In the end

- Опять?! - взвизгивает Юнги, чувствуя как с него стягивают одеяло. - Уйди отсюда, уйди... - Тихо, хён, - шепчет Чонгук и успокаивающе как ребенка гладит Мина по волосам, в темноте кажущимися просто светлыми. - Джин-хёна разбудишь, а он встает раньше нас всех. Ну не могу я там спать. Шуга, на которого эти прикосновения действуют как-то странно, нервно отдергивается и, шипя про "гребанный храпун" и "протоптал тут дорожку, наглец", пытается вытолкнуть макнэ с футона. Чонгук со снисходительной улыбкой наблюдает за потугами старшего и милостиво поворачивается на бок, наблюдая теперь за ним из-под опущенных ресниц. - Вали, я сказал, - цедит сквозь зубы Мин, в последний раз толкает Гука ногой и громко выдыхает. - Блять. - Чонгук-а, ложись ко мне, только дайте поспать, - в тишине раздается сонный голос Джина, и оба парня застывают. Чонгук встречается глазами с Юнги и помимо воли расплывается в улыбке, поспешно утыкается лицом в подушку и содрогается от смеха. Юнги молча ложится рядом, тянет одеяло на себя и мстительно тыкает острым локтем куда-то в бок младшего. Зачем он это делает, он объяснить не может, ведь молодой и горячий Чонгук просто так вряд ли такое спустит. Ответ не заставляет себя долго ждать - макнэ уже почти заученным движением молниеносно сгребает хёна в охапку и, уткнувшись носом в макушку, довольно улыбается. Вот теперь все хорошо, теперь ему уютно и можно засыпать. Юнги, будучи в плену рук макнэ, почти спокойно водит глазами по комнате, останавливает взгляд на фигуре спящего теперь на боку Джина и ему кажется, что он видит, как поблескивают его глаза. Становится как-то стыдно и Мин сползает чуть ниже в объятиях Гука, опускает голову и утыкается носом в его предплечье. Так ничего не видно и Юнги успокаивается. Чонгук, засыпая, чувствует как Мин губами льнет к его руке и на долю секунды он даже думает, что это ему снится, так что он чуть крепче сжимает объятия, чтобы удостовериться в реальности происходящего. В груди разливается тепло и Чонгук накрывает хёна с головой одеялом, чтобы и тому было так же тепло как и ему сейчас. Джин в изумлении наблюдает за тем, как собственнически Чонгук сгребает вредного и немногословного хёна в охапку, но еще больше изумляется, когда тот почти без борьбы сдается и, кажется, засыпает. Сокджин незаметно щипает себя, чтобы быть уверенным, что это не сон: Мин Юнги, который даже простые объятия воспринимает как пытку и терпеть не может, когда о нем беспокоятся и окружают заботой, сейчас совсем как плюшевый мишка в руках макнэ. Что-то в этом мире определенно пошло не так...