Только не штаны!

      Лучики солнца пробивались через узкую щелку между задернутыми занавесками и пытались добраться до лица спящего Кагами. Парень жмурился от яркого света и переворачивался с одного бока на другой. Не выдержав такого издевательства с самого утра, Кагами залез под одеяло с головой в надежде увидеть продолжение сна. Но резкий и настырный звук будильника не позволил юноше провалиться в мир сновидений. И вскоре Кагами пытался дойти до ванной комнаты, ничего не сломав и ни на что не натолкнувшись в непроглядной тьме, висевшей в комнате из-за задернутых занавесок.       «Говорили мне вчера, допоздна на работе не сидеть. Теперь я похож на протухший омлет», — мысленно рассуждал Кагами, разглядывая свое лицо в зеркале. В последнее время парень стал чаще задерживаться в офисе. Новички допускают много ошибок при оформлении документов, а исправлять их некому, вот и приходится Кагами переписывать чуть ли не все бумаги. Хорошо, что новоприбывшим первые ошибки прощаются, и они быстро запоминают, что да как, а то бы каждого через раз увольняли.       Тайга полез в шкаф за брюками, но неожиданно вспомнил, что большую часть одежды он отправил в химчистку, а остались только те брюки, которые он недавно купил в дешевом китайском интернет-магазинчике. Кагами снял их с вешалки и осмотрел недовольным взглядом, надо было сразу примерить, а не тянуть до последнего момента. Он натянул брюки и глянул на себя в зеркало. Они были немного великоваты, но потерпеть один денек можно было. «Черт, а ведь тот мужик на фотке покруче меня в этих брюках смотрелся».       Приготовив завтрак на скорую руку, Кагами поспешил на автобус, позабыв надеть ремень. Да и вспомнил он о нем, лишь сунув руку в карман, отчего брюки немного спустились. «И без ремня потерпеть можно», — так думал Тайга до некоторого времени.       Войдя в здание и подтянув штаны, он глянул на часы. С утра рабочие, словно муравьи, целыми вереницами пробирались в лифт, пытаясь нажать на нужную кнопку, и не тыкнуть кому-нибудь случайно в обтянутый пиджаком живот, или карабкались по лестнице. Днем, когда все разойдутся и укроются в своих офисах-норках, в фойе не будет ни души. Кагами надеялся прийти хотя бы немного пораньше, чтобы не попасть в «пробку» и не стоять в ожидании лифта. Но, кажется, утреннее солнце улыбалось парню совсем не добродушной и искренней улыбкой. Кагами самым первым забежал в лифт, и теперь ему придется стать рыбкой, чтобы протиснуться между заполнившими кабину людскими тушками.       Кагами прижался к зеркалу, и чей-то затылок уткнулся ему в нос. Тайга повернул голову, и его тут же встретила спина в пиджаке со светлыми пятнами от пота. Поморщившись от неприятного запаха, парень повернул лицо к зеркалу.       Лифт поднимался медленно, люди выходили только по одному или по двое на один этаж. Неожиданно Кагами ощутил какую-то прохладу в районе бедра. Приподняв край пиджака, он мельком глянул вниз. К его ужасу брюки уже почти сползали с бедер. Странно, что он не почувствовал этого сразу, хотя в переполненном лифте было не до этого. Повернув голову и проверив, не пялится ли кто на его слегка оголившиеся ноги, он быстро подтянул штаны.       До самого одиннадцатого этажа Кагами пришлось, словно подражая дамам, которые приподнимали подол платья в восемнадцатом веке, придерживать штаны свободной рукой. Выйдя из лифта, зажимая ткань штанов в кулаке и мимолетно здороваясь с коллегами, он добрался до своего кабинета. Шататься по всему этажу и держать край спадающих штанов Кагами никак не планировал, лучше посидеть у себя и просмотреть, все ли отчеты заполнены. Но удобно устроиться в кресле парню не дал слабый стук в дверь и появившаяся за ней лохматая светлая голова. — К-кагами-с-сан, Вам н-нужно сп-пуститься на ч-четвертый этаж и п-просмотреть докуме… — заикающегося и тихо лепечущего парня Кагами прервал, подняв ладонь в уверенном жесте. Руки пришедшего теребили край незаправленной рубашки, и Кагами засмотрелся на эти ритмичные движения пальцев. Наконец, подняв глаза, Тайга встал с кресла и, недолго порывшись в ящике, достал листочки, скрепленные степлером, и отдал их «мальчику на побегушках». — Ну давай, веди, куда там надо, — лениво протянул Тайга. Он редко спускался ниже восьмого этажа из-за ненадобности, а проявлять чрезмерное любопытство было не в его стиле. Паренек кротко кивнул и буркнул что-то вроде того, что проверка не займет много времени. Кагами на это очень сильно надеялся.       