Кружок по интересам

Над всем штатом Калифорния висела завесой из синего мягкого дыма глубокая ночь. Да куда там, она сейчас окутывала всю страну, давным-давно погрузив в сонное царство её жителей. В небольшом приморском городе не горел свет в домах, люди почти всегда чётко соблюдали режим и спали, спокойно и мирно. Из чернильных, тёмных, походящих на бездну, небеса становились синими, нежными, понемногу светлея. Скоро они нальются рассветом, который разгонит облака. Частный дом белоснежного цвета, в котором обитали Пайнсы с самого своего детства, также спокойно спал. Мейбл раскинула руки и ноги по постели, пригрев на своей груди большого толстого кота Макбета, которого завела ещё в восемь лет. Диппер лежал, свернувшись клубком и укутавшись поверх в одеяло. Их мать, Аманда Пайнс, измученная, спала в родительской спальне, вообще отключив будильник и отказываясь вставать этим утром. Работа в кино отнимала у мамы чудовищно много времени и сил, там она выплескивала все эмоции, какие могла, а потому приходила за полночь и, как правило, выжатая досуха. Если раньше детей это коробило, то к 15-ти годам они привыкли. За хозяйку в доме была бабушка, либо Мейбл. Всех всё устраивало. Небо стало ещё чуточку светлее, во сне время неумолимо бежало, чудовищно неслось, не давая шанса даже спокойно досмотреть хотя бы один из бесконечно мелькающих снов. Мерно покачивающиеся снаружи деревья, что росли вдоль улицы, иногда ласково задевали окошко спальни детей ветвями. С того момента, как ребята договорились о странствии, прошло ещё два месяца. Они совместными усилиями накопили денег и даже уговорили хиппи, что продавали фургон, пока не уезжать из города. За окном расцветала весна, хоть пока что и мрачноватая. Даже небеса за тонкой шторкой окна светлели через силу, кое-как наливаясь сперва тёмно-голубым, а после – сиреневым. Всё было спокойным, новый день вот-вот должен был выкатиться на небо. - АААААААААА!! Крик раздался на весь дом, заставив обеих женщин подскочить на кроватях. Мейбл показалось, что он зазвучал прямо рядом с ухом, разрывая перепонки. Но такое случалось далеко не впервые, и она, хоть и испугалась, но мигом пришла в себя и поднялась на ноги. В этом крике была единственная различимая эмоция – панический страх. Страх, заставляющий сознание крошиться на мелкие острые стёклышки, внушающий колотящую дрожь и желание спрятаться туда, где нет никого и ничего. Мейбл прекрасно понимала это чувство, и теперь главной задачей было успокоить брата. Она подлетела к кровати Диппера, желая увидеть его лицо. Огромные глаза мутного цвета была распахнуты настежь, а зрачков практически не было видно – настолько сильно они уменьшились. Без всяких преувеличений, Диппера прошиб холодный пот. Он кричал, не переставая, бился в объятиях сестры, поднимая на уши, казалось, весь город. Этот приступ следовало просто пережить, дать ему успокоиться и прийти в себя после очередного невыносимого удара. Странногеддон наградил его паническими атаками, и чаще всего они случались именно по ночам. Он кричал и кричал, не умея остановиться, даже накрепко вцепившись обеими руками в спину Мейбл. Рядом зазвучал мамин голос. Ничего не зная о Странногеддоне, она не могла принять в расчёт то, что тогда произошло, а потому и знать не знала, откуда дети взяли такой букет странных и пугающих проблем. С этим срочно надо было что-то делать, уже два года как Аманда билась над ними, нанимала самых разных врачей. Прогресс, безусловно, был. Мейбл получала свои неожиданные истерики всё реже и реже, снова окутывая дом солнечным светом, а вот темпы исцеления Диппера были куда медленнее. Казалось, что он и вовсе не хочет ничего возвращать назад, кроме одного – прошедшего тогда лета. Он ужасно учился, хоть и старался. Ещё бы, ведь за этим никто не следил. Он регулярно прогуливал школу, вместо неё ошиваясь на пляже, на той самой его части, где были неглубокие пещеры, укрытые песком и обвитые серыми валунами скал. А если он и оказывался в школе, то ни