Тюльпаны

 Восьмое марта. Этот день должен принести каждой женщине счастье, любовь в сердце и весну в душу.   Снег только начинал сходить, покрывая асфальт тонкой корочкой скользкого льда. Но несмотря на это светило ярко солнце, словно поздравляя всех женщин с волшебным праздником. Светило так ярко, как искрится душа любящей и любимой женщины.  Ирина Сергеевна Зимина этим утром тоже была настроена на позитив. Как только она переступила порог отдела, дежурный с радостью заметил на её лице улыбку, которая бывала весьма редко. Следом за начальником отдела шёл Станислав Михайлович Карпов, тоже слегка улыбаясь своими волчьими глазами. Такого с ним почти никогда не бывало. Дежурный Олег сразу догадался, что эта ночь у пары выдалась превосходной. Ни для кого уже был не секрет, что Зимина и Карпов иногда спят вместе. По началу они профессионально скрывали свои неслужебные отношения, но, как все знают, и у стен есть уши, да и глаза тоже. И когда стало всем очевидно, что начальники находятся в интимных отношениях, прямолинейный Стас отказался скрывать их с Ирой связь.   - Доброе утро, - дружелюбно обратился Олег к Карпову и Зиминой. - С праздником Вас, Ирина Сергеевна, - добавил он с улыбкой, когда подавал полковнику ключи.  Пара уже хотела разойтись по своим кабинетам для работы, но дежурный вдруг резко вскочил и выбежал на коридир с огромным букетом разноцветных ярких тюльпанов.  - Совсем забыл, - стал бормотать он. - Это Вам курьер принёс, - спешно заговорил он и быстро передал Зиминой букет, который закрыл её лицо.  Женщина заметила краем глаза, как напрягся Карпов и как молниеносно его взгляд поледенел. Она приподняла одну бровь, сама не понимая, откуда мог взяться этот букет, который едва помещался в обеих руках. Это было сюрпризом. Приятным для Иры, но неприятным для Стаса. Хотя Зимина и сама немного зажалась, опасаясь реакции мужчины.   - Я к тебе зайду, - только и сказал он и поспешил в свой кабинет.   Начальник проводила его взглядом, потом вдохнула приятный аромат цветов. Её как-то не интересовало, кто передал эти тюльпаны. Ей было хорошо со Стасом, и она ничего не хотела менять. Не хотела усложнять свою жизнь. Зачем? Если можно просто жить и радоваться?  - С Восьмым марта, Ирина Сергеевна, - неожиданно сказал кто-то рядом с ней, вырвав её из мыслей.   Только сейчас она поняла, что так и стояла посреди отдела с огромным букетом и рассматривала цветы, прижимая их к груди и вдыхая свежий аромат.  - Спасибо, Паш, - быстро закивала она оперативнику и, не медля больше ни минуты у всех на обозрении, направилась в свой кабинет.  Первым делом она схватила самую большую вазу и сбегала наполнила её водой. Еле дотащила тяжёлый и больших размеров сосуд обратно, но почему-то не приняла помощь сотрудников. Отчего-то хотелось сделать всё самой. Этот букет тюльпанов приносил ей какое-то счастье и необъяснимую радость. Будто бы он был чем-то безумно ценным, дорогим для неё.   Пришлость помучаться с тем, чтобы все цветы поместились в широкую вазу. И когда всё уже было готово, и тюльпаны стояли в воде на полу, Ира заметила в них небольшую неприметную записку, сливающуюся с разноцветными цветами. В первый миг её охватил секундный страх, потом же - безбрежная радость. Будто этого она и ждала всю жизнь. Какое-то странное, непонятно откуда возникшее чувство накрывало её с головой. Полковник быстро достала записку и развернула её, даже не заняв своё место, а так же стоя посреди кабинета. Когда на бумаге она увидела буквы, только буквы, не различия ещё и слова, - сердце мгновенно сжалось и в груди сильно закололо. Этот почерк она не могла не узнать. Его почерк. Неровные буквы с наклоном влево, слишком круглая буква «о» и сжатые слова. Почерк Глухарёва.   Наперемену радости наступил шок. Уже два года он не отзывался, а теперь снова врывается в её жизнь, разрушая устоявшиеся каноны.  Она с трепетом выровняла сложенный лист бумаги и вчиталась в каждое слово, написанное до боли знакомым почерком, который приносил вместе со смыслом написанного воспоминания. «С праздником. Ир, прости... - гласила небольшая записка. - Я не могу без тебя, - это звучало слишком пафосно, но полковника почему-то сильно задело и вернуло прежние чувства. - Я возвращаюсь в Москву сегодня в 11.25. Если захочешь увидеть меня - приезжай. Не люблю и никогда не полюблю никого, кроме тебя. Безумно скучаю». В сердце закололо ещё сильнее и дыхание стало сбиваться, будто воздух накалился до предела. Поезд через два часа. Надо спешить. Она очень хочет его увидеть.  - Зимина, - дверь резко отворилась и на пороге появился Карпов, который вошёл в кабинет начальника, как всегда, без стука. «А ведь раньше такое мог позволить себе только Глухарёв», - невольно пронеслось в её голове, хотя раньше она об этом не задумывалась. - Что за букет? - воинственно настроенно спросил Стас, кивнув головой на цветы в вазе.  Она с неким испугом быстро скомкала бумажку, зажав её в руке, и направилась в своё кресло. Откинулась на спинку и сильно зажмурила глаза, не зная, как себя вести. Сложилась крайне неприятная ситуация. И главное - она не могла разобраться в своих чувствах. К Карпову испытывала сейчас что-то вроде долга. С появлением Глухарёва вдруг всё, что было между ею и Стасом, перестало иметь всякое значение. То, что было между ними всего несколько часов назад казалось не важным, будто этого никогда и не было, а те ночи, проведённые с Серёжей, те поцелуи, те ласки, те признания стали самым важным в её жизни, чем-то большим, чем просто отношения. Будто и не было двух лет разлуки. Будто не было обид. Будто не было боли.  - Зимина! Ты чё, совсем оглохла? - зло окликнул её Карпов. Она снова провела параллель с Глухарёвым, думая, что он бы не стал разговаривать с ней так жестоко, а, наоборот, подошёл бы, проиобнял и спросил, всё ли в порядке.  - Это Глухарёв, - только и ответила она, решив, что лучше сразу признаться. Резкий тон Стаса полностью привёл её в чувства, убедив в том, что их отношения были ошибкой, что с ним она не будет по-настоящему счастлива. По её отрешённому взгляду он осознал свою ошибку и сменил выражение лица на более дружелюбное, какое только мог изобразить.  Она, не обращая на него внимания, быстрым шагом направилась к выходу, чтобы успеть к прибытию поезда. Он загородил ей дорогу.  - Ир, почему ты бегаешь за ним? - сверкая глазами, пытался образумить Зимину Карпов. Он сильно прижал её к себе, перебирая пальцами одной руки её мягкие локоны.  Она не обняла его. Неподвижно стояла в его объятиях, ещё раз обдумывая выбор, сделанный уже раз десять.  - Прости, - спустя несколько секунд молчания наконец-то ответила она и нежно, но торопливо отстранилась.  Он отпустил её. Она виновато заглянула в его глазах, сама не до конца понимая своё сердце. В его глазах она заметила тревогу и боль утраты. Тонкая полоска его губ слегка дрогнула. Она сочувственно поджала губы и ничего не смогла с собой сделать. Её привязанность к Стасу мгновенно прошла. Как только в её жизни снова появился Глухарёв. Она больше ничего не испытывала к Карпову. Совершенно ничего. Будто и не было никогда тех ночей, тех подарков, поцелуев. Будто бы переключился тумблер. И всё. Пустота. Не осталось ничего. Она сейчас смотрела на него и пыталась найти в своём сердце хоть каплю прежней любви. Но не находила совсем ничего. Её сердце всегда принадлежало другому. Сейчас она явственно поняла это. И сколько бы она ни пыталась полюбить кого-нибудь другого, сердце никогда не приняло бы.   Спустя минуту Стас всё-таки отступил, давая Ире проход. Ему было жаль, что он потерял её. Так неожиданно. Так сразу. Он всегда знал, что ему она не открывалась полностью. Но думал, что всё равно любит его. Он не думал, что любовь бывает совершенно разной. Внезапно появилась, внезапно ушла. Она всегда предпочитала Глухарёва. Она любила его. Он знал это. За Стаса она схватилась, скорее, как за спасительную нить, чтобы быстрее забыть Серёжу и отвлечься от терзающих воспоминаний. Ничего не поделаешь. Даже сквозь время сохранилась эта любовь. Значит, он уже ничего не вернёт. Он бессилен. И он разрешил ей уйти, чтобы дать ей возможность быть счастливой. Хотя и не с ним.  Она ещё раз обернулась на него и, сдержав чувство огромной вины, покинула свой кабинет. А он так и остался стоять неподвижно с потерянным и отрешённым взглядом. Она ушла. Она всегда будет только с Глухарёвым. Ни с кем другим...