Секрет

После того, как Чимин показала Чонгуку свой настенный шедевр на кварцевых жёлтых обоях в комнате старшего брата, рассказала о нелегкой судьбе пони по имени Искорка и ещё пожаловалась на то, что брат запрещает ей брать конфеты, хотя она видела, что под подушкой у противного оппы их очень много и они все шоколадные, малышка затихла, а потом смущенно потянула за рукав увлеченного просмотром нарисованных на обоях Рэйнбоу Дэш и Селестии Чона. ─ Я кушать хочу, оппа, ─ Чонгук обращает внимание на вцепившуюся в него Чимин, которая смотрит исподлобья и показательно трёт животик. Ну вот, думает Чонгук, и что там этот дурацкий хён говорил про то, что Чимин не кушает совсем, а всё коту выливает? Пф. ─ Тогда давай ты нарисуешь мне большой красивый цветок, а мы пока с твоим братом приготовим тебе покушать. Хорошо? Чимин слышит слово «брат» и «готовить» и тут же удрученно начинает сопеть. ─ Старший братик безрукий, так что ты сам приготовь, ─ Чонгук прыскает и участливо кивает на пожелание ребёнка. Безумно милая малышка. Монотонно тикающие настенные часы на кухне заставляют Чонгука несдержанно зевнуть, прикрыв рукой рот. Он безбожно скучает, пока Тэхён пытается сварганить младшей сестре покушать, потому что всё то, что приготовила мама было без зазрения совести вылито Чимин в миску коту. Тэхён, как обычно, что-то поёт себе под нос, а Чонгук обводит взглядом небольшую кухню. И тут его внимание привлекает исписанный большой лист на обеденном столе. Он берет в руки его, пока хён шурудит по полкам в поисках сахара, и вчитывается, тут же узнавая аккуратный почерк мамы Тэхёна. «Кормить только здоровой пищей. Укладывать спать не позже двенадцати. Не позволять смотреть ужастики и носить одновременно носки из разных комплектов». ─ А не поздновато ли ребенку в двенадцать спать? ─ Чонгук машет листком перед носом Тэхёна, а тот округляет глаза и так отчаянно вспыхивает, выхватывая бумажку и нахмурено зыркая исподлобья на Чона, что у младшего губы сами по себе разъезжаются в нежной улыбке. По лицу Тэ всегда можно было прочитать абсолютно все, и сейчас там отчетливо читалось «вот бляха» и «где моя ручка, стирающая память, как у людей в черном, она мне срочно нужна». ─ Ну? ─ младший поднимает брови, ожидая ответа, а Тэхён комкает листок, мнётся, и сквозь зубы разобиженно так: ─ Это мама всё! ─ Что мама? Тэ дует губы и с силой выкидывает скрученный в шар листочек. ─ Шутки у неё такие дурацкие! И вообще, ─ парень упирает руки в боки и смотрит на мусорную корзину, куда только что метко закинул бумажку, пытаясь испепелить ту нахмуренным взглядом. ─ Чего это мне нельзя ужастики смотреть, а? Чонгук молчит секунды три, а потом заливается хохотом, складываясь пополам и еще больше вгоняя Тэхёна в краску. Пожалуй, по детской непосредственности еще не известно, кто выиграет: Чимин или её странный старший братишка. И вообще, Чонгук всерьёз полагает, что родители Тэхёна подобрали около рухнувшего инопланетного корабля, а извечный милый хвостик хён делает не для того, чтобы чёлка в глаза не лезла, а для приёма сигналов из космоса. ─ Я обожаю твою маму, серьёзно, ─ сквозь смех выдает Чонгук, и Тэхён злится еще больше. ─ Иди ты, Чон Чонгук! ─ Я б пошел, да ты ж тут загнешься один! Тэхён показывает язык и, повернувшись, кидает обидку на несоблюдающего субординацию мелкого паразита. Он со злости открывает дверцу верхней полки слишком сильно и резко, и та тут же бьет его по лбу. Ибо нехер. Чонгука захватывает новый приступ смеха, пока Тэхён потирает пострадавший