на чём не был в состоянии сконцентрироваться. Дело шло, скорее всего, либо к домашнему обучению, либо вовсе к реабилитационному центру. Диппер не хотел туда, пару раз даже затевал на эту тему скандал с мамой, говоря, что это ему не поможет. Но с приходом каждой новой панической атаки уверенность Мейбл и мамы в его словах мгновенно понижалась, как и теперь. Она трясла его, отчаянно пытаясь вырвать из кошмарного сна, спасти от неожиданного, липкого и неосознанного страха, но не получалось ровным счётом ничего. До тех пор, пока слегка сонная и взвинченная от страха мама не примчалась на помощь. Аманда, а именно так её звали, поступила проще: она просто плеснула стакан воды Дипперу в лицо, отчего паника, видимо, убавила обороты. Взгляд Пайнса приобрёл более-менее осмысленное выражение, он дрожал в объятиях обеих и всё ещё негромко плакал. Кожа Диппера была холодной, хотя Мейбл и кутала его в одеяло кое-как, желая согреть и остановить дрожь. - Б…Билл…он хотел, он снова…я ничего не успел сделать! – он еле слышно лепетал, цепляясь пальцами за сестру. - Мам, поставь, пожалуйста, чайник. Ему надо выпить чего-то горячего. - Конечно, солнышко, - мама, казалось, выдавливала из себя эти слова, и её можно было понять. Они не сказали ей. Вообще ничего не сказали. Ей не было известно ни о мелких странностях городка, ни о треугольном демоне, ни о том, что этот демон натворил. Но вот их психика говорила с остальным миром гораздо ярче и красочнее. Он не испытывал ничего, что походило на других подростков. Панические атаки, категорическое нежелание общаться со сверстниками, порой параноидальное поведение, даже его голос сломался неожиданно быстро. Словно он повзрослел где-то по пути из Гравити Фолз. И мама наверняка терялась в догадках, что произошло с её детьми после этой поездки. Мейбл и сама первое время была не лучше. Периодически вспоминая то, что происходило тогда, вспоминая Мейблэнд, Диппи Фреша и всё, что было только с этим связано, она неожиданно ловила истерику. Это было состояние бесконечных слёз и громких, порой несвязных ругательств. Она без конца ревела и проклинала себя, могла даже что-нибудь разбить. Но Диппер сочувствовал и всегда вовремя стискивал её в объятиях, успокаивая так быстро бьющееся сердце сестры. Ко всем психиатрам они ходили вместе, и мисс Хиллс тоже не оказалась исключением. Она была бесконечно добра к обоим близнецам, и именно у неё состояние Мейбл стало достаточно быстро улучшаться. С приступами она сперва научилась справляться сама, с лёгкостью стабилизируя состояние внутреннего мира. В этом недурно помогла терапия, названия которой Мейбл не помнила – возня с животными, если по-простому. Она заряжалась множеством эмоций, помогая в местном зоомагазине или ухаживая за лошадями на ипподроме. А после и сами приступы приказали долго жить, осталась лишь лёгкая, едва заметная нервозность. Мейбл планировала выписываться и прекратить посещать мисс Хиллс. А вот Диппер словно оказался проклят своим невезением. Он невероятно быстро повзрослел, сменил милую жилетку на потёртую кожаную куртку, а ушанку, подаренную Венди, носил до самого последнего порыва ветра, когда пот уже лился ручьями. Порой приходилось снимать её силой. Мейбл отвела брата вниз, усадив за кухонный стол. Мама зажгла свет и уже принялась заваривать чай для обоих детей. Электрический чайник неприятно и громко шумел, разрушая прекрасный предрассветный покой. Хотя, куда там: от покоя не осталось и следа. И во всём этом был виноват давным-давно стёртый Билл. Даже после своей смерти эта тварь просто не могла оставить в покое сознание её брата. Как и сегодня. - Всё хорошо. Дыши. Дыши, не бойся, - Мейбл говорила негромко и чётко, так непривычно для себя. Взгляд её глубоких понимающих глаз напрямую вперился в лицо брата, - Как тебя зовут? - Диппер Пайнс, - он и сам знал, зачем она это спрашивает. Кодовые вопросы, помогающие расставить всё по местам в разорванном паникой сознании. - Сколько тебе лет? - Пятнадцать, - подумать