Вроде название: Попаданец в Яманака Ино.

Ниндзюцу условно можно разделить на две части. Боевое и не боевое. Шанс срабатывания боевого ниндзюцу с первого раза без тренировки или начальных условий у пользователя чакры вроде объёма чакры и контроля равен нулю. Например, однажды в бою я использовал технику великого огненного испепеления и всё, что у меня получилось, это небольшой пепел, нет, даже не пепел, а всего лишь дым и впустую потраченная чакра. Зато благодаря высокому контролю и резерву чакры у меня легко получаются другие боевые техники. Например, на одной из тренировок я смог прикрепить с первого раза нити чакры к кунаю и запустить этот кунай по по кривой траектории в мишень: всё благодаря тому, что я умею притягивать себя к вертикальным поверхностям чакрой и создавать огромное количество нитей чакры, умело контролируя их. И несмотря на то, что управление кунаем нитью чакры считается другой техникой, нежели просто создание и управление нитью чакры и хождение по вертикальным поверхностям, я смог легко освоить её, сделав с первого раза, соблюдя условия для выполнения этой боевой, напоминаю, боевой техники. Некоторые боевые ниндзюцу, хоть и получаются у меня с первого раза, но не так хорошо, как у нормальных владельцев, тот же взмах клинком как у самурая, с которым я однажды сражался, с созданием лезвия из чакры и притянутого чакрой, как это делается при притягивании себя к вертикальным поверхностям, воздухом, у меня получился с первого раза не так мастерски: лишь объёмы чакры позволили усилить технику до уровня выше чем у самурая. Однако потом самурай меня легко одолел своим клинком, умело усиливая тот чакрой, и даже большое количество чакры, которое я влил в свой клинок, чтобы усилить его, не позволило превзойти мастерство усиления самурая. Не боевые ниндзюцу срабатывают с первого раза у чакропользователя и от них не требуется высокий контроль, нужен лишь достаточный объём чакры для работы техники. Но есть минус: такой тип ниндзюцу очень медленный, от чего ниндзя их не применяют. Ими обычно пользуются монахи, для которых не критично время выполнения ниндзюцу. Техника Эдо Тенсей (Нечестивое воскрешение) не является боевой, поскольку требует долгой подготовки, ей является лишь вторая часть этой техники. Первая часть это подготовка тела с помощью жертвы и образца информации о теле призываемого. Вторая часть это призыв души в подготовленное тело и создание связи с ним. Третья часть, боевая, это создание печати контроля техники, и призыв тела на поле боя. Меня в этой технике интересовала вторая часть, где призывалась душа с которой можно было взаимодействовать через чакру, соединяя её с телом. Уверенность в том, что я смогу призвать в себя Шисуи с первого раза была абсолютной, это не техника Великого Огненного Испепеления, которая очень требовательна к способностям ниндзя, дочтаточно чакры и образца чакры или плоти призываемого, хранящая в себе информацию о нём. Я находился во внутреннем мире складывая сорок пять ручных печатей, вспоминая, как для призыва обычного призывного животного в бою, ниндзя должен использовать всего пять печатей. Монахи для призыва сначала рисуют круг призыва, а потом целой толпой складывая сотни ручных печатей, направляя чакру, чтобы добиться того же результата. Ниндзя высокого ранга, если не призывают сильное существо, используют голую силу воли, как Джирая во время жуткого похмелья, сумевший без печати призвать жабу в которой хранил свиток со своими деньгами для выпивки. Мне печати не понадобились: душа сама пришла на мою волю. — Здраствуй Ино, — произнёс тихий голос Шисуи, стоявшего прямо передо мной. — И её вторая личность. — Ну привет, — ответила Ино, вместо меня, пока я ошарашено глядел на свои руки, пытаясь понять, когда я успел сложить все печати. — Ты умерла? — спросил он. — Нет, это я призвала твою душу, — ответил я. — Мы находимся в моём внутреннем мире. — Как это возможно? — удивился Шисуи. — Сейчас это не имеет значения, важнее то, зачем я призвала тебя сюда. Я хотела бы, чтобы ты помог мне освоить техники Мангекё Шарингана, который передал мне Итачи, — ответил я. — Не беспокойся, заставлять я не буду. Можешь отказаться. — Я вижу алчность