Мой возлюбленный враг

      «Сколько раз вам приходилось думать о смерти? А о том, что ваша жизнь не имеет никакого смысла? Не думаю, что вас когда-то вообще посещали такие мысли. Может быть, я не прав. Если так, то поправьте меня. Даже если когда-то вы и задумались о том, что ваше существование лишь зря истощает природные ресурсы, то на следующий день вы все равно продолжали пить чай и разговаривать со своими глупыми друзьями. Моей целью не было кого-то оскорбить. Просто все люди глупые. Они предпочитают молчать, вести себя прилично, избегать конфликтов и оставаться в неведении, чем жить по-настоящему. Как вообще можно жить и считать себя человеком, ведя образ жизни одноклеточной амебы? «Расти и размножайся!» - вот наш девиз! Какой вообще смысл в том, чтобы ходить каждый день эту убогую школу, делать то, что ты не хочешь делать, разговаривать с теми, с кем ты не хочешь разговаривать, чтобы стать тем, кем ты не хочешь стать? Разве мы не были рождены на свет для того, чтобы жить так, как сами считаем нужным? Наверное, из-за того, что я задаю такие вопросы, учителя в моей старой школе и предложили нянечкам перевести меня на самостоятельное обучение. Так предлагали все учителя из всех моих прежних школ. Ну, мне все равно. Также, мне все равно, на какие средства эти никчемные директора будут отстраивать новые школы на месте старых, сгоревших после моего отчисления.» Том Реддл. 23 ноября 1934г. «Меня, наверное, никогда не оставят в покое. Я не знаю, на скольких еще людей мне придется натравить змей, чтобы от меня отстали. Я не хочу слушать этих тупых нянь, не хочу терпеть болтовню тупых сверстников, не хочу жить в этом тупом приюте по их правилам! Но я знаю, что они все меня боятся. И мне все равно. Нет, не так. Я даже рад этому.» Том Реддл. 11 апреля 1936г. «За последний год моя жизнь полностью изменилась. У меня даже не было времени делать записи в дневнике, ведь теперь я столько нового узнал о себе и мире вокруг меня. Я всегда чувствовал, что знаю и значу больше, чем все те люди, что меня окружали. Когда после очередных моих «шалостей» меня посетил Альбус Дамблдор и сказал, что я – волшебник, миссис Коул была действительно рада. Не за меня, конечно, а за себя. Но теперь все эти жалкие люди остались в прошлом. Я открыл для себя новый мир, полный магии и приключений. И пусть в этой школе мне приходится делать домашнее задание, я уверен в том, что эти навыки мне обязательно пригодятся.» Том Реддл. 17 сентября 1938г.

***

- Сер, это правда, что профессор Вилгост уходит в отставку? - Том, я не в праве на это отвечать, - дружелюбно улыбаясь, ответил профессор Слизнорт, - Кстати, спасибо за ананасы. Я их просто обожаю! Но, как Вы узнали? Профессор положил руки на стол, с нескрываемым интересом уставившись на красивого черноволосого студента факультета Слизерина. - Интуиция, - мило улыбнулся парень.