только. Уже пятнадцать? И когда это пролетели два года бесконечной терапии, сожалений и ночных криков? - Где Билл? - Он мёртв. Мы стёрли его. Его нет, - Диппер отвечал коротко и обрывисто, слишком хорошо осознавая, что он говорит. Да, этого предателя больше нет на свете. Но он оставил после себя слишком много эмоций. Да, верно он тогда сказал: эмоции, контролирующие разум – это человеческая гибель в итоге. Невыносимая, болезненная правда. - Дыши, Диппер, дыши. Всё в порядке, - почему-то такие кодовые вопросы он мог воспринимать только от сестры. Только она задавала их нужным голосом, нужным тоном, которому Диппер полностью доверял, - Кто я? - Моя сестра Мейбл. Тебе тоже пятнадцать, - Диппер крепко вцепился в её руку, сжимая пальцы до хруста. Дрожь всё ещё слегка била, словно при простуде. - Вот и молодец. Всё хорошо. Ты в безопасности. - Я в безопасности. Мама принесла чай и, перемигнувшись с Мейбл, вышла из комнаты. Порой близнецам казалось, что мама плачет в одиночестве от непонимания ситуации и полного хаоса в доме. И верно, откуда ей было знать истинную причину того, что не получается излечить сына? Реальная причина была непонятна даже самой Мейбл. Что его тормозит, что мешает прийти в норму так, как это сделала она? Но, тем не менее, Диппер поглощал чай из большой кружки, а его дрожь утихала. Кажется, ему и правда становилось гораздо легче, глаза переставали тревожно бегать по комнате, а дыхание стало выравниваться. - Я боюсь тебя отпускать, Диппер. А вдруг это с тобой в поездке случится? - Но я ведь буду не один. Спасибо ещё раз. Я думал, что я умру. А теперь даже не могу вспомнить, про что сон увидел. Всё не забуду, как мы из пирамиды убегали, а выхода оттуда и нет. И он сзади. - Его больше нет, Диппер, тебе нечего бояться. Я не могу тебя понять. Уже два года прошло, а ты никак не отмучаешься. Будто на мёртвой точке. - Я сам не знаю, я просто не могу отделаться от всего этого. Он снова за спиной, снова это «Здравствуй, сосенка», - Диппер вздрогнул и сделал большой глоток чая, - Знаешь, он как-то сказал, что именно эмоции и делают нас такими слабыми. Если бы мы ими не пользовались – могли бы превзойти любую расу во Вселенной. - А нам это надо, как думаешь? – Мейбл подсела к нему и обняла обеими руками, - Я не смогла бы. Вот так взять и все эмоции отрезать в обмен на какую-то гениальность. А ты смог бы? - Не то что я, даже Форд не смог бы. Рассветная заря окончательно залила небо, которое теперь стало стремительно розоветь. Близнецы сидели на кухне и молча обнимались. Сегодня настал тот день, когда Диппер Пайнс уедет в путешествие по стране. Мейбл не хотела этого говорить, но она уже начала по нему скучать, хотя он ещё даже и не уехал. Даже не просто скучать, а волноваться. Что с ним будет там, сумеют ли новые друзья защитить его, такого дурачка? Сумеют ли они точно также перебороть его паническую атаку, если она вдруг случится? Насколько они вообще уедут? И что же там им встретится, раз они собрались мотаться по нескольким штатам? Ей было тревожно, но не отпустить Диппера она не могла. Знала, что здесь, в городе, с упущенной возможностью в кармане, ему будет только хуже. Он будет и дальше прогуливать школу и пытаться курить за гаражами. Да, это он тоже делал. Ему надо просто дать то, чего он хочет, верно? Диппер вышел на улицу только за полдень, когда наконец смог проспаться после ночного подъёма. Надо было попрощаться с клубом и мисс Хиллс перед отъездом. Ребята должны были заехать за ним днём, где-то около двух часов, а потому он ещё успевал переговорить с теми, с кем надо. Но почему-то поход в клуб он и вовсе вычеркнул из списка. Ему не хотелось снова видеть мадам Франклин, снова слышать её мерзкий голосок, которым ей, по-хорошему, надо было вести сектантские проповеди для самоубийц. А потому он сразу направился к мисс Хиллс, уже привычно представившись на ресепшене центра, поднявшись по лестнице на нужный ему этаж и едва не ткнувшись в лоб в нужную дверь. Сперва Диппер