Золотые пески

      Фараон задумчиво смотрел на обмелевший Нил с балкона своего дворца и размышлял о судьбе Египта. В свете заходящего солнца, окрасившего воды в багряные тона, река выглядела пугающе и отталкивающе. Он возносил молитвы всем богам на протяжении нескольких недель, но зной не спадал.         — Чем же мы прогневили богов? — мужчина устало прикрыл глаза. Если засуха продлится дольше, его народ ждет голод, к тому же из-за того, что вода покинула Великий Нил, перестали поступать новые камни для строительства его пирамиды, да и запасы золота начали иссякать. Хоффу раздраженно вздохнул, на его плечи свалилось слишком много испытаний.       — Дорогой, — к мужчине бесшумно подошла красивая брюнетка в платье из полупрозрачной ткани, которая практически ничего не скрывала, и широком накладном воротнике, расшитом драгоценными камнями, на шее.       — Минерва, — Фараон повернулся к своей жене и обнял женщину. Последнее время только она и радовала его. — Я так устал.       — Тебе стоит больше отдыхать, боги не будут гневаться на нас долго. Ты сын бога Ра, ты сам Бог, а потому они не станут уничтожать нас, — брюнетка ласково провела рукой по лицу фараона. Он был уже стар, но в нем все еще можно было рассмотреть черты былой привлекательности. Минерва улыбнулась — мужчине не нужна красота, главное то, какой властью он обладает и что может дать своей жене.       — Пока на это нет времени, — Хоффу отстранился и направился внутрь дворца. — Слишком много забот…       — Позволь мне помочь тебе, — женщина следовала за мужем.       — И как же ты собираешься это сделать? — фараон уставшим взглядом уставился на брюнетку. Минерва была не просто красавицей, она была амбициозна, умна и хитра — именно поэтому она стала женой фараона.       — Нам нужен союзник, сильный, богатый…       — Такой, как Вавилонское царство, так ведь? — рассмеялся Хоффу, прекрасно понимая к чему клонит его жена. — Кажется тебе не терпится избавиться от моей дочери.       — Это не так, я думаю о благе Египта, — улыбнулась Минерва. Ей не было необходимости юлить и обманывать своего мужа, он и сам все прекрасно понимал и видел её насквозь. — Жених хорошо заплатит за нашу своевольную царевну, и ты, мой муж, сможешь продолжить строительство своей пирамиды, самой высокой из всех существующих.       — Ты всегда знаешь, чего я хочу, — фараон притянул к себе жену, пристально смотря в её глаза. — Но, несмотря на то, что нам нужны деньги на строительство пирамиды, я собираюсь отказать царевичу Жерару. Так что ему придется вернуться в Вавилон с пустыми руками.       — Но почему? — зеленые глаза недовольно сверкнули.       — Жрецы против этого брака… Они считают, что именно мое намерение отдать дочь замуж за нашего основного врага, коим был Вавилон на протяжении сотен лет, вызвало засуху.       — Жрецы могут ошибаться!       — Вот и проверим, если после моего отказа пойдет дождь и берега Нила вновь станут полноводными, значит, они были правы. В любом случае, продолжай возносить молитвы богам.       — Да, мой господин, — Минерва быстро взяла себя в руки, она не должна показывать фараону свое недовольство, иначе очень быстро её ждет та же участь, что и других жен фараона — забвение в царском гареме. — Ну, а пока, позволь мне помочь тебе расслабиться.       Женщина обвила шею мужчины своими руками.       — А почему бы и нет, нам нужно больше работать над наследником. Кто знает, быть может, именно ты сделаешь то, на что оказались неспособны другие мои жены и наложницы. Ты ведь родишь мне сына?       — Можешь не сомневаться в этом, муж мой. ***       Несмотря на то, что фараон давно вернулся во дворец, Эльзе так и не удалось встретиться с отцом и обсудить с ним слухи о её скором замужестве, которые становились все навязчивее. Царевна была далеко не глупа, а потому понимала, что послужило тому причиной. Новая жена все больше времени отнимает у Хоффу, причем настолько, что тот уже не желает видеть ни других наложниц, ни своих дочерей, которых у правителя Верхнего и Нижнего Египта было пять. Как же злит эта ситуация!       — Неужели это правда? Я должна узнать! — зашипела Эльза, меряя шагами свою опочивальню.       Легче сказать, чем сделать. Как можно узнать о планах отца, если он не желает её видеть, словно она чем-то прогневила его? Раздраженно рыкнув, девушка схватила бронзовый хопеш, висящий на стене. Она знала только один способ снять напряжение — благо, что отец позволял дочери упражняться с оружием, и Эльза даже достигла в этом деле определенных высот.       Царевна решительно направилась в сад, где никто и ничто не помешает ей выпустить пар и попытаться придумать, как встретиться с отцом, который окончательно потерял голову от новой жены-красавицы. От мыслей о Минерве девушка скривилась: до появления этой женщины во дворце, фараон больше времени проводил со своей дочерью, уча наукам и делясь своей мудростью. Но теперь он словно позабыл об Эльзе и других детях — еще бы, ведь у него снова появилась надежда зачать сына.       — Не стоит царевне одной бродить по дворцу в столь позднее время. Это может быть небезопасно, — послышался тихий мужской голос, заставивший девушку подпрыгнуть на месте и обернуться. Тут же к ней навстречу вышел жрец Осириса, заслуживший титул Ур Хеку и уважение фараона, который сделал его своим первым советником во всем.       — Эригор, — Эльза смерила бритоголового жреца, одетого только в черный схенти, расшитый золотом и золотыми камнями, недовольным взглядом. Этот человек никогда не нравился ей — и как только Хоффу не видит, что жрец и сам не прочь заполучить власть в свои руки?       — Почему наша царевна не спит? Неужели что-то тревожит вас? Только скажите, и я развею все ваши страхи и сомнения, — Эригор не отводил взгляда от девушки, словно пытаясь загипнотизировать её, взять под свой контроль.       — Не стоит, я просто… хочу немного развеяться и отдохнуть от дневного зноя в тени ночного сада.       — А зачем вам хопеш? Неужели боитесь, что убийца может проникнуть в стены дворца?       — Все может быть, я предпочитаю быть готовой ко всему, — сквозь зубы процедила Эльза, отворачиваясь от мужчины и продолжая свой путь. Она понимала, что если кто и знает о планах её отца, так это жрец Эригор, но гордыня не позволяла царевне расспросить его. К тому же, Ур Хеку ничего и никогда не делал просто так, и девушка не была уверена в том, что сможет уплатить цену, которую назовет служитель Осириса.