In the end

- ...он спит? - кто-то спрашивает шепотом, следом сдавленный смех и дружная возня. - Тихо! Не дай бог проснется...не толкайся...хёёёён...тсс... Юнги крепко спит и не слышит ровным счетом ничего. Он только чуть морщится, когда чувствует тяжесть чьей-то руки на своем боку, чуть ерзает и сквозь сон смутно понимает, что это не та рука и вообще не то ощущение тепла, по которому он подсознательно скучает. Мин отталкивает чужую руку от себя и глубже зарывается в одеяло. Все не то... Чонгук не может заснуть. И дело даже не в Намджуне, которого он получасом ранее собственноручно уложил на бок - это иногда помогает - а в том, что мысли о Юнги не дают покоя. Он прислушивается к относительной тишине квартиры, слышит приглушенный разговор в коридоре и все равно вздрагивает, когда в приоткрытой двери показывается взъерошенный Тэхён. - Гук-а, - тихо зовет парень и улыбается во все тридцать два, - мы идем спать к Юнги-хёну, ты с нами? Чон хмурится, задумывается на секунду и отрицательно мотает головой. Одно дело, когда он крадется к Мину сам, и совершенно другое - делить его с еще тремя людьми (Чонгук слышит за дверью хихикающих Чимина и Хосока). К тому же макнэ не уверен, что не взбесится от того, как близко к Юнги будут лежать другие. Особенно он не доверял Чимину. - Чонгук-и, - а вот и голова Пака, - давай с нами... Макнэ снова отказывается и машет руками, выпроваживая незваных гостей, а затем лежит и прислушивается к тому, как те, беспрерывно смеясь, заходят в комнату самых старших. Терпения Чонгука хватает на пять минут. Он вскакивает на ноги, морщится на снова захрапевшего Намджуна (и когда только успел обратно на спину лечь?), подхватывает одеяло и решительным шагом выходит в коридор. Настигает ощущение дежавю, но теперь он идет совсем не туда, куда хочет. Юнги просыпается от того, что не может повернуться на спину - там кто-то есть. И если в первые секунды пробуждения он тихонько хмыкает и улыбается самыми уголками губ - пришел все-таки, значит - то позже недовольное выражение лица возвращается - что-то здесь не так. Мин привстает, оглядывается и матерится одними губами: вокруг него лежат и самым наглым образом спят Хосок, Тэхён и Чимин. Юнги переводит взгляд на Джина, спящего на самом дальнем краю футона, и почему-то тихо бесится. Он душит в себе понимание того, что ждал (нет, надеялся) появления Чонгука, но его он здесь не видит. Юнги аккуратно выползает из окружения, немного раздраженно тянет свое одеяло, придавленное по меньшей мере двумя тушками, плюет на него, когда не получается, и выходит из комнаты, решая сначала попить воды, а лишь потом вернуться и разогнать всю шайку к чертовой матери. Мин ступает по холодному полу босиком, ёжится от легкого ветерка, гуляющего внизу, и почти проходит мимо комнаты Намджуна и Чонгука, но в последний момент тормозит и секунды три стоит с протянутой к дверной ручке рукой. В тишине и полумраке все кажется каким-то далеким от реальности, и Юнги уступает себе, открывая дверь. Первое, что бросается в глаза, это то, что Чонгука в его постели нет, только простыня белеет. Юнги оглядывает комнату, ищет парня повсюду, присматривается с подозрением к Намджуну и успокаивается, видя как лидер спит в позе морской звезды (Гуку там даже сесть бы было некуда). Шуга тихо прикрывает дверь и идет дальше, открывает дверь в комнату ребят, спящих сейчас в его комнате, и коротко ухмыляется, завидев фигуру на дальней от двери кровати. Мин просто закрывает дверь, зябко ведет плечами, зачем-то оглаживает свою белую футболку и подходит к спящему макнэ, стоит над ним минуту, смотрит на его красивое лицо, и со вздохом ложится рядом. Юнги немного мстительно тянет одеяло на себя, оставляя спину младшего мерзнуть, удобнее устраивается на руке Гука (подушку-то не взял), прижимается к горячему телу спиной, чувствует чуть сбившееся дыхание и смело отбрасывает все мысли до утра. Сейчас ему тепло, удобно и до нелепости хорошо, а завтра он как-нибудь выкрутится.