постучал, и только потом подумал – а есть ли кто в кабинете? Может быть, у мисс Хиллс сейчас другой посетитель? - Да-да, войдите! – раздался знакомый ласковый голос, и Диппер послушался. Она была одна, снова сидела за своим тяжеленным столом. Окружённая уютными стеллажами книг, что-то старательно заполняющая в очередной медицинской карте. Шоколадные волосы, достигающие бёдер, снова покоились на её спине и плечах в идеальном, почти невероятном порядке. Синие глаза поднялись и чуть удивлённо уставились на Пайнса. - Диппер? Разве сейчас твоё время? Была ли мисс Хиллс красива? Очень. Порой Диппер даже думал, что она ему нравится, но после эти мысли почти мгновенно улетучивались, и он сваливал их на подростковые закидоны. Казалось, что она была даже идеальна иногда. Каждое движение эмоций на её лице Дипперу нравилось, она была идеальная для своей работы – внушала доверие одним своим видом. Или это только ему так казалось? В любом случае, он прошёл в кабинет и присел напротив неё, как обычно, полностью перехватив внимание врача. - Вовсе нет. Мисс Хиллс, я пришёл сказать, что меня некоторое время не будет. - Как это «не будет»? Ты куда-то собрался? - Помните тот клуб, о котором я вам всю дорогу трещу? Я нашёл там нескольких друзей, и теперь мы с ними едем по стране. Сегодня выезжаем. Я хотел попрощаться с вами. Ребекка встала из-за стола и отошла к двери, задвижка замка коротко щёлкнула. Диппер напрягся – что не так, зачем она заперла дверь? Но мисс Хиллс пока что лишь подошла к нему, сидящему, сзади, и опустила прохладные, тонкие руки на плечи мальчика. - Наконец-то. Тебе давно пора было сменить обстановку. Расскажи, Диппер, какие у вас планы? – одна из её хрупких рук начала медленно гладить Пайнса, спускаясь с плеча ниже, на предплечье, и перебирая ткань его рубашки. - Ну, маршрут мы пока не построили. Но точно поедем в Орегон, Массачусетс и Монтану. Собрали деньги и купили фургон, теперь поедем. - Это замечательно. Я надеюсь, тебе станет гораздо лучше, и когда ты вернёшься, уже будешь гораздо свежее и спокойнее, мой мальчик, - неожиданно её голос зазвучал совсем рядом, буквально над ухом. Он не изменился, был всё таким же ласковым, на секунду Диппер почувствовал запах прекрасных лавандовых духов. Холодные прямые гладкие волосы коснулись уха, Диппер напрягся, чувствуя до этого незнакомые ему женские руки и чужое, тёплое дыхание. Она начала ласково массировать его плечи, иногда слегка, едва заметно, впиваясь ноготками в его кожу сквозь рубашку. Трудно не признать, это было чертовски приятно. Диппер заволновался, на секунду подумав – может, следует забыть обо всём? Бросить всем вызов и позвать на свидание своего врача? А что, было бы круто. Она взрослая и наверняка невероятно опытная. Интересно, это вообще было бы возможно? Ведь мисс Хиллс не замужем. А вдруг у неё есть парень? Пока все эти нелепые мысли пролетали в голове, Ребекка уже плавно расстегнула его рубашку, не переставая ласково улыбаться. И, словно прочтя его идиотские подростковые мысли, хмыкнула. - Диппер, мальчик мой, скажи, надолго ли затянется поездка? - М-мисс Хиллс, я не знаю. Я не уверен. Понимаете, мы только-только купили фургон и поедем сегодня, а пока в один штат, пока в другой и третий, - он беспомощно залепетал, очаровательно теряясь перед взрослой женщиной. Мисс Хиллс ласково улыбнулась и неожиданно, склонившись, поцеловала его в шею, ближе к ключице. Диппера на секунду будто ударило током. - Никуда не спеши. Когда ты вернёшься – приходи ко мне. Вот по этому адресу, там моя квартира. Приходи вечером, когда я точно буду дома. - Мисс Хиллс, а вы…вы не замужем? И даже парня нет, правда? - Правда, Диппер. Но пока что не спеши. Разлука лишь усиливает желание встречи, - последние слова она шепнула ему на ухо, не размыкая веки, - Я приду сегодня проводить тебя. А пока что иди домой и побудь с Мейбл. Ей это тоже очень сильно нужно. Понял меня? - Д-да, мисс Хиллс, - он почти полностью опьянел от такого близкого запаха