мира не существовало. Только они и баскетбольный мяч. Аомине по обыкновению напросился к нему домой и Кагами был не против. Даже немножко за – всё-таки ему было скучно без парня. - Слушай, моя майка вся по́том провоняла. Дай свою, - Тайга отвлекся от сковороды с шипящим мясом, переводя взгляд на фигуру, возникшую в дверном проёме. И обмер на несколько долгих секунд, не в силах отвести глаз. Аомине нисколько не смущался, лишь только обернул бедра полотенцем. С коротких темных волос ещё капала вода, стекая по рельефным мышцам груди. Кожа загорелая, словно он всё лето провел под палящим солнцем. Тряхнув головой, Кагами попытался взять себя в руки и понять, о чём говорит подросток. Да, точно, он только подросток. Ребенок по сути. - Конечно. В спальне он долго рылся в шкафу, пытаясь найти что-то более-менее подходящее по размеру Аомине. Спиной Кагами чувствовал его взгляд, но старался не думать об этом. Наконец в сторону Дайки полетела футболка. Обернувшись, Тайга смотрит, как пацан одевается. Тот, кажется, совсем не замечает чужого взгляда, блуждающего по открытым (пока!) участкам кожи. А когда натягивает футболку до самого полотенца, мужчина отворачивается, делая вид, что он тут просто вещи в шкафу разгребает. Вечер проходит так же, как и предыдущие: они ужинают, смотрят записи матчей, обильно комментируя, и Аомине уходит домой, пока ещё можно попасть на транспорт. У Тайги нет даже мыслей провожать его – Дайки уже большой мальчик. Ни один отморозок не сунется к этому рослому тренированному подростку, если жизнь дорога. Когда за Аомине закрывается дверь, мужчина тяжело вздыхает и идёт в гостиную прибрать мусор, оставшийся после пацана. Полупустые пачки из-под чипсов и сухарей, крошки и банки из-под колы. Всё летит в пакет и на свалку. Завтра. У Кагами нет ни сил ни желания идти до контейнера на первом этаже. Лишь только перед сном он заходит в душ, понежиться под струями теплой воды, и взгляд его натыкается на то самое полотенце, которым Аомине повязывал бедра. По телу проходит толпа голодных мурашек. Сразу вспоминается загорелая кожа со стекающими вниз каплями воды, узлы мышц, к которым так хочется прикоснуться, и короткие растрёпанные волосы. Мужчина понимает, что жар, приливший к паху, совсем не от долгого воздержания. Нет, как раз-таки от него – пытается он убедить самого себя, но почти безрезультатно. В ду́ше Кагами передергивает. То и дело в мыслях у него проносится юное тренированное тело. С тех самых пор у Тайги появился новый ритуал – дрочить после ухода Аомине. Мужчине не стыдно. Он никогда бы в здравом уме не позволил себе даже поползновения в сторону мальчишки. А так хоть какое-то облегчение. И дело даже не в моральной стороне вопроса. Кагами старше. На нём лежит гора ответственности и прибавлять к ней соблазнение малолетки он не хочет. Ну если только в своих мыслях. Хотя иногда мужчине казалось, что Аомине всё осознает. Или хотя бы догадывается. Не раз и не два он замечал долгие взгляды Кагами. Его замаскированные поползновения в свою сторону, когда мужчина якобы подсаживается ближе во время просмотра матча или ненароком прикасается рукой, подавая диск или журнал. Хотя всё это были догадки Кагами. Или желания. От них ему было некуда деться. Спустя некоторое время Тайга обнаружил слезливое любовное письмо в своем ящике. Минори, видимо, серьезно намеревалась вернуть его. Час от часу не легче. В телефоне он счастливо добавил её в черный список, а звонки с незнакомых номеров сбрасывал – коллеги или партнеры в любом случае могли позвонить на служебный или передать послание через секретаршу. Но настойчивая бывшая не унималась. В письме говорилось, что она многое обдумала и осмыслила. Готова принять любое решение Кагами, каким бы оно ни было: хочет и дальше лишь встречаться – будут встречаться, хочет семью - поженятся. Тайга не дочитал и до середины, отправив