в твоей душе и как она борется с твоей волей. Ты действительно собираешься просто так меня отпустить, лишившись возможной силы, если я попрошу? — удивился Шисуи. Он задумчиво и как-то зло смотрел на меня, оглядываясь по сторонам. Его жгучая чакра вырывалась из него, отравляя воду алой энергией в моём внутреннем мире. Огромный светящийся изнутри водный шар и белый снег вокруг меня, окрашивались в красный. Тело горело от пропускаемой по ней энергии, кости словно рвало, мышцы словно сжигались в огне, а жилы перекручивались. Но боль была привычной, совсем как тогда, когда я заставлял тело привыкать к своей чакре, смешивая её с чакрой Ино. Шисуи был сильнее меня и частица этой силы не могла растворится во мне, наоборот, эта частица поглощала мою чакру, увеличивая себя. И лишь моя воля не позволяла Шисуи захватить моё тело. — Да, — ответил я, сжимая свою волю в кулак и подчиняя чакру обратно. — Как Итачи? — неожиданно спросил он, резко сменив интонацию голоса и свой взгляд на более добродушный. — Продолжает свой план? — Не знаю, — ответил я. — А клан Учиха? — спросил он. — В порядке, — ответил я. — Зачем тебе мои способности? — Стать сильнее. — А на самом деле? — Итачи. Он замолчал, обдумывая услышанное. Вероятно он заметил мою ложь, а так же алчность по отношению к его силе. Даже не представляю, какое решение он примет. — Хорошо, вот мои воспоминания о Сусаноо и о том, как его использовать. Остальное ты и так знаешь, — ответил Шисуи и переместился ко мне, коснувшись моего лба. — Прощай. Если возникнут трудности, призовёшь обратно Шисуи с лёгкостью вырвался из моего внутреннего мира и канул в никуда. Я же пытался понять, каким образом я призвал его силой воли каким образом, он смог вырваться, и чуть не подчинил меня одним своим присутствием. Как-то нереально и невозможно выглядят мои способности и умения Шисуи, словно мы боги, нет, не верное определение. Интересно, Иноджин ощущает тоже самое, когда я по его мнению выгляжу круто? Или нет? — Похоже, я намного могущественней, чем считает мой младший брат, — сказала Ино. — Нет, могущество это когда ты призываешь с такой же лёгкостью девятихвостого демона лиса, а не жалкую душу Учиха самоубийцы и неудачника, — ответил я, складывая печати и попытавшись призвать по оттенку чакры девятихвостого, которого я однажды чувствовал от Данзо, когда тот передавал мне немного чакры остальных демонов, или хотя бы немного его чакры. Ничего не получилось. И вообще, почему меня удивил призыв души? Я вот сам могу в виде души свободно путешествовать, зная соответствующую технику. Скорее всего я был сбит с толку тем, что смог сделать это силой воли, а не ручными печатями. Не может такого быть, просто потому что не может быть! Если конечно душа Шисуи сама не желала сюда попасть. Открыв глаза, я чуть не свалился, почувствовав жуткую усталость. Конечно! Как же иначе? С чего я решил, что призыв души на голой воле пройдёт для меня бесследно? Я лишился большей части своей чакры. Теперь я не удивлён тому, что я так легко смог призвать душу Шисуи. Это вполне естественно, что техника потребует взамен определённую плату в виде резерва сил. Я продолжал чувствовать жгучую чакру Шисуи в своём теле, спасшую меня от полного истощения, размышляя о своей силе. В голову приходили только мысли о моей слабости как ниндзя. Я до сих пор не могу с одного удара уничтожить гору или планету. Как я вообще собираюсь забрать тьму души у целого мира с такими силами? Мне нужно больше силы, что бы не падать от истощения сил после применения таких слабых техник для высокоуровнего ниндзя. Что же, пора вернуть обратно второй Мангекё Шаринган! И попытаться овладеть полной силой глаз Шисуи. Ведь только два глаза позволят пробудить Сусаноо и передать частицу этой силы мне. Два глаза с двумя одинаковыми способностями, работающие разными путями и способами. Одна способность это чтение, а другая способность это запись. Мой Мангекё Шаринган работает больше на запись, нежели чтение. Не понимаю, эту метафизическую чушь, которую передал мне Шисуи, но надеюсь у меня получится понять. Я встал и подтёр слюни, вышел из дома и направился в ближайшую базу Корня, в то самое кафе. Там официант ответил мне, что