In the end

- Не делай так, - шипит Юнги, яростно вырываясь из объятий, - сколько раз повторять? Юнги ненавидит, когда его обнимают, но особую ненависть он питает к объятиям со спины. В такие моменты он чувствует себя скованным, уязвимым и беспомощным, и это страшно бесит. - Но мне нравится, хён, - весело говорит Чимин, щекоча дыханием шею, и Мин покрывается мурашками. - Покатаешь меня на спине? Юнги сатанеет в рекордные три секунды, и Чимин, чувствуя, как внезапно деревенеет старший, в мгновение ока размыкает объятия и улепетывает со всех ног, со смехом уворачиваясь от летящей в него кружки. Чонгук заходит на кухню именно в тот момент, когда Юнги ногой сдвигает к стене осколки разбитой об дверь кружки и тянется к шкафу за новой. Он хмыкает, косится на осколки, натыкается на тяжелый немигающий взгляд Юнги и коротко ухмыляется. - Не нравится, просто закинь ее на верхнюю полку подальше, - советует Гук, открывая холодильник и принимаясь перебирать содержимое в поисках чего-нибудь вкусного, - и это была моя кружка. Юнги это знает. У него вошло в привычку брать именно кружку Чонгука, прекрасно зная, как тот не любит, когда берут его вещи. - Купишь себе новую, - бурчит Юнги, забрасывая в кружку Намджуна пакетик зеленого чая. Он старается не смотреть на то, как Чонгук пьет молоко прямо из упаковки. Очень старается, но взгляд, будто бы намагниченный, снова и снова возвращается к макнэ. Мин жадно скользит взглядом по горлу младшего, следит за движением кадыка, когда тот пьет, и не замечает, что Чонгук все видит. Уголок губ дергается и струйка молока стекает по подбородку, прочерчивает путь вниз, минует ключицу и теряется в вырезе свободной белой футболки. Юнги не замечает, как рвется веревочка от чайного пакетика, не замечает, что еще немного и чай будет слишком крепким. Крепче, чем он любит. - Что случилось, Юнги-хён? - наигранно наивно спрашивает Чонгук, захлопывая холодильник, а Юнги вздрагивает и растерянно переводит взгляд на маленький картонный квадратик в своих пальцах и тонкую веревочку, бултыхающуюся в кружке. - Ничего, - хрипло отвечает парень и, чтобы скрыть замешательство, хватает кружку с чаем,абсолютно не подумав, - блять, горячо! Мин матерится, слишком быстро опускает кружку на стол и проливает половину содержимого, трясет рукой и кривит губы. Все это длится ровно до момента, пока его обожженная конечность не оказывается в руках Чона. Тот держит ее очень аккуратно, рассматривает покрасневшие участки и тихонько дует, посылая сотню мурашек маршировать по предплечьям Юнги. - Знаешь, что может помочь? - вкрадчивым голосом спрашивает Гук и кривит губы в усмешке. - Вот это... Юнги теряет дар речи, когда Чонгук поднимает его обожженную ладонь к своему рту, облизывает губы и быстро проводит языком по чувствительной коже. Конвой мурашек рассыпается в ничто, уступая место сладостному томлению. Дьявольский огонь в глазах Гука так резко контрастирует с нежностью, с которой он вылизывает обожженные участки ладони, что у Мина пересыхает в горле. Он молчит, стараясь не показать своих чувств, стараясь ничем не выдать своих мыслей и фантазий. А Чонгук злится, злится на то, что Юнги просто стоит истуканом и смотрит на Чонгука своими чуть прищуренными глазами, в глубине которых Гук все же различает проблеск желания, отблеск того пожара, который он яростно желает раздуть, чтобы он охватил всего этого внешне холодного и отстраненного хёна, чтобы распалил жадное пламя, которое горит в самом Чонгуке, и поглотил их обоих. Чон слегка прикусывает кожу у основания большого пальца, сжимает зубы чуть сильнее, чтобы услышать, как учащается дыхание Юнги, но тот по-прежнему молчит, и Гук сильнее впивается зубами, оставляя четкий отпечаток на его коже. Мин шипит сквозь зубы и опаляет Чонгука яростным взглядом, от которого на лице Гука расцветает довольная улыбка. - Ну же, хён, - шепчет Чонгук, выпрямляясь, - я ведь знаю... Что там знает макнэ, остается недосказанным к вящей радости Юнги, когда с громким смехом на кухню заходят Намджун и Хосок. Мин вырывает руку из цепких пальцев Гука, кивая друзьям, поспешно делает из кружки глоток чая и морщится от горечи. - Это моя кружка? - спрашивает Джун, хмурясь на принадлежащую ему вещь в руках Юнги. - Ну почему ты никогда не пользуешься своей? Хосок многозначительно хмыкает, косится на след укуса на руке Юнги, проходит рядом и дает подзатыльник макнэ. Мин закусывает губу, краснеет и выскальзывает из кухни, стремясь как можно быстрее попасть в студию, где сможет выдохнуть и унять дрожь в ногах, прогнать мысли о макнэ. А Чонгук скрипит зубами, понимая, что Юнги снова сбежал. Но охота на него только распаляет желание...