Анархия II

Я сидела на кухне с Олегом. Он ел блинчики, которые приготовила Алиса перед его приходом. Девушка стояла на балконе и курила. С ней была трость. Славу я забрала из детского садика, Сергей всё так же лежал у меня. - Ты сегодня неразговорчивая, - шепнул мне друг. Я посмотрела на него безжизненным взглядом. Да, есть такое. Столько всего произошло! Несносная романтика в каждом уголке этой квартирки. И там за стенкой спить несравненный тёмный рыцарь сотого уровня. - Так уж вышло, - ответила я. Я нечестно веду себя по отношению к Олегу. Он готов многое сделать для меня, а я подставляю его. Если вдруг обнаружится, что происходит в нашем доме, его выгонят со службы. А он столько добился своим усердием. С моей стороны это выглядит отвратительно. Предательство. – Как твои дела на работе? – я выдавила из себя улыбку и взглянула в его водяные глаза. - Сегодня переписывал статью одного чудика. Начало было идеальным, а затем его занесло в политическую систему. Если бы не исправил, его бы давно не было среди нас, - Олег пожал плечами и сунул в рот последний кусочек блина. Он очень талантливый писатель, только зарывает свои навыки в этом деле. Он увлечён лишь возвышением нашего Старшего, а у него ведь бывали вдохновенные пейзажные зарисовки, любовные стихи и праведные речи. Всё это исчезло под горой официальных бумажек, которые он ежедневно строчит. А тексты всё так же берут своё: даже эти рукописи сводят с ума своим духом. - Выходит, ты спас парнишку? – спросила я. Как бы он ни придирался ко мне, к моим революционным мыслям, как бы ни уважал Старшего, в нём жила Человечность. - Выходит, что так. Ну просто… Да я и не знаком с ним лично, - Олег улыбнулся странной глупой улыбкой, и я почувствовала, будто передо мной сидел ребёнок, чуть старше Славы. – Просто в его текстах бесконечная воля и решимость. Я должен был сохранить ему свободу, - коротко проговорил друг и встал из-за стола. Я сидела, не в силах оторвать от него взгляд. Так просто спасти человека, потому что у него безупречные слова на бумаге? Какую страсть к литературе надо иметь? Невероятно. Скольких усилий ему стоило это признание мне? Эта радость маленького мальчика. - Я горжусь тобой, - сказала я, на что он кивнул. Олег всё сделал правильно. Не так, как требуют, а так, как велит честь. А это самое главное, что есть в жизни. - Что с Алисой, вы повздорили? – я почувствовала, как предательски вспыхнула от его слов. Не то чтобы… как же сказать? Уши невероятно горели. - Просто сегодня слишком жарко, - услышала в ответ. Алиса… Как всегда рядом. Чудесная девушка. Пушистые волосы собраны в хвост. Этот горький запах, который веет от неё. Очаровательно. - Мы все знаем, что это не так. Вы обе разберитесь между собой, - ответил Олег и ушёл в свою комнату. Бросил меня на попечение старшей сестры. Интересно, как он относится к ней? Я бы хотела поговорить. Я всегда хочу разговоров, будто слова что-то решают. - Действительно. Ты знаешь, а ведь общение решает многое, - я загорелась. Как Алиса способна проникать в мою голову? Терпеть не могу, когда она так делает. Ей мир не подчиняется, пусть не рассчитывает. - Разве ты опять что-то скажешь мне? Ты всегда говоришь, но это ни к чему не приводит, - сказала я. Нужно быть твёрже. Либо всё, либо ничего. Мне не хочется быть куклой в её руках. Я хочу быть наравне с этой девушкой. - Хорошо, поделись своими мыслями. Покажи, как ты видишь меня, - ответила Алиса. Вот опять. Я не хотела с ней больше ничем делиться, потому что я и так подарила этой нахальной девчонке своё сердце. Самое ценное, что у меня было. Алиса посмотрела, всем видом показывая, что ждет ответа. Не знаю, чем обрадовать её. Радовать-то нечем. *** - Ты пришла поговорить? – спросил брат, когда я открыла дверь в его комнату. Не могла себе представить, что приду к нему однажды. Сейчас мне кажется это смешным, ведь раньше Олег бегал ко мне, пытаясь высказать свои мысли. Он безудержно спорил со мной, говорил какую-то чертовщину, а я выслушивала все его идеи. Вот и закон сохранения импульса на лицо. Надеюсь, ему будет немного лестно, что его непутёвая старшая сестра прибежала к нему за поддержкой. - Нет, я пришла сказать тебе, что ты единственный, к кому я привыкла, - сказала коротко я. Можешь считать, что поставил мне шах и мат, я не буду переживать по этому поводу. У меня есть масса других проблем, которыми я не могу с тобой поделиться. Разве что… - Мы же ненавидим друг друга, помнишь? – прошептал брат и нахмурился. Он не доверяет мне. Очевидно. Это совершенно неважно, потому что я намерена вывалить на него кое-что. - Маша сказала, что я молчу всё время, считаю её чужой. А ещё она сказала, мол, она не знает, что ещё можно ожидать от меня. Вдруг Слава – мой сын, всякое такое, - проговорила быстро я. Давненько я так не тараторила. Ужасно чувствую себя. Ох, он ведь совсем мальчик. Зачем я сказала ему это? Невероятный ребёнок. Его взрослый злой взгляд – взгляд обиженного мальчишки. - Слава – твой сын? – поинтересовался Олег, лишь вздохнув. Я практически не удивилась. Всю информацию для себя он выбирал хаотично, не понимая сути. Хотя я уверена, что брат уловил всё, что я сказала ему. - Ты прекрасно знаешь, что при любом раскладе я отвечу однозначно, - пробубнила я и выпрямила спину, сидя на его кровати. По-дурацки ответила, но какая разница. Хочу остаться инкогнито. Сейчас общество прогнило до основания. Неслыханное благородство не приветствуется, а люди, играющие в бывшую интеллигенцию, - настоящие самоубийцы. - А что ты хотела? Ты слишком скрытничаешь. Та же Настя, помнишь? – ответил мне брат. О, ну привет, логика! Люблю, когда он поясняет мне что-то. Это происходит раз в столетие. Я почувствовала, как высокомерие жрёт меня изнутри. - И что? Пойти поболтать с ней?! – я закатила глаза. Иди ты! Предлагаешь бред. Ну, или не бред. Знаю, что ты прав. Почему тогда опять отталкиваю? Ненависть убивает меня, а любовь раскрывает старые раны. Страх только остаётся.