По пути к лифту Кагами то и дело поправлял штаны, даже если они не собирались в очередной раз сползти. Когда парни оказались в лифте, «мальчик на побегушках» бросал косые взгляды на Тайгу, который вцепился в штаны и подтянул их так, что можно было увидеть его носки.       В детстве Кагами не любил всякого рода подтяжки и говорил, что их должны носить только карапузы, с которых штаны вечно сползают. Вот сейчас Тайга точно бы не отказался от каких-нибудь детских подтяжек. Руки уже затекли от держания брюк. Хорошо, что кабинет находился недалеко, да и сама проверка заняла меньше времени, чем рассчитывал Кагами: всего-то надо было расписаться.       Вернувшись в своей кабинет, он принялся разбирать давно завалявшиеся бумажки на дне ящиков. Чего только парень не нашел: и какие-то скомканные листы, и старые детские рисунки, которые мама Кагами называла шедеврами, и распечатанные фотографии американских сборных по баскетболу, и несколько упаковок от съеденных чипсов. Мусорное ведро было уже доверху заполнено, когда Тайга взглянул на часы и решил пойти на обеденный перерыв в кафе на соседнем этаже.       Оказавшись в кафе, Кагами с легкостью нашел себе свободный столик. Многие офисные планктоны даже на обеденный перерыв не выходят, все печатают, печатают, что-то у друг друга смотрят, не отрываясь от экрана, просят мимо проходящего принести им чашку кофе. А потом жалуются, что начальство такое сякое им времени на еду не дает. — Кагами-семпай! Не могли бы проверить, правильно ли я составил первую страницу отчета? — пропищал низкорослый парень, дергая за рукав рубашки Кагами, словно маленький ребенок. Тайга оторвался от кофе и взглянул на того, кто осмелился тревожить его в обеденный перерыв. Конечно, это был Тецуя, кто же еще подойдет и без дрожи или страха в голосе попросит о перепроверке?       Кагами качнул головой в знак согласия, и Тецуя положил целую стопку листов. Тайга удивленно посмотрел на бумаги и перевел на того взгляд, но он смотрел куда-то вниз с непроницаемым лицом. «Первую страничку? Он что, каждую под цифрой „один“ пронумеровал»? Тяжело вздохнув, парень успел пробежаться взглядом по первым двум страницам, как несколько человек, громко смеясь и, очевидно, рассказывая похабные анекдоты, вошли в кафе и уселись недалеко от Тайги. Противный смех и звуки хлопков на коленям давили на голову, а суть глупых и дурацких шуток выводила Кагами из себя. — Тецуя, я не могу здесь проверить твою писанину. Попроси кого-нибудь другого, я пас, — Кагами встал из-за стола, так и не допив кофе, и направился к себе. Парня раздражали подобные «кучки», обычно они ведут себя, как дети или обнаглевшие и больные на голову подростки, хотя этим меньше двадцати пяти по внешности не дашь.       Оказавшись у себя в офисе, парень лег на диван и прикрыл глаза. Кагами не знал, чем ему еще заняться, и провалял дурака чуть ли не полдня. Документы, которые ему нужно было заполнить, составлены два дня назад, ящики в столе прочищены, лишняя информация в офисном компьютере стерта, папки расставлены по полкам по цветовой гамме, даже цветы политы водой из кулера. «Может, уйти домой пораньше»? — подумал Кагами, вставая с дивана и подходя к шкафу. Но дверь неожиданно открылась, и появился Куроко. — Куроко, я не буду проверять эти чертовы бумажульки! — крикнул Кагами, открывая дверцу шкафа и доставая с вешалки пальто. — Скажи, что я уйду пораньше. А завтра, может быть, возьму отгул. Завтра не жди, — Тайга уже надел верхнюю одежду, когда обернулся к парню и увидел, что он стоит с телефоном и, видимо, что-то фотографирует. — Кагами-семпай, у Вас очень аппетитная задница в этих красных трусах, — Кагами медленно и нехотя опустил взгляд вниз, проклиная все возможные дешевые интернет-магазины. Как