лаванды. - А теперь ступай. Совсем скоро придёт мой клиент. Он снова преодолел спуск вниз в совершенно непомнящем себя состоянии. Сердце бешено стучало под застёгнутой не на ту пуговицу рубашкой, а глаза горели. Это казалось невероятным, даже невозможным, что она, такая взрослая, такая опытная, сама позвала его домой. В какой-то момент он даже решил, что всё делает правильно. Да, он никак не мог избавиться от старых, окровавленных, потрёпанных чувств к Биллу. К тому самому Биллу, что так охотно показывал ему астральные чудеса и улыбался. Но тот Билл – предатель. Он разбил человеческое сердце, даже не заметив этого. И потом, они стёрли его. Он уже никогда не вернётся. Диппер отправился гулять по городу. Он перекусил в любимой закусочной возле дома, где его уже все на свете знали, встретился с лучшим другом Питом Энистоном, объяснив ему ситуацию и также попрощавшись. Даже котов возле старой свалки подкормил в последний раз. Неизвестно, сколько его ещё здесь не будет, хотелось ничего не упустить. Весна наступила незаметно, была холодная и мокрая. Но всё лучше, чем отвратительные морозы и снег, которые Пайнс не переносил. Возможность напоследок осмотреть городок, в котором он родился, ему выдалась хорошая. Он прекрасно помнил озеро, возле которого, каким-то летом, они с Мейбл бегали и купались. Помнил, как носился по этим самым улицам наперегонки с сестрой, как бабушка останавливала обоих и старательно надевала на мальчика белоснежную панамку, чтобы он не напёк голову. Жаль только, что попрощаться с бабушкой и не выйдет – из санатория она вернётся ещё нескоро. Но, с другой стороны, ей всегда можно позвонить? Он достал пачку сигарет и снова попытался закурить. На самом деле, слово «пытаться» здесь уже не совсем уместно. Он практически научился делать самые обыкновенные затяжки, как и многие его сверстники. Но курил в последнее время редко, только когда уж слишком глубоко задумывался. Все говорили, что это плохо, но почему-то никто ничего не менял. Диппер снова закрыл глаза, вспоминая прикосновения мисс Хиллс. Почему-то вспоминать получалось очень плохо, словно это произошло года два назад. Будто бы каждое касание пальцев растворялось и ускользало из памяти. Пайнс ненавидел свою память, она воротила то, что считала нужным. Без его на то воли. Он помнит только те, другие касания. Полные глухого голода, желания, одержимости одним маленьким мальчиком. Горячие поцелуи на шее, на груди и ключицах, ледяные руки, изучающие его тонкое тело под одеялом. И умопомрачительный голос, такой футуристичный, неземной, выбивающий из колеи: «Здравствуй, сосенка». - Тьфу! – он резко сплюнул, понимая, что от сигареты уже даже фильтра не осталось, а пепел полностью усыпал его куртку. Пора было отряхиваться и наконец идти домой. Уже половина второго. Фургончик, признаться, оправдывал все ожидания. Ребята, видимо, уже загрузив свои вещи заранее, прямо на нём и заехали за Пайнсом, затормозив у его дома и приветливо посигналив. Всё ещё расписанный старыми рисунками, что остались от хиппи, со стойким, непонятным, но приятным запахом изнутри, он уже был полностью готов к странствию. Вирт сидел за рулём, а его маленький брат – на сидении рядом. Коралина и Норман сидели в салоне, уже оттуда начав махать руками. И, как только фургон остановился, вылетели из него вон, набросившись на Пайнса. - Диппер, это потрясающе! Я круче ничего не видел! - Это реальный дом на колёсах, я с детства мечтала! - Ты вещи собрал? - Со всеми попрощался? - Точно со всеми?? Пайнс даже сперва не ожидал такой реакции на симпатичный фургон, но был искренне рад, что упоротые в хлам хиппи их не надули. Его вышли провожать все – мама, сестрёнка с котом на руках, и даже мисс Хиллс, что до этого пила чай в гостях у Пайнсов. Она была в плаще горчичного цвета, что отлично сидел на её фигуре. Чёрт, неужели это она, она и вправду позвала его к себе? Теперь этот факт казался Дипперу слегка отчуждённым, непонятным, словно что-то в этом было точно не так. Хотя любой