Данзо находится сейчас вместе со старейшинами и Хокаге на собрании и я направился туда. И меня не пустили. — Подождите, — сказал мне АНБУ. Я лёг на пол перед дверью, чтобы вздремнуть и не заметил как уснул. Проснулся я от шороха за дверью и открыл глаза. Дверь открылась и на меня из глубины капюшона большого чёрного плаща хмуро взглянул фиолетовый глаз, Риннеган Данзо. Я почувствовал силу, которая начала пронизывать моё тело насквозь, а вокруг нас был создан барьер, и я не сразу понял какой. — Зачем ты пришла? — спросил он. — За силой Шисуи, — ответил я. — Ты слишком прямолинейна. Думаешь вот так можешь просто прийти и попросить меня о его силе? — спросил Данзо. — Да, — ответил я. Сила глаз продолжала пронизывать меня, пока не натолкнулась на мою волю во внутреннем мире, отразилась обратно, вышла через мой взгляд и столкнулась с волей Данзо, который вздрогнул и прикрыл глаза. У меня возникло странное чувство, словно я только что применил технику подчинения воли на Данзо, повлияв на его разум. Припоминаю подобное в своих сражениях, когда я сталкивался с сильными пользователями чакры, контактируя через чакру ниндзюцу, но не думал, что такое возможно просто от взгляда в глаза друг-другу. Я не многое понял, но когда-то давно, Данзо поставили выбор, остаться тем, кто задержит врагов или сбежать. Данзо тогда сильно испугался: его желание жить противоречило желанию служить и защищать деревню, он хотел жить и боялся смерти, он желал сбежать. Защитить товарищей и умереть? Это было не про него, что противоречило его убеждениям. Эмоции тела схлестнулись с эмоциями разума: тело боялось, а дух боялся боязни тела: Данзо ужаснулся своему эгоистичному желанию выжить и этот страх отпечатался в его воле. Ему было ужасно осознавать, что он слаб духом, он даже слабее меня, и до сих пор боится смерти. Я тоже боюсь смерти, но совсем не так как Данзо, и он теперь боится меня, когда взглянул на меня Риннеганом. — Я согласен, но я надеюсь, что ты не используешь эту силу неблагоразумно, — ответил Данзо и призвал пробирку, кидая её мне. — Благодарю. Не беспокойтесь, я верну её. Уже через полчаса я стоял на одном из подземных полигонов за пределами деревни. Я вырвал себе правый глаз и тут же той же рукой вставил Шаринган. От боли у меня онемела левая рука, и я не мог ей некоторое время двигать, но это мне не помешало засунуть свой глаз, а потом прирастить Шаринган. Почуствовав чужое причуствие, я удивился, но не обернулся: наверняка это был мой младший брат. — Какая досада, у меня появилась фобия, — подумал я, глядя на то, как дрожат мои руки держа в руках пробирку с моим глазом. Глаз жутко покачивался в такт моей дрожи, пока я пытался унять непонятную тревогу. Я сконцентрировался и подавил все свои эмоции, тревогу и страх своей волей. Левая рука перестала ощущаться парализованной, а сами руки дрожать. Запечатав пробирку, я сел в позу медитации, чтобы вновь призвать Шисуи, чтобы тот помог мне освоить его технику. — Ты меня призвала во второй раз, — сказал вместо приветствия Шисуи. В этот раз было намного труднее сдерживать его своей волей. — И нашла второй глаз. — Да, начнём тренировки. Я открыл глаза, сконцентрировался на ощущении своей чакры и активировал одну из способностей Мангекё Шарингана, Сусаноо, абсолютную защиту. А в следующий миг я согнулся от боли, ощущая, как мои кости вот-вот расплавятся, а тело прострелило ужасающей болью. Ужасная боль от чакры плещущейся в теле и пытающейся уничтожить и растворить мою плоть в себе, словно кислота. Это было намного больнее, чем если бы я вырвал себе глаза. — Больно! Я создал покров из чакры, начав создавать вокруг себя голема, структурируя и направляя энергию. Боль вновь прострелила моё тело и я тут же развеял технику. Я слишком слаб и мне пока рано применять эту технику, иначе могу уничтожить своё тело. Вырвав Шаринган, пересадил обратно свой родной глаз и переместился во внутренний мир, освободив душу Шисуи из призыва. В этот же момент чужое присутствие усилилось, а сзади меня кто-то начал хлопать в ладоши, холодно смеясь. И это был не Иноджин. — Орочимару, — произнёс я, даже не разворачиваясь. — Я ожидала Кабуто, а не вас. — Глядя на то, как ты