Анархия II

Впервые за долгое время я спала не одна. Меня обнимали сильные руки мужчины – это было непривычно, но я чувствовала уют и тепло, которые он излучал. С его лица вряд ли когда-то могла сойти улыбка. Мне впервые за долгое время было комфортно. Исхак, так он попросил называть себя, просто захотел провести со мной одну ночь. Мы должны были лечь и уснуть, что, без сомнений, ему удалось, а я не могла. Меня поглощали воспоминания, прошлое. Исхак дёрнулся и вновь засопел. Я ничего не знала о нём, а он – обо мне. Мы все были одиноки на базе и всем хотелось тепла. - Ты чего это? – сонный голос прорезал темноту ночи. Я вздрогнула, но попыталась не привлекать внимание. Пусть лучше думает, что я сплю. – Когда люди погружены в сон, они дышат совершенно иначе, - голос стал уже более бодрым. Я вздохнула, ну он прав. Что теперь? - Не могу уснуть, - ответила я, поёжившись. - Мне уйти? – спросил он, немного ослабив хватку. Сразу откуда-то подул ветер. Там, где лежала его рука, стало холодно. Мурашки побежали по всему телу. Я хмыкнула: - Нет, конечно, ты не должен отступать, - попросила я. Тогда его рука вернулась обратно. Стало вновь хорошо. Этих парней всегда нужно чему-то учить. Неужели они ничего не понимают? Я сейчас не о той системе, где «нет» означает «да» и прочее. Важно, чтобы они знали, чего хочется девушке даже тогда, когда она сама в растерянности. Пожалуй, для этого мужчины вообще созданы мужчинами. И, Библия, в сторону! Это не женщина получилась из ребра мужчины. Думаю, там была какая-то междоусобица, и вот эти дураки захватили власть, оставив прекрасную половину человечества ни с чем. Как известно, женщины мудрее, поэтому не держат обиду на своих спутников жизни. В любом случае, рядом с каждым великим мужчиной должна быть способная женщина, которая оградит его от внешних неприятностей и направит его в нужное русло. - Точно не желаешь ни о чём поговорить? – спросил вдруг Исхак. Я не знаю. Не знаю, что ответить на это вообще. Когда меня практически приглашают к разговору, я немею внутри и становлюсь пустышкой. Это довольно яркая форма социофобии, которая свидетельствуют о том, что я вообще не могу общаться с людьми. Только если со мной рядом кто-то, кто вселяет в меня уверенность. Если я раскрываюсь кому-то, то это значит, что я очень ценю этого человека и доверяю ему. Но я не умею показывать свою любовь. Это ещё одна моя проблема. Достаточно серьёзная, как мне кажется. - А о чём можно? – спросила я. Я откашлялась, потому что мне показалось, что я осипла. Это от нервов. - Ты выглядишь расстроенной, - сказал он. Исхак лежал у меня за спиной. Как он мог вообще понять это? Для того чтобы разгадать настроение, мне нужно видеть лицо человека, каждое его движение и прочее. А он всего лишь был сзади. Всего лишь обнимал меня и сопел в волосы. - Допустим, - ответила я и вздохнула. У нас совсем нет тем для разговора? Пожалуй, общение чертовски важно для меня. А с этим человеком особенно. - О чём бы ты хотела поговорить? – спросил Исхак, а я зевнула. Вряд ли сейчас мне хотелось говорить – только спать. – Ладно, просто помолчим, - наконец сказал он после долгой паузы. Я прижалась к нему. - Что для тебя счастье, Исхак? – спросила я, не пытаясь уснуть. - Не думаю, что готов сказать, - проговорил он, проводя рукой по моей талии. Я хихикнула, потому что стало щекотно. - Первое, что придёт в голову, - я прикусила губу, как будто от этого ответа зависела наша жизнь. Это глупо, на самом деле, потому что наша жизнь зависит от разума босса. В общем, от случая. - Бабочка, - сказал Исхак. Я зажмурилась.