надушенную (заморочилась же!) бумагу в мусорное ведро. Нет, этой бабы с него хватит! Намучался уже. В кои-то веки Тайге удалось вырваться домой раньше обеда. Из-за контракта, который один из сотрудников запорол накануне, пришлось чуть ли не двое суток ночевать в офисе. Кагами был помятый и уставший. Пиджак так и остался лежать на полу в коридоре, где мужчина скинул его. Помятая рубашка, под конец работы пропахшая потом, полетела в корзину для белья. Освежившись под душем, мужчина завалился спать, не утруждая себя одеждой. Вечером, когда уличные фонари начали загораться один за другим, дверной звонок возвестил о госте. Кагами проснулся не сразу. Некоторое время лежал кверху жопой, пытаясь собрать мысли в кучу, и лишь потом побрёл открывать неожиданному гостю, накинув на плечи свой домашний халат. Открыв дверь, Тайга замер, недоуменно уставившись на взъерошенного юношу. - Аомине? Что ты здесь делаешь? – наконец спросил Кагами, собравшись с мыслями. Дайки недовольно сдвинул брови, и мужчине на секунду показалось, что ладони, что тот держал в карманах толстовки, сжались в кулаки. - Ты не отвечал. Вот я и решил… прогуляться до тебя. Ещё больше удивляясь, Кагами сонно побрёл внутрь квартиры. Аомине последовал за ним, прикрывая за собой дверь и не сводя глаз с мужчины. Отвлёкся на пиджак, всё ещё лежавший на полу в коридоре, но не стал поднимать – прошёл мимо. Тайга в это время пытался найти на смятой кровати сотовый, психанул и встряхнул одеяло. Трубка описала дугу - благо, приземлилась на матрас. - Прости, разрядился, - пожаловался Кагами, оборачиваясь к подростку. Тот стоял в дверях спальни, устало прислонившись к дверному косяку. Только сейчас, чуть придя в сознание, мужчина понял, что парень стоит в черной спортивной форме и сумкой через плечо. Точно, Аомине же что-то упоминал о соревнованиях. Но из-за работы у Кагами из головы вылетело всё, кроме контрактов и отчетов. - Как матч? – спросил он, рыская в тумбе в поисках зарядки. Он стоял спиной к парню, не видел его тяжелый, усталый взгляд, направленный будто в никуда, но почувствовал напряжение и Аомине ответил тихо: «Победил». Мужчина напрягся. Отчего-то, но он точно знал, что с парнем что-то не так сейчас. Тем не менее, прямо спросить он в тот момент не смог. - Есть будешь? – тот лишь кивнул в знак согласия. Пока Кагами готовил нехитрый ужин (на часах было почти 8), Дайки сидел за барной стойкой, листая спортивный альманах, но не вчитываясь в текст и даже не всматриваясь в картинки – просто делал что-то, чтобы занять руки и оттянуть время. Для чего он тянул? Что так хотел рассказать и не мог? Кагами понимал – не настолько они близки, чтобы делиться друг с другом своими проблемами. Но он мог бы попытаться разговорить пацана. Возможно, тому станет легче. Усталость и боль читались в его глазах. Кагами поставил перед Аомине тарелку, но сегодня парниша на удивление долго возился, копаясь в еде, то и дело откладывая столовые приборы в сторону, но затем брался за них вновь. Сумку он оставил у стены, толстовку кинул на свободный стул и Тайга лицезрел черную баскетбольную майку с номером 5. От Дайки несло потом, но мужчина не спешил гнать его в ванну – состояние подростка беспокоило Кагами больше. Когда они расправились с ужином, была половина десятого. На улице окончательно стемнело, а Тайга чувствовал себя так, будто бухал накануне. Голова гудела, тело ломило. - Эй, ты не против, если я сегодня у тебя останусь? – внезапно спросил Аомине. Кагами думал отвезти того на машине, но раз уж ехать никуда не надо, то можно завалиться спать дальше. Он выдал подростку одеяло с подушкой и уснул, укачиваемый звуком льющейся в ванной воды. Кагами проснулся от жажды. Глубокая ночь, только фонари за окном светили, оставляя на потолке оранжевые полосы. Тайга полежал немного, приходя в себя, когда понял, что рядом с ним сопит чужое