подросток был бы вне себя и вообще никуда не поехал бы на радостях. Ребекка попрощалась первой. Она ненавязчиво и крепко обняла своего маленького пациента, шепнув на ухо: «До встречи». Снова запах лаванды, чарующий, уносящий в дальние дали. Она слишком поспешно ушла, более наставлений не давая. Потом Мейбл накрепко прильнула к нему, стиснув так, что аж губы посинели, а рёбра, кажется, где-то хрустнули. Диппера уколола иголка совести – нельзя было оставлять её одну здесь. Но ведь, с другой стороны, она сама не захотела ехать с братом и остальными? - Мейбл, ты только не скучай без меня, хорошо? Я и без того от мук совести помираю. - Слушай сюда сейчас же, - Диппер послушно заткнулся, понимая, что сейчас будут наставления, - Сам с собой там не унывай. Носки и свитеры я тебе упаковала, и только попробуй их тут оставить. Если вдруг паника подступит – всё ребятам рассказывай, в себе не зажимай ничего, не утаивай. Себя береги и не лезь на рожон. В Гравити Фолз нам везло, а вот тут может и не повезти. И сестры у тебя под боком не будет, герой. В лужи не лазай, по пещерам таинственным не шарься. Никогда не разделяйтесь, если разделитесь – вас монстры как кильку положат. Всё поняли? - Ага, - вместе с Диппером послушно кивнули уже и его друзья. Верно, по всем законам ужастиков разделяться было совершенно противопоказано. - И напоследок – возвращайся. И звонить мне тоже не забывай, ладно? - Да когда я о тебе забывал? – Диппер, молча растаивая изнутри, прижал сестрёнку к себе, погладив по голове и чувствуя, как у неё стучит сердце. Она волновалась. Мама. Она наплевала на работу и сегодня никуда не пошла, просто проигнорировав истеричные звонки режиссёра. Она понимала, прекрасно понимала, что это Дипперу нужно. Что нельзя останавливать его от путешествия за якобы монстрами по каким-то штатам. Это поможет ему, даст развеяться, позволит хоть немного получить старых, прежних эмоций. Может, это заставит её маленького сына выправиться или хотя бы сдвинуться с мёртвой точки? Он сам подходит к маме и обнимает её. Белоснежный махровый халат с приятным запахом утреннего кофе, что она пролила на себя этим утром. Он давно не обнимал маму, слишком давно. Они практически не виделись. Её регулярно вызывали в школу, желая приструнить хулиганские прогулы Диппера, а также его огромное граффити на задней стене корпуса школы. Но она так ни разу и не явилась, лишь потому, что прекрасно понимала – Диппер не способен воспринимать ничего. Она лишь хотела помочь, отправить его на реабилитацию – вдруг получится? Пока что мальчик отказывался, и всё оставалось таким же, как и раньше. Невыносимым и больным. - Мам, я… - Всё хорошо, Диппер. Главное, чтобы тебе стало лучше. - Нет, мам, ты не поняла. Мам. Если я вернусь и всё равно буду психовать – пойду на реабилитацию. Наверное, они всё-таки смогут мне помочь. Но только тогда, когда вернусь. Когда решу, надо ли мне это. Хорошо? - Хорошо, - мама шмыгнула носом и, точно так же, как и Мейбл, прижала сына к себе. Приятный запах кофе и сырных тостов, а ещё шампуня с шиповником от её каштановых волос. - Прости меня, мам. Я всё-всё тебе объясню, когда приеду домой. Всё расскажу. - Езжайте уже, - кажется, мама попросту растрогалась и старалась скрыть слёзы. Она всегда была уверенной и сильной женщиной, но порой тоже могла дать слабину. Как и теперь, - Если что, мы всегда с тобой. Диппер немного растрепал себе волосы и убрал свою сумку с вещами внутрь салона. Ребята уже сидели внутри, ожидая его. Пайнс, кинув взгляд на прощание на семью, забрался в фургон, закрывая за собой дверцу. И верно, здесь было тепло и весьма просторно. Слегка пахло какими-то травами и дымом, но это уже никому не мешало. Вирт завёл мотор, пытаясь освоиться с непривычным для него управлением этой модели. Он видел, как удаляющиеся фигурки Мейбл и мамы машут ему, как сестра хватает Аманду за руку и ведёт в дом. Но вскоре весь дом Пайнсов скрылся за холмом, они стремительно покидали город, напоследок прокатившись