и в лифте штаны сползли почти до середины бедра, только уже чуть-чуть пониже. Тецуя показал Кагами недавно сделанные снимки его задницы красных труселях. Быстро подтянув брюки, Тайга был уже морально готов к любому комментарию по поводу новых штанов. — Куроко, я надеюсь, что ты никому не покажешь эти снимки, — по непроницаемому лицу Тецуи Кагами не мог определить, задумал ли что-то парень или нет. Куроко посмотрел по сторонам, словно ребенок, ищущий, на какую вещь стоит обменять свои фотографии. — Семпай, я хочу показать вашу попку Аомине-сенсею. Когда Аомине-сенсей к Вам обращается, Вы слегка краснеете и зажимаетесь, а когда он похлопал Вас по плечу и попросил больше слишком не усердствовать, Вы весь оставшийся день витали в облаках. Директор Вам уже давно нравится, Кагами-семпай? — Тайга сглотнул. Разве его тайные чувства можно было раскрыть? Хотя, когда Аомине находился рядом с ним, Кагами понимал, что даже если мир рухнул бы, он бы не отвел взгляд и не отходил бы ни на шаг от предмета своей страсти. — Куроко, не стоит этого делать, я… — Тогда проверьте те бумаги, которые я Вам дал еще во время обеденного перерыва в кафе. Выполните мою просьбу, и Вашей попе не придется гореть от стыда. Постарайтесь управиться до конца рабочего дня, — Кагами надеялся на честность Тецуи. Тайга выполнит проверку документов, где явно не десять страничек, а Куроко удалит позорную фотографию. Кагами совсем не хотел, чтобы снимок его задницы мелькал перед глазами директора, такого унижения Тайга бы не вынес. — У меня как раз документы с собой.       Тецуя, положив на стол стопку бумаг, скрылся в дверном проеме. Кагами уселся в кресло и скучающим взглядом заскользил по строчкам, но все же старался не пропустить ни единой опечатки или лишней циферки, а там, где были ошибки, хотя и незначительные, Тайга подчеркивал их карандашом.       Стрелки на часах неуловимо продвигались вперед, отщелкивая каждую секунду. Шелест переворачивающихся листов все замедлялся и замедлялся. Глаза Кагами потихоньку закрывались от утомительной работы. Оставалось всего-то листов пятнадцать-двадцать, когда парень уснул с карандашом в руках. А ведь через часа три весь офисный планктон выползет из своих пещер и вереницей потянется к лифтам, заполняя их и весь первый этаж. Но лишь единицы останутся и продолжат пахать, как лошади, потом придут под утро, выжатые, как лимоны, и попросят отгул, чтобы посидеть дома на мягком диване и насладиться отсутствием мелькающих букв и цифр.       Дверь в кабинет Тайги тихонько открылась. Тецуя увидел спящего Кагами и уже было потянулся за телефоном для нового снимка, которое можно было бы гордо назвать «Фотография Кагами Тайги, пускающего на стол слюни во сне». Куроко ценил старания Кагами защитить свою честь, хотя парень и не собирался при невыполнении требования показывать позорный снимок влюбленного в директора рабочего. «Слишком ты доверчив, Кагами. Надеюсь, у Вас с Аомине все будет хорошо».       Куроко дотронулся до плеча Кагами, чтобы разбудить его. Тайга что-то невнятно промычал и повернул голову в другую сторону. Тецуя ткнул его пальцем в щеку, но тот только отмахнулся. Тогда Куроко взял распылитель воды и пшикнул им в лицо Кагами. Он сразу же открыл глаза и чуть не свалился с кресла. — Аомине-семпай хочет с вами поговорить, — Кагами бросил на него взгляд, полный страха, Тецуя ведь мог «случайно» выронить телефон перед самым носом директора так, чтобы фотографию смог бы увидеть только Дайки. — Не беспокойтесь, я ничего не делал. Скорей всего Аомине-семпай желает поговорить о Вашем повышении.       Кагами был готов танцевать прямо на столе, на святых небесах Купидон проснулся. Тайга сказал Куроко идти домой, а сам встал перед зеркалом, поправил галстук и направился прямиком в кабинет Аомине, слегка придерживая штаны.        