пытаешься заполучить частицу силы великого клана, я решил прийти сам, — ответил сухой голос. Я почувствовал, что мы не одни с Орочимару. — Понятно, — ответил я, сложив печати и создав теневого клона. — Выходи, тот кто следит за нашим разговором. Техника вышла почти мгновенной, начиная от концентрации чакры, завершая формированием в теневого клона. Тот же Какаши создаёт клона в четыре раза медленее чем я, но зато он превосходит меня по скорости в других техниках. Но думаю, в битве с Орочимару у меня вполне хватит сил и скорости на то, чтобы не умереть в первые же секунды боя, как я это условно делал в бою с Джирайя, если конечно битва состоится: Орочимару не выказывает желание нападать, а вот тот кто следит за нами, вполне может напасть. Я сконцентрировал чакру в теле, приготовившись к сражению, и вокруг меня появилась давящая аура, которая начала разрывать на части землю подо мной поднимая её в воздух потоками силы. — А! Ну и сила, — раздался тихий голос того, что следил за нами. — Ухожу-ухожу! Вспышка света и длинный клинок пробивает потолок, вместе с потоком чакры сорвавшегося с моего клинка. Присутствие третьего начало постепенно пропадать, а его чакра развеиваться как при смерти. Орочимару медленно проглотил свой клинок, облизнувшись и повернувшись в мою сторону. Я развеял клона и убрал свой клинок. — Данзо совсем не изменился, — сказал Орочимару. — Снова посылает ко мне шпионов вроде тебя. — Не беспокойся, моим заданием не является твоя смерть, — ответил я. — Если ты беспокоишься о таком. Орочимару улыбнулся, оглядывая большое подземелье где перемещались разнообразные механизмы смерти под действием моей чакры. Манекены для отработки ударов вращались, стальные плиты пола дрожали, выпуская железные шипы, огромные шестерёнки грозились смолоть любого, кто попытается к ним приблизится. Я ждал ответа от Орочимару. — Ты очень сложный, человек, Ино, весь мой заготовленный план разговора был разрушен, — произнёс Орочимару. — Ты должна была спросить, зачем я пришёл, я потом я должен был предложить тебе сотрудничество в достижении твоих целей путём достижения моих, а ты посопротивлялась бы и согласилась, — Орочимару вновь улыбнулся. — Думаю, если я просто попрошу тебя сотрудничать, ты возьмёшь и просто согласишься. Это так? — Да, — ответил я не раздумывая. Ведь это входило в мою миссию. — Однако я не желаю быть твоей пешкой, — дополнил я, своё желание. — Такова моя воля. — Прекрасно! Я согласен, — Орочимару захохотал, а затем мгновенно умолк, глядя мне в глаз. — Вот только не думаю, что мои подчинённые согласятся с подобным. Я ощутил, как меня окутывает сила исходящая от Орочимару. Словно змея, что свернулась вокруг меня готовая в любой момент напасть на меня, сдавив в объятьях, переломав все кости и проглотив не сопротивляющуюся жертву, опоенную ядом, всё ещё живую, в страхе перед медленной и мучительной смертью. Сила проникла в меня, и как в случае с Данзо, столкнулась с моей волей и отразилась обратно, начав давить на Орочимару, заставив того слегка испугаться. В его воле отпечатался страх перед силой Мангёке Шарингана, после встречи с Учиха, и теперь этот страх отразился на его разуме. Орочимару боялся меня, того, что я могу применить на нём силу Шисуи, поработив его разум. Ему было ужасно осознавать свою уязвимость передо мной и перед моей волей, он начал бояться меня, а так же возжелал получить меня в союзники, чтобы обеспечить свою безопасность, заполучив через союзничество мою силу, Мангекё Шаринган Шисуи. — Ладно, думаю твоя воля достаточно сильна, чтобы пойти против воли моих подчинённых, — произнёс Орочимару, отведя взгляд в сторону. — Ещё увидимся, — Орочимару сложил печать и распался на множество маленьких змей. Я же ощутил, как мои ноги подкосились. Рухнув на пол, я прикрыл глаза, успокаивая начавшее бешено колотиться сердце. Я был слишком слаб, мне нужно больше силы. Думаю, пространство-временные техники четвёртого Хокаге в качестве этой силы мне прекрасно подойдут. Они не будут нагружать моё тело сверх меры, а так же позволят мне быстро избегать опасностей. Но для начала надо вернуть Мангекё Шаринган к Данзо: я понял как пользоваться Сусаноо и одним, не используя второй.