по нему. - А кто-нибудь построил маршрут? - Я построила, - возникла Коралина, которая до этого внимательно изучала карту США по путеводителю, - Начнём с самого дальнего и поедем к Норману. У него самая критическая ситуация. А там уже и разберёмся, к кому ехать. Все с ней согласились, ибо помнили, что зомби – весьма и весьма агрессивные создания. И действовать следовало так, чтобы успеть до их следующего появления, а потому они построили маршрут в GPS и взяли курс на Массачусетс. Очень скоро городок окончательно пропал из вида, а пейзажи сменились на приятную, ласковую, расцветающую природу. Как бы ни было тяжело прощание, душа Диппера ликовала. Они едут навстречу приключениям, туда, где их наверняка ждут новые чудеса, туда, где он наконец сможет очнуться из двухлетней ментальной катастрофы. Туда, где у него просто не будет времени вспоминать Билла Сайфера. Лес всё быстрее и быстрее мелькал за окошком. Грег уснул на переднем сидении, невзирая на музыку, что ребята включили, дабы им не было скучно. Дорога им предстояла долгая, и, дабы не заскучать, они решили общими усилиями разобрать вещи. А заодно и придумать какой-никакой план действий по приезду в Блит Холоул. - Жить будем все у меня, места там, благо, хватает. Кортни свалила, так что одна комната точно есть, - отчитывался Норман, распаковывая свою сумку. Было решено поступить просто и со вкусом – они просто вывалили на пол всё содержимое сумок, решив его разгрести всем вместе. Всё равно в такой долго поездке делать было особенно нечего. Ехать было решено до тех пор, пока Вирт не захочет спать, а затем Норман должен был его сменить. Бэбкок был единственным несовершеннолетним, который умел водить авто, просто не дорос до прав. А здесь, на пустой трассе, никто не станет проверять подростков и их нелепый фургончик. Сумки путешественников были опустошены, и троица принялась за разбор полётов. - Что тут у тебя есть, Норман? - Ну, что тут моего. Блокнот для записей, вместе с ручкой. Книжки для Эгги, чтобы на ночь ей читать, запасная одежда, расчёска, - все хором отчего-то прыснули. Казалось, что от малейшего прикосновения к шевелюре Нормана любая расчёска просто сгибалась пополам. Эти волосы было вообще ничем не согнуть, - А ещё ноут я тоже взял с собой. Тут много разных фильмов и игр, скучать не будем. Да и музыку можно с него послушать. А у вас что есть? - У меня тут аптечка первой помощи, запасной свитер, кеды, пара книжек Лавкрафта, оставшиеся деньги и гитара. - У тебя есть гитара? – Диппер просиял практически мгновенно. Он научился играть на гитаре у Пита Энистона, а теперь мечтал также овладеть искусством четырёх струн и перейти на басы. - Ну да, гитару. Думала, подучусь в дороге. А ты умеешь? - Я стараюсь. Но пару песен сыграть смогу. В сумке Диппера же оказался его личный дневник, фотоаппарат, записки о сверхъестественных событиях по миру, несколько карт-путеводителей, а также термос, в котором хранился освежающий сок от Мейбл. Да-да, тот самый, с динозавриками. Всё-таки, хоть у него и был странный вкус, но бодрило это нечто до сих пор знатно. Угостив этой адской смесью товарищей, Пайнс предложил что-нибудь посмотреть. Остановились они на «Парке Юрского периода» и пересмотрели все три части, попутно угарая и смеясь. Вечер застал команду в пути, после чего Вирт попросил сменить его. Он изрядно подустал. Но все дружно решили, включая его самого, что пора бы всем на боковую. А потому фургон свернул с трассы и, проехав где-то километр, остановился у озера, на просёлочной дороге. Здесь и было решено разбить лагерь. Палатку, что прилагалась к фургону, они быстро соорудили и установили. Коралина и Грег развели костёр, который быстро вспыхнул, освещая поляну. Все наконец-то смогли расслабиться. Диппер давно не чувствовал себя таким счастливым. Он вдалеке от четырёх стен, он стремится к новому и неизведанному. Он сидит подле костра, с гитарой в руках, и наигрывает всем известные мотивы Битлз. Даже маленький Грег подпевал, прекрасно зная