Ангел

Просыпаться в объятьях Энакина было прекрасно, но не правильно. -Энакин, – Оби-Линн старалась не смотреть на падавана, – то, что случилось, было не правильно. Я не стану говорить, что не хотела этого, но ты мой падаван и нас не должны связывать такие отношения. -Кто сказал? – спросил Энакин, продолжая пожирать глазами Оби-Линн. -Кодекс. Которому мы поклялись следовать. -Там нет ни слова об отношениях между учителем и падаваном. – поджал плечами Энакин, вставая с кровати и подходя к Оби-Линн. – Тем более я скоро стану рыцарем и мы будем равны. -Энакин, я на десять лет тебя старше. – напомнила Оби-Линн. -Мне все равно. – Энакин обнял Оби-Линн и впился в ее губы требовательным поцелуем. – Я люблю тебя, ты любишь меня и мне плевать на кодекс. Я тебя никому не отдам. Мысленно Оби-Линн пообещала себе поговорить с Энакином позднее, но разговор все откладывался. А когда, казалось, наступило время разговора, Энакин предпочитал заниматься любовью. Когда-то, когда не было войны, все было просто и понятно. Но война меняла мир и ее хранителей. То и дело кто-то из рыцарей нарушали кодекс, но Совет научился смотреть на это сквозь пальцы. А на особо выдающиеся случаи, вроде Энакина, просто махали рукой. В редкие визиты на Корускант, Энакин пропадал из храма, и Оби-Линн была уверена, что по возвращении от него будет пахнуть духами вполне конкретной сенатора. Впрочем, Оби-Линн не ревновала, поскольку своей связью с Энакином она нарушала все, чему верила с детства. Зато Энакин нервно реагировал на присутствие мужчин рядом с Оби-Линн. Наверное, только магистр Йода не вызывал у Энакина подозрений. Не важно, кто это был, друг или враг, но любой мужчина оказавшийся рядом с Оби-Линн, вызывал у Энакина беспокойство. С Падме говорить об Оби-Линн Энакин не мог, но у него был тот, что всегда готов выслушать. Палпатин знал обо всем: о побоище в лагере песчаных людей, о свадьбе Энакина и Падме, о связи с Оби-Линн. Палпатин знал все, и не осуждал. -Они обе восхитительные женщины. – соглашался Палпатин, - но одна из них политик, а другая джедай. Не самые легкие типажи, чтобы любить. Сомневаюсь, что они готовы бросить все, ради тебя. И Энакин был с этим согласен. Война подбиралась все ближе к Энакину и тем, кто был ему дорог. Атака на Корускант едва не унесла жизнь Оби-Линн. Стараниями Вокары и Бант, Оби-Линн выжила, но вспоминая ее, лежащую словно сломанная кукла в луже собственной крови, Энакин чувствовал ни с чем не сравнимую панику. А затем была тайная миссия, на которую Оби-Линн улетела вместе с сенатором от Альдераана. И Энакину это совершенно не нравилось. Особенно то, как переглядывались и улыбались друг другу потом Оби-Линн и сенатор Органа. Как они обменивались шутками и остротами. И особенно не нравилось Энакину то, что сенатор Органа то и дело оказывался рядом то с Падме, то с Оби-Линн. Вскоре Оби-Линн как-то отдалилась от него. -Подтвердилось? – спросила Оби-Линн, зайдя в мед.крыло к Бант и убедившись, что их никто не слышит. -Да. -Что мне делать? – спросила Оби-Линн. -У тебя три варианта. Прервать беременность. Рассказать Совету, что бы они решили. Или родить тайно и отдать ребенка в приемную семью. – ответила Бант. -Я не хочу убивать своего ребенка. – ответила Оби-Линн. – Но и рассказать Совету не могу. Ты же знаешь, что в этом обвинят Энакина. -А он не виноват, да? – спросила Бант. – Оби, для зачатия нужны двое. -Бант, мне надо будет уехать из храма до того, как мое положение станет заметно. -У нас пять-шесть месяцев, я что-нибудь придумаю. – пообещала Бант. – Только, Оби, ответь честно, ты хотела этого в ваш первый раз? Он вообще спросил? -Он не спрашивал, а я не пыталась его остановить. Это было после плена у Вентресс и, не знаю, наверное, мне нужен был кто-то, кто подарит мне покой, кто убедит, что я в порядке. Энакин был рядом и убедил, по-своему. -Он знает, что произошло на Джеанозисе? – спросила Бант. -Ты о попытке моего изнасилования? Разумеется нет. – ответила Оби-Линн. – Тем более, граф Дуку остановил Джанго Фетта, а магистр Винду убил его. -Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Бант покачала головой. – Вот лекарства и витамины. Постарайся не перенапрягаться, ну и, разумеется, скрывай присутствие ребенка в Силе. -Спасибо. Оби-Линн даже не пришлось придумывать, как отказать Энакину в близости. Все его мысли были о другом. Генерал Гривус напал на Корускант и захватил в плен канцлера Палпатина. Оби-Линн недоверчиво относилась к политикам, кроме, пожалуй, Падме (о, ирония!), Бейла (хороший человек, хоть и политик) и нескольким другим сенаторам и их помощникам. А вот сам канцлер вызывал у Оби-Линн странное беспокойство. Особенно тем, как сильно был привязан к нему Энакин. С другой стороны, как гражданин республики, он имел право на защиту. Так что Оби-Линн и Энакин отправились спасать Палпатина с флагмана Незримая длань. Операция прошла условно успешно. Канцлер был спасен. Граф Дуку – повержен. Гривус – сбежал. Энакин умудрился посадить Длань, потеряв только половину корабля и почти ничего не разрушив. Затем Оби-Линн вернулась в храм, а Энакин так и не пришел ночевать. Разумеется, это тоже было не правильно, но произошедшее между ними, было еще не правильнее. Энакин все реже бывал в храме. Что-то волновало его, но узнать, что именно, Оби-Линн не могла, с недавних пор они виделись только во время собраний Совета. А затем ее оправили на поимку генерала Гривуса. Прощаясь с Энакином, пришедшем ее проводить, Оби-Линн пообещала, что обязательно поговорит с ним, когда вернется.