***

- Крестражи, говорите? – улыбнулся Том, еще раз прокручивая в голове свой разговор с профессором Слизнортом, состоявшийся после обеда в его «элитном» Клубе Слизней. – Он так перепугался, когда я спросил его об этом. Должно быть, действительно действенная штука. - Видимо, да, - задумчиво проговорил Люциус, сидящий на кровати напротив и наблюдавший за безмятежно распластавшимся на кровати студентом. – Но ты ведь понимаешь, на что ты идешь, Том? - Люциус, - улыбнулся парень, переворачиваясь на бок и кидая озорной взгляд на своего соседа, - по-твоему, я сейчас шучу? - Определенно, нет, - седовласый опустил глаза вниз, - Но ведь.. - Малфой! – резко одернул его Том, садясь на край кровати, упираясь локтями в колени и скрещивая тонкие белые пальцы в замок. – Мне все это осточертело, понимаешь? Сколько можно оставаться незначительными, мелкими пешками в этой игре? Я не знаю, как ты, а я лично хочу быть королем! - Я все это понимаю, но ведь мы и так убили чертову уйму народа, - немного нахмурился Люциус, смотря прямо в глаза черноволосому, - Чего тебе не хватает? - Веселья, - хищно улыбнулся парень в ладони, - Ну, и бессмертие не помешало бы. - Бессмертие.. – устало усмехнулся Малфой, поднимаясь с кровати и подходя к письменному столу, - Я слышал, что многим оно надоедает, и бессмертный в конце концов заканчивает свою жизнь самоубийством. - Это, смотря, как проводить это время, - нахмурил брови Том, смотря вперед себя, - На самом деле, в какой-то мере ты прав. Люциус вскинул брови и резко развернулся к своему соседу. Слышать такие слова от человека, являющимся самым ярым нигилистом, которых он когда-либо знал, и не признающих ничьих мнений, кроме его собственного, было более чем странно. - Даже сейчас я чувствую, что моя жизнь проходит мимо меня. Я теряю так много времени, Люциус, - говорил парень, спрятав губы в ладонях, - Я не хочу так провести и свое бессмертие. - А как хочешь? – нервно сглотнул Малфой, напряженно наблюдая за стеклянным взглядом соседа. - Не как, а с кем. - Хорошо, - тихо проговорил Люциус, не отрывая взгляд от черноволосого и сильнее сжимая пальцами деревянный стол, до побеления, - Тогда, с кем хочешь? - С кем-то достойным, - Том отвел руки от лица и внимательно посмотрел на Люциуса, - Сейчас вокруг нет никого достойного меня, понимаешь? - Да.. – нахмурив брови и опустив глаза, тихо ответил седовласый. - Мне надоело быть самым сильным, Люциус. Можно сказать, я устал. Мне скучно, - внимательно смотря прямо в лицо Малфою, говорил парень, - Сколько бы ужасных, отвратительных, жестоких вещей я не совершал, мне все равно мало. Как ты думаешь, почему, Люциус? Как ты думаешь? - Я не знаю, Том, - голос Малфоя был еле слышен. - «Я не знаю».. – тихо повторил парень, и в ту же секунду заорал: «Я НЕ ЗНАЮ»!!! Реддл резко вскочил с кровати, схватил палочку с тумбочки и, откинув мощной невидимой волной всю мебель в комнате в разные стороны, направил ее на прижавшегося к столу Люциуса. - Очень плохо, что ты не знаешь, - улыбнулся наследник.

***

Свет в окнах Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс стал один за другим потухать. Кто-то из учеников еще доучивает Историю магии, кто-то пишет письмо своим родителем, живущим на какой-нибудь магловской улице, кто-то укладывается в кровати, намереваясь поболтать со своими соседями о завтрашних занятиях или наступающем чемпионате по Квиддичу. Никто из них не смотрит из окон замка, а стоило бы. Этой ночью на территории Хогвартса поистине волшебная погода. Густой туман покрыл все вокруг, оставляя нетронутыми лишь верхушки деревьев Запретного леса. Туман стелился около ворот школы, скрывал в себе кусты и аккуратные дорожки. Но, при этом, небо было невероятно ясным и красивым. Если кто-то вдруг взглянет наверх, то увидит необъятный океан звезд, таких прекрасных, будто мерцающих совсем близко над нашими головами. Возглавлять эту сияющую армию будет огромная, серая луна, нависшая прямо над башней Гриффиндора. Пейзаж немного мрачный, но, все-таки, прекрасный. Жалко, что сейчас никто не смотрит из окон замка. Слизеринцы, возможно, и хотели бы полюбоваться загадочным туманом, но не имели такой возможности. Комнаты, находящиеся в подвалах замка не предусматривали окон с выходом на территорию школы. Кроме того, что никто не мог увидеть в окнах, что происходит в комнатах студентов зеленого факультета, никто не мог услышать, какой грохот доносился из одной из них. - Убивать тебя слишком скучно, - проговорит Том, разочарованно опуская палочку.       Люциус за это время не произнес ни звука. Конечно, он испугался выставленной прямо перед ним палочки, но уже довольно привык к таким срывам своего друга. Это был очередной раз, когда он попадался под его горячую руку. Последнее время, с наследником Салазара Слизерина творится что-то странное. Он стал более задумчивым, чем обычно. Стал чаще срываться на своих приближенных. Не проявлял никакого интереса, когда ему предлагали поиздеваться над кем-то или жестоко убить очередную жертву. Люциус не был уверен, с чем это было связано. Но кое-какие мысли у него все-таки были.