слова откуда-то. Посреди посиделок неожиданно выяснилось, что Вирт, ещё с семьёй, прихватил с собой и втайне переложил в фургон недурной запас сидра. А потому, открыв одну из бутылок, они окончательно разогрелись. Мясо скворчало на костре, зефирки плавились на палочках, а заранее подогретый рядом с костром сидр лишь слегка хмелил. Кажется, это была идиллия, которой так давно не хватало всем этим «странным» детям. - А можно я тоже выпью? Обещаю, шататься не буду! – хихикал Грег, снимая с палочки зефир и отправляя его в рот. - Нельзя. Рано тебе ещё, - осадил его старший, явно рискуя пасть жертвой умилительных глаз. - Ну Вирт, ну ведь эта штука некрепкая? Ну Виииирт, ну тебе жалко? – конечно же, ныл он притворно, едва ли умея это делать, но остальные быстро купились. В итоге кто-то всё же налил маленькому чуть-чуть. Грег сделал небольшой глоток и поморщился, - Не, невкусно. Только чуть-чуть на яблоки похоже. Сон почему-то улетучился сам, а вскоре, быть может, под действием сидра, слегка охмелевшие ребята полезли купаться в озеро. Вода, разумеется, всё ещё была ледяная, но не сказать, что это их остановило. Норман и Диппер быстро привыкли к воде, Вирта пришлось сталкивать с небольшого уступа силой. Грег запрыгнул в воду с того же уступа «бомбочкой», после чего принялся неистово хохотать, ощутив ледяную воду. Коралина же, как и положено любой девочке, полчаса торчала на отмели, «привыкая» к воде. - Да ладно вам, пацаны, ну холодно! Я щас уже зайду. - Это твоё «щас» уже полчаса длится, а ну иди сюда! – Пайнс уже привык к воде, а потому заманивал и её. Норман, кажется, был готов вырубиться, лишь завидев её в таком виде. - Да отвали ты от меня, сейчас! - Не сейчас, а сейчас же! – безапелляционно выдал Вирт, также несправедливо обиженный водой, и обдал Коралину фонтаном брызг. Раздался краткий девчачий визг, после чего мигом привыкшая к воде Джонси начала битву всех против всех. Галиматью на озере, как им думалось, можно было услышать даже на трассе. Водная битва длилась слишком долго, они не могли перестать хохотать и брызгаться. Капли переливались в сиреневых небесах, как и смех всех и каждого, кто окружал Пайнса. Норман, кажется, перестал смущаться, а его волосы не сумела прижать к голове даже вода. И как он это делает? Ночь окутала лес, и все понемногу стали отправляться на боковую. С самого левого края палатки пристроилась спать Коралина, наглухо застёгиваясь в спальном мешке оранжевого цвета. Норман оказался рядом с ней, но настолько быстро заснул, что даже не успел смутиться. У него был зелёный мешок. Вирт в своём, синем, лёг справа, а Диппер – совсем справа. Спальный мешок Пайнса был чёрным, и Диппер укутался в него так, что остались видны только глаза. Грег плюхнулся точно посередине, в своём мешке жёлтого цвета. Между Норманом и Виртом. - Спокойной ночи, ребята! – выдал мальчик, укутываясь в мешок и тыкаясь носом в спящего рядом брата. - Спокойной ночи, - отозвались остальные. Диппер не мог заснуть около двадцати минут, никак не больше. Было трудно поверить в то, что сегодняшний день уместил в себе столько событий. Паническая атака ранним утром, странное прощание с мисс Хиллс, а теперь вся эта огромная свалка положительных эмоций. Впереди их ждал Массачусетс, разборки с зомби и случайные ночёвки в разных местах. Желудок был набит мясом и плавленым зефиром, а не до конца высохшая голова – самыми приятными мыслями. Он уже не боялся сомкнуть глаза. Он знал, что его сознание снова будет ждать Билла. Но также знал то, что Билл не придёт. Его стёрли. Да даже если бы и не стёрли, вряд ли бы он вспомнил о маленькой человеческой душонке. Закончив на этом никчёмные мысли о треугольном парне, Диппер сомкнул веки и поплотнее укутался в спальный мешок. Угольки костра едва заметно тлели в ночной темноте. Путешественники спали вповалку, уставшие и довольные. Впереди их ждало многое, куда большее, чем они сами ждали. Что-то, чего они уж точно никогда не смогут забыть. Диппер Пайнс не сможет забыть.