Парень постучал в дверь и, услышав «войдите», переступил через порог, по мнению Кагами, отделяющий мир простых и его тайного возлюбленного. Аомине сидел лицом к окну и расслабленно и даже как-то устало смотрел куда-то вдаль, сквозь высокие небоскребы. Кагами зажался. Вся уверенность растворилась в воздухе, который сейчас вдыхал Дайки. Кагами не знал, что ему надо сказать, как ответить, все слова, словно червяки, расползлись в разные стороны. Неожиданно Аомине повернулся к Тайге. — Тецуя уже сказал, зачем я позвал тебя, Кагами? Ты очень усердно работаешь, трудишься, не покладая рук, а любые старания должны быть вознаграждены. Кагами… — взгляд директора был направлен куда-то вниз, Кагами показалось, что Дайки заметил что-то странное на полу. Тайга совсем забыл о своих сползающих штанах и теперь молил всех существующих и несуществующих богов: «Только бы это были не брюки, только не брюки!..»       Кагами принялся натягивать все же сползающие брюки, но Аомине сказал ему остановиться. Такое положение дел очень смущало Тайгу, ведь он стоял без штанов перед предметом своей страсти, а тот словно кот на охоте медленно и плавно приближался к подчиненному.       Перед Аомине стоял краснеющий Кагами, который от волнения запутался в собственных штанах. Дайки не понимал, что ему делать в такой нелепой ситуации. Что-то животное зашевелилось внутри директора от созерцания мускулистых ног своего работника. Захотелось прижать к себе Тайгу, изучить его тело поцелуями и языком, пощупать его упругую задницу и увидеть розоватые отпечатки собственной руки. Такие похотливые и грязные желания уже иногда мелькали в голове у Аомине, мешая сосредоточиться на работе. Парень давненько находил Кагами весьма симпатичным и привлекательным несмотря на то, что он мужчина.       Аомине чуть ли не вплотную стоял к Кагами, тот перестал пытаться разобраться со штанами и затаил дыхание, думая о том, что мало ли что могло взбрести в голову директора. Дайки прикоснулся к щеке парня и, проведя рукой по его шее, дотронулся до другой стороны лица. От уха пальцы потянулись к губам. Кагами не решался прерывать Аомине. Тайга ночами мечтал о том, чтобы неприступный босс дотронулся до него как-нибудь по-особенному, с нежностью или страстью, парню хотелось ощутить прикосновения слегка огрубевших пальцев на своей коже. Похоже, некоторые желания могут стать явью.       Оторвавшись от губ Кагами, руки Аомине скользнули под рубашку. Пальцы поглаживали выступающие рельефные кубики пресса, то поднимаясь до сосков, то опускаясь до края трусов. Кагами казалось, будто он сейчас, как сахар в чае, растворится на руках от ласковых прикосновений по всему животу. Но парню хотелось большего, хотя он и понимал, что его желания скоро перейдут грань доступного, и страсть и похоть одолеют разум.       Аомине пришлась по вкусу такая игра, никогда он еще не ласкал мужское тело. Неожиданно в голове у Дайки мелькнула мысль о том, каковы на вкус губы Кагами. Убрав одну руку от живота Тайги, брюнет схватил подбородок Кагами и накрыл его губы своими. Язык Аомине исполнял танец страсти и желания с языком Кагами. Губы проводили дорожки от края уха до губ, а потом — ниже от подбородка до шеи. Дайки покусывал кожу парня, затем, словно кот зализывал покрасневшие места.       Свободная рука Аомине медленно по-змеиному поползла к ягодицам Кагами. От столь смелых прикосновений к своей заднице парень смутился и вздрогнул: не каждый день его лапает самый привлекательный мужчина кампании. Дайки то слегка поглаживал, то сжимал до покраснения нежную кожу, заставляя Кагами тихонько шипеть, наслаждаясь сменой грубых и нежных ласк.       Снова припав к губам Тайги, Аомине потянул парня на себя, медленно и осторожно ведя к своему креслу. Кагами понимал, что все это может прерваться в одно мгновение и, словно утопающий, хватающийся за спасительный круг, впивался в губы Аомине со всей страстью и желанием, которые таились внутри долгое время. Кагами хотел выпустить своего похотливого голодного зверя, которого сможет приручить Аомине. Дайки оторвался от парня и, усевшись в кресло, поманил Кагами к себе.       