«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»

      Северус Тобиас Снейп был, в какой-то степени, другом Тома. На самом деле, не в большей степени, что и остальные Пожиратели смерти. Совсем не дружба, а какая-то другая сила заставляла их ходить за ним и слушаться его. Это не был какой-то магический приворот или что-то типа того, в основе этой дружбы стоял какой-то животный инстинкт. Чувствуя присутствие сильного вожака, более слабые люди опасаются его, а те, кто особенно нуждается в чьей-то защите и покровительстве, вступают в его стаю. Как-то так все это устроено. Но почему он попал в это стаю, Северус не особо задумывался. Он никогда не нуждался в чьей-то защите, не испытывал желание служить кому-то и пресмыкаться, как многие шавки Тома Реддла. Они были противны ему. Тут дело в том, что сам Северус чувствовал, что должен защитить тех, кого он любит. Он – вожак-одиночка, единственный в своем роде. Поэтому, он был одним из тех, к кому Том Марволо Реддл относился, почти как к равному. Поэтому их отношения все-таки можно было назвать дружескими. Как только Северус услышал пророчество Трелони, на следующее утро, при первой же встрече, он рассказал своему другу все, что ему удалось узнать. Лишь один факт почти не заставил его скрыть пророчество от друга, но понимая, что рано или поздно Том все равно все узнает, Снейп решил не тянуть кота за яйца. - Значит, в конце июля.. – повторил Том, перепрыгнув одну из ступеней постоянно перемещающейся лестницы, - Интересный расклад. Снейп и Малфой повторили пример Реддла, зная, что если не сделают этого, то провалятся в нее по колено и будут еще долго жертвами насмешек Тёмного Лорда. - Кто-то еще это слышал? – спросил студент кидая взгляд на догнавшего его Северуса. - Кроме профессора, никто. - Хорошо, - задумчиво пробормотал Реддл. - Том, что ты собираешься делать? – настороженно спросил Люциус, обмениваясь многозначительными взглядами со Снейпом за спиной наследника. - Я? – невозмутимо ответил черноволосый. – Думаю, что-то очень веселое.       Такой ответ совсем не понравился его собеседникам, ведь они понимали, что у Тома свое, специфическое понимание слова «веселье». Они знали, что, несмотря на невозмутимое лицо Лорда, эта новость сильно очень сильно на него подействовала. Прекрасно осознавая свою могущественность, он совсем не думал о том, что когда-то умрет. Более того, последние несколько лет он активно убивал людей, чтобы избежать этого «досадного недоразумения». Навязчивая идея с крестражами засела глубоко в мозгу их наследника, и теперь им ничего не оставалось, кроме как потратить целый год обучения на поиски артефактов, которые Том сможет использовать, как вместилища для осколков своей души. И тут, в один момент оказывается, что этим летом родился ребенок, которые сможет пустить все старания Тома Реддла псу под хвост. Кого такая новость оставит равнодушным? - Лорд, ты собираешься убить его? - безразличным тоном спросил Северус, заворачивая вместе с двумя слизеринцами в класс Защиты от тёмных искусств. - Нет, я убью его, и всю его семью, - кивнул парень, садясь за парту и доставая учебник.       Люциус никак не отреагировал, прошел дальше по ряду и сел за первую парту, облокотившись на учебники и обдумывая их предстоящее «веселье». Северус Снейп же остался стоять рядом с партой Тома, пораженный последними сказанными словами. За ночь перед тем, как рассказать о пророчестве своему Лорду, Снейп разузнал фамилии всех детей, родившихся в последний день июльского месяца. Один из них был мальчик Невилл Долгопупс – маленький чистокровный волшебник, родившийся 30 июля в семье Алисы и Фрэнка Долгопупсов. Он не был знаком с ними, да и к тому же, на судьбу этой семьи ему было глубоко насрать. Но он понимал, что выбор Темного Лорда падет совсем не на эту семью. 31 июля появился на свет мальчик Гарри, родителями которого стали Лили и Джеймс Поттеры – давние, и очень близкие знакомые Северуса. Он всей душой полюбил Лили с самых первых лет обучения в Хогвартсе, поэтому, даже когда узнал, что она вышла замуж за его кровного врага, все равно не отрекся от обещания, данного самому себе. Он должен, и он будет любить и оберегать ее вечно. Снейп знал, что Реддл выберет Гарри. Он слишком давно знал своего, так называемого «друга». Факт того, что Гарри Поттер является полукровкой, как раз и привлечет внимание Темного Лорда. Но до последней секунды он надеялся что Том решил просто по-тихому избавиться от своего соперника, не привлекая излишнего внимания и не трогая остальную семью. Кто знает, что пришло в голову этому всесильному маньяку? Но Северус должен спасти Лили. Выход один – идти к Дамблдору.