тело. Так и есть. Аомине лежал на другой стороне кровати, обхватив руками подушку и подмяв под себя часть одеяла. Благо хоть не голый – трусы додумался оставить. Кагами выдохнул. Поднялся и долго топтался на кухне, намереваясь перебраться в гостиную на диван, где по идее он оставил подростка. Но, тем не менее, выпив залпом стакан молока, который так и держал в руке, вернулся обратно, обнаружив уже проснувшегося Дайки. Тот перевернулся на спину и, стоило мужчине войти, перевел на него взгляд. - Я же выделил тебе целый диван, - произнес Тайга, заваливаясь рядом и не чувствуя ни капли смущения. Вот желание было, да. - Он жесткий. Неужели оставишь гостя мучиться на неудобном диване? – ехидно спросил тот. Сна ни в одном глазу, будто и не дрых вовсе полчаса назад. Кагами только вздохнул. Его сон тоже испарился. Глаза его привыкли к полумраку и Тайга видел, как Дайки вновь перевел взгляд на потолок, стал задумчив и напряжён. - Что случилось? – не стал ходить вокруг да около мужчина. Шёл ва-банк, даже не уверенный, что пацан станет ему отвечать. Не захочет говорить – что ж, так и быть. Кагами не настаивал. Однако Аомине ответил. Собрался с мыслями и выложил, как на духу. - Я сегодня играл с парнем, с которым был в одной команде ещё в средней школе. Кисе. Он стал сильнее, тренировался. Но всё равно проиграл, - парень замолчал на мгновение, будто подбирая слова. – Знаешь, старик, он улыбался. Но так и не смог забрать победу. Дайки выдохнул, закрыл глаза рукой, но не плакал, нет. Даже в мыслях не было. Но на душе всё равно было погано. Кагами это чувствовал. И знал, что помочь сейчас ничем не сможет. Такое можно только пережить. - Знаешь, - внезапно сказал Тайга, вдруг вспомнив одну историю. – Есть у меня друг - Тацуя. Хороший парень, игрок отличный. В детстве ещё познакомились, когда в штатах жили. - Ты ещё и заграницей жил? – усмехнулся Дайки, но Кагами буквально ощущал, что парень слушает его очень внимательно. - Хех, я много где жил. Так вот. Он как брат мне. Но когда я примерно твоего возраста был, поссорились мы. Из-за баскетбола. Ну, почти. Он тогда был травмирован, я переживал, ну и проиграл ему, намерено. Тацуя был зол. Никогда раньше не видел его таким взбешенным. Сказал, что я не просто своим проигрышем его оскорбил - унизил. В общем, мы знатно тогда рассорились. Пару лет не разговаривали, - Кагами и сам не заметил, как с силой сжал простыню. – Я рад, что мы примирились. Но слишком много времени потеряли. Тайга надеялся, что смысл его слов дойдёт до парня. Тот больше не переживал, лежал на своей половине тихо, даже не шевелился, весь обратившись в слух. Когда тишина наполнила комнату, каждый из них думал о своем. Многое следовало осмыслить. Им обоим. Утром всё изменилось. Когда Дайки проснулся, мужчина вовсю хозяйничал на кухне. В тарелке он не ковырялся, ел с заметным аппетитом, да и вообще, Кагами видел, что после ночного откровения пацану стало легче. Это не могло не радовать. Где-то в душе он был немного смущен тем, что рассказал ту историю с Тацуей. Но он надеялся, что Дайки его ошибки не повторит, даже если они с этим Кисе и не друзья. А ещё Кагами не покидало странное чувство, что что-то не так. Он поглядел на Аомине, поглощающего завтрак, почесал голову, но ощущение засело глубоко, и он никак не мог распознать его. Что-то давно забытое, но вроде как важное. В конечном счете мужчина плюнул на это и принялся за свою порцию. Они как раз успели расправиться с едой, когда из комнаты раздалась мелодия вызова его сотового и Кагами отправился в спальню, чтобы ответить. Как и ожидалось, звонила секретарша. Тайга решал с ней некоторые управленческие вопросы, когда вернулся обратно в гостиную, где заметил Аомине, что-то рьяно набирающего на своем гаджете. Тогда-то мужчина и понял причину своей утренней тревоги. Школа, мать его! На часах было 10:30. Первый, да и второй