О важном выборе и ложных обещаниях

       В глазах Энзо мелькают лукавые искорки, смешивающиеся с удивлением, когда на вечеринке Лили ведьма Бонни подходит к нему почти вплотную, улыбается так, словно они месяца три вместе, не меньше, и ловко поправляет его галстук.        — Ты же хочешь, чтобы она ревновала? — еле заметно кивает Беннет в сторону хозяйки вечера. А Энзо плевать на Лили. Слишком надоело ему быть её мальчиком на побегушках. Вампир несильно стискивает смуглую ладошку своей спутницы собственной широкой ладонью, и настаёт черёд Бонни удивлённо вскидывать на него взгляд.        — Мы же должны выглядеть парой, — поясняет свой жест Энзо и усмехается на секунду. И от усмешки этой и взгляда такого проницательного, будто мужчина хочет дыру прожечь в её душе, сердце бьётся немного быстрее. Тот отпускать Бонни не торопится вовсе, а сделав это наконец, наклоняется к её уху и шепчет:        — Ты же сама хочешь чью-то ревность вызвать, не так ли?        Щёки девушки готовы вспыхнуть румянцем. Она оборачивается медленно, почти нехотя, и видит Дэймона Сальваторе, что стоит на противоположном конце комнаты, опираясь одной рукой на резной столик, а другой держа бокал шампанского. Бонни кажется, что хрусталь вот-вот треснет и рассыплется, настолько сильно Дэймон сжимает его. Взгляд друга — друга ли? — метает молнии.        — Не в курсе, почему он так злится? — В голосе Энзо любопытство слишком притворно. Он-то отлично знает ответ.        — Понятия не имею, — пожимает плечами ведьма. Она догадывается, что чувства Сальваторе к ней перешли рамки дружеских. Заметила это вскоре после того, как вернулась из магической тюрьмы. А ещё давно поняла, что почти готова ответить ему взаимностью. И это «почти» вставало между ними. Слишком ревновала Бонни его к бывшей возлюбленной. Слишком часто билось её сердце в присутствии ещё одного вампира. Она вовсе не могла сказать, как Елена когда-то, будто не знает, что чувствует. Знала отлично. Понимала, что двое мужчин смогли зародить в её сердце ростки новых чувств. Но вот какие смогут расцвести в полную силу — большой вопрос.        — Согласишься потанцевать со мной? — обаятельно улыбается Энзо и протягивает Бонни руку, когда звучит красивая медленная композиция. Та готова улыбнуться в ответ и ответить согласием, но голос Дэймона, вдруг оказавшегося рядом, прерывает её:        — Вообще-то первый танец обещан мне.        Взгляд Сальваторе решительный, а ладони готовы сжаться в кулаки.        — Не припомню подобного. — Бонни откидывает назад тёмные пряди и улыбается не тому, кому собиралась несколько секунд назад.        — Хочешь, напомню? — Лёгкая ухмылка касается губ Дэймона, а глаза из голубых становятся синими. Девушка не уверена, что тому виной: освещение, создающее лёгкий полумрак, или его гнев.        — Может, отстанешь от неё? — Энзо делает шаг вперёд, но Бонни останавливает его, становясь между вампирами. А затем делает выбор, который, возможно, очень многое определит потом.        — Я действительно обещала ему танец, — говорит Беннет и берёт Дэймона за руку, а не Лорэнзо. Последнему остаётся лишь стискивать зубы от злости, глядя, как пара присоединяется к другим танцующим. Ревность колет изнутри, но выставлять её напоказ тот не собирается. Возможно, в следующий раз он попытает удачу снова. Если получится…        — Не было никакого обещания. Почему ты солгала? — произносит Дэймон, ведя Бонни в танце. От его рук исходит тепло, приятно укутывающее девушку и отдающее лёгким покалыванием в кончиках пальцев. На её губах появляется улыбка искренняя, безмятежная.        — А почему лгал ты? — Вопрос её совершенно невинным кажется, но ответ на него открыл бы очень многое. И Дэймон убирает из их отношений треклятое «почти» и отвечает совершенно прямо:        — Мне не нравилось, как ты флиртовала с Энзо.        — Неужели ревновал? — спрашивает Бонни, с трудом выдавливая эти два слова, невероятно боясь услышать ответ, не важно, каким он окажется.        — Да, — коротко признаётся Дэймон. Взгляд его глаз честный, открытый и говорящий даже больше слов. Это рушит все оставшиеся барьеры в душе ведьмы, давит на корню потенциальную увлечённость другим мужчиной, оставляя место лишь для одного. Она прижимается чуть крепче к Сальваторе и касается его губ своими на несколько бесконечных секунд, чтобы через час подарить ему на пороге своего дома их первый, уже настоящий поцелуй.