Рубашки полетели на пол, теснота, сжимающая возбужденные члены, уже уводила за грани разума. Парни теперь не могли остановиться, их тела жаждали друг друга. Руки Кагами обвивали шею Аомине, ключицы и шея Тайги покрылись красноватыми пятнами, где-то светло-розовыми, где-то багровыми. Кагами извивался в крепких руках парня. — Кагами, обопрись о стол, — этот возбужденный голос с легкой хрипотцой окончательно истребил остатки здравого смысла. Тело Кагами, словно заколдованное, послушно поднялось с колен Дайки. Словно во сне он скинул трусы, положил руки на стол и опустил корпус, раздвинув ноги как можно шире. Такая поза словно кричала: «Чего же ты ждешь? Возьми меня!»       Неожиданно Кагами почувствовал, как что-то холодное прикасается к его анусу, и парень рефлекторно сжался от странного и нового ощущения. Мягкие, но страстные поцелуи по спине заставили Тайгу расслабиться. Палец Аомине осторожно массировал колечко мышц, парень не желал причинять боль во время проникновения. Но нетерпение и эрегированный член не позволяли парню продолжать любовные прелюдии.       Красная головка члена упиралась во влажный от крема анус и медленно проталкивалась сквозь плотное колечко мышц. Кагами дернулся от неожиданного неприятного ощущения вторжения в собственную задницу, но руки Аомине крепко обхватили парня за талию, не давая нижнему сбежать. Тайга ночами представлял себе, как его директор будет зацеловывать до смерти и брать нежно, совершено не думая, что при сексе с мужчиной в первый раз будет больно.       Аомине покрывал спину и открытую шею засосами и поцелуями, стараясь отвлечь от боли, и осторожно продолжал проникновение. Кагами прикрыл глаза, переключаясь на ласки Дайки. Неприятное ощущение постепенно затихало, но стоило Аомине совершить резкий толчок, как Кагами вскрикнул от боли, и скупая слезинка потекла по щеке. Брюнет шипел от давящей тесноты на возбужденный член. От резкого движения стенки ануса Кагами сжались, принося боль не только себе, но и своему партнеру. Аомине не решался двигаться, Кагами стоило бы привыкнуть к размерам его члена. — Ао... Аомине! Давай же, двигайся! — через зубы выдавил Кагами. Аомине слегка удивился от такого предложения со стороны Тайги, хотя и сам понимал, что дольше тянуть уже нельзя. Плавно Дайки проникал в партнера глубже. Неожиданно для обоих Кагами издал протяжный стон. Парень, испугавшись собственного голоса, прикрыл рот рукой. Аомине хищно улыбнулся, теперь он знает, от чего Кагами будет кричать в оргазме, наслаждаясь его членом.       Движения Аомине стали размашистее и быстрее, он словно стал страстным дикарем, животным, которого заботило только то, как бы удовлетворить себя. Стоны Кагами становились громче, дыхание тяжелее, а от ударов по простате по всему телу разливался приятный жар, от которого член парня начинал возбуждаться. Никого из них не заботило, что кто-то может открыть дверь и застать директора, который имеет подчиненного на столе. Аомине осознавал, что секс с женщинами уже не будет доставлять ему такого удовольствия, какое сейчас доставляет ему задница Кагами. Дайки уже чувствовал, что вот-вот кончит. Парень потянулся к Кагами и начал массировать мошонку. Мышцы сфинктера сжались сильнее, словно хотели засосать член Дайки. Предоргазменные стоны Кагами стали громче и протяжнее, парень уже чуть ли не сам насаживался на пенис.       Еще пара движений, и Кагами излился на стол. Мышцы сфинктера сжались еще сильнее, и Аомине кончил внутрь парня. Ноги Тайги подкашивались, голова шла кругом от новых ощущений. Аомине уложил потного, липкого от спермы парня на диванчик и прикрыл пледом, который хранился в шкафу у директора. Тайга моментально заснул, хотя неудивительно: у него еще никогда и ни с кем не было столь бурного и страстного секса. Аомине уселся рядом и вздохнул. Он не знал, как объясниться перед подчиненным, ведь никогда он не накидывался на людей с такой животной страстью. Когда Кагами очнется, он, скорее всего, не сможет встать на ноги, и придется тащить его до дома на руках.       Неожиданно телефон Аомине запищал, пришло новое сообщение от Тецуи. Дайки был уверен, что ничего содержательного в письме не будет, но фотография, на которой была запечатлена задница Кагами в красных трусах, весьма порадовала парня. А внизу была подпись: «Ну как? Все хорошо?». Аомине усмехнулся: ничего лучше этого дня и быть не могло.