урок Дайки благополучно пропустил. - Аомине, тебе никуда не надо? – спросил Кагами, уладив все дела. Парень поднял глаза, понятливо ухмыльнулся и только покачал головой. Такой ответ мужчину не устроил. - А как же школа? – настойчиво напирал он. Тайга в свои годы и сам был не образцом идеального ученика, но не понаслышке знал цену хорошего образования. - Вчера я принёс команде две победы подряд. Имею же я право на отдых? Кагами вдохнул и не стал спорить. До обеда они успели собраться и сгонять на площадку покидать мяч, после чего вернулись обратно в квартиру, где провалялись на диване, жуя закуски и перейдя с записей матчей на обычные фильмы. Уже вечером Кагами обнаружил пустой холодильник – за едой преимущественно ходил пацан, и предложил съездить за покупками. Красная урчащая красавица Фиорано плавно везла их по малолюдным городским улицам. Тайга наслаждался дорогой, Дайки смотрел по сторонам и то и дело переключал каналы, выбирая подходящие треки. «Как на счёт оторо?» - в шутку спросил Кагами и, заметив краем глаза, как вытянулось в предвкушении лицо юноши, свернул в сторону неплохого ресторанчика. Поход по продуктовому был отложен на неопределенный срок. - Тебя не потеряют родители? Аомине как раз заталкивал в себя очередной кусок рыбы. - Если успею вернуться хотя бы до 11, то нет. Кагами взглянул на часы. Большая стрелка едва перебралась за отметку 8. Время у них ещё было. По пустынным ночным дорогам Тайга вернулся домой ближе к 12. Аомине уже зевал, когда выходил из машины, и мужчина посоветовал тому как следует выспаться, на что получил привычный напыщенный взгляд и средний палец в придачу, но выросший в штатах Кагами даже не обиделся. Только покачал головой с улыбкой на губах и елейным голосом пожелал пацану «Спокойной ночи». По дороге он успел заскочить в круглосуточный магазин и, раскладывая продукты по шкафчикам, вдруг краем глаза заметил спортивную толстовку парня, забытую на кухонном стуле. Кагами застыл как вкопанный, глядя на неё. Большого труда ему стоило подойти ближе и взять вещь в руки, будто он делал что-то противозаконное. От толстовки пахло Аомине - стойкий мужской запах, отличающийся от «взрослого» Кагами, пропитанного одеколоном и средством после бритья. Тайга принюхался, глянул украдкой по сторонам, будто в его собственной квартире могли поймать с поличным, и посмеялся над собой. Зайдя в душевую кабину, мужчина включил воду, постепенно делая её всё прохладнее. Ему нужно было не просто освежиться – остыть. В постель он вернулся озябшим, тут же кутаясь в одеяло, натягивая его до самого подбородка. Взгляд Кагами вновь натыкается на злополучную толстовку, оставленную им на прикроватной тумбе, и он тяжело вздыхает. Тянется рукой, захватывая, и утыкается в терпко пахнущую потом и мальчишкой ткань. Пальцы другой руки смыкаются на уже вставшем члене и Тайга глушит стон подушкой, то и дело проводя по чувствительной головке и скользит вниз, сжимая у основания. В голове вспыхивают непристойные мысли с участием Дайки, но Кагами окончательно сносит крышу и ему совсем не стыдно – перерос тот возраст, когда боялся своих плотских желаний. Хочется, до дрожи хочется, зарыться в короткие волосы, провести по твердой мускулистой груди и стальному прессу, оставляя свои метки на юношеском теле. Вырвать из нахального рта стон, полный удовольствия, и взять, потому что от желания звенит в ушах. В последний раз сжимая себя особенно сильно, Кагами кончает, пачкая семенем одеяло. Вытирает ладонь о ткань изнутри и перекатывается на другую сторону кровати, всё ещё не отпуская толстовку из рук. Трудно признать самому себе, что его влечет к Аомине – мальчишке, мужчине в конце концов! Тайга знает, что не гей. Он любит женщин. Но для него Дайки, светлый лучик, ощущается по-иному. Для него парнишка – родственная душа. Отпустить его сейчас равносильно потере части самого себя.