лобик. Чонгук мог бы помочь, но смотреть на рассеянного, неловкого хёна ─ это же самое захватывающее представление! Парень не может отказать себе в таком удовольствии. Тем более, когда Чонгук до этого приходил в гости, то готовкой всегда занималась госпожа Бэкхён, поэтому у Чона проснулся дикий интерес к тому, что может приготовить её сын. Ибо мама Тэхёна готовила как Боженька. Тэ начинает шуршать по холодильнику, шкафу и продолжает ворчать на своем инопланетном, повторяя рецепт, продиктованный его мамой, и ставя молоко греть на печку. Правда не с первого раза, ибо одна пачка молока выскальзывает из его рук и шмякается на пол. ─ Вот бляха! Чонгук тыкает пальцем в бок Тэхёна и, когда тот поворачивается, кивает в сторону Чимин. А та стоит в двери, сжимая рисунок для Чонгука-оппы, и только уши-то и развесила. Кажется, Чимин скоро заведет блокнотик и будет туда записывать, старательно выводя буковки, все взрослые выражения, которые услышит. А потом будет говорить их маме, чтобы та злилась и бросалась словечками похуже тех, что в блокнотике. Тэхен неловко пожимает плечами, мол, само вырвалось, вызывая у Чонгука неодобрительный хмык. Он оборачивается к малышке и ярко улыбается. ─ Минни, пойдем-ка ты мне покажешь свои игрушки, окей? Ой, это мне рисунок, да? ─ Да, оппа! Чимин радостно улыбается от уха до уха, сверкая отсутствующими двумя передними зубами, и тянет за собой парня. У неё как раз есть новая мягкая игрушка, большая панда. Чонгуку-оппе она точно понравится. Потому что не бывает таких людей, которым бы не нравились панды. ─ Чиминни, давай. Ложечку за бра-а-атика. ─ Не буду, ─ Чимин дуется и, сложив руки на груди, воротит нос. Уже минут двадцать как Тэхён пытается заставить её скушать «очень полезную кашу, чтобы расти большой и не быть лапшой». Но все без толку. Тэхён готов заплакать, серьёзно. Буквально полчаса назад она на всю квартиру кричала, что хочет кушать, а теперь вот, дулю тебе, Тэхён. Она передумала и теперь вертится на стуле, мотыляя ногами. ─ Чимин, ну скушай, это вкусно! ─ Не вкусно! ─ перекривляет его та и топает ножкой о перекладину на стуле в знак своей правоты. А потом как-то хитро-хитро смотрит на скучающего и подпирающего рукой лицо Чонгука, мерно посербывающего холодный малиновый чай. ─ Пусть тогда Чонгук-оппа скушает, раз это вкусно. Чон давится напитком, а Тэхен устало вздыхает и на автомате подносит ложку ко рту младшего. ─ Давай, ложечку за бра-а-атика, ─ Чонгук злобно зыркает на хёна и раздраженно выхватывает ложку, тут же засовывая ее в рот и жуя вроде как кашу. Через две секунды его лицо краснеет, еще через три бледнеет, а потом он едва ли не плача громко проглатывает ставшее в горле… нечто, пытаясь изо всех сил не подать виду при ребенке и не сорваться к фаянсовому белому другу в ванную поговорить по душам. ─ Тэхён… ─ хрипло зовет Чонгук. ─ Ась? ─ Молоко осталось? ─ Да, полпачки ещё, ─ Тэхен смотрит удивленно на замершего, перекошенного Чонгука и непонимающе хлопает ресницами. Мол, зачем ему? Тэхённи же всё приготовил. ─ Вали в магазин нам за раменом, а я приготовлю новую кашу. ─ А что с этой не так, эй?! ─ Тэ хмурит бровки и черпает из кастрюли огромный кусок уже застывшего… чего-то, но раньше это было кашей, кажется, а чуть прожевав, разворачивается к Чонгуку и с набитым ртом еле выговаривает: ─ Молоко в холодильнике. Каша в шкафу. Я в магазин. И тут же чухает на сверхскоростной в прихожую. А Чимин проказливо щурит глазки и улыбается так, что доктор Зло кажется плюшевым мишкой по сравнению с ней.