***

- Северус, твою мать, каким местом ты думаешь?? – заорал Люциус, запуская в темноволосого учебником по Траволечению. – Он убьет тебя! - Спасибо, что напомнил, Малфой, - оскалился Снейп, уклоняясь от летевшего в него предмета. - Так что же ты, блять, творишь? – уже спокойнее проговорил седовласый, хмурясь и сжимая пальцами переносицу. - Я хочу спасти тех, кого люблю, - твердо ответил парень. На несколько секунд в пустом классе нависла тишина. Мысли каждого их студентов летали в помещении нагретые, как метеориты, и в любой момент готовы были взорвать все здесь к чертям. - Очень, очень героический поступок, - нервно усмехнулся Малфой, садясь за пару и по привычки проводя рукой по длинным струящимся волосам, - И ты знаешь, что я не буду тебе помогать.       Люциус в любой ситуации готов был помочь своим друзьям, но если дело касалось Тёмного Лорда, то риск был слишком велик. Они все понимали, насколько могущественным стал Реддл всего за 5 лет обучения в Хогвартсе, и, страшно представить, каким он станет в будущем. Никто не хотел нажить себе такого врага. В крайнем случае, этот маньяк мог дождаться, когда у его должников родятся дети и скормить их Василиску, чтобы было побольнее. Что-что, а красиво мстить этот парень умеет. - Люциус, прошу.. – тихо проговорил Снейп, упираясь руками в парту. - Нет, - быстро ответил Малфой, не поднимая головы, - Я могу назвать тебе больше ста причин, почему и тебе не следует впутываться в эту авантюру. - Я уже впутан, - наклонился парень, смотря прямо в лицо седовласого. - Что ты имеешь в виду? - спросил Малфон, встречаясь с темно-карими глазами. - Дамболдор знает. - ДА НУ ТЕБЯ НАХУЙ! – парень резко встает из-за парты и направляется к выходу из класса. Дамблдор был вторым человеком, врагом которому предпочел бы не становится Люциус. Но этот темноволосый псих, по-видимому, решил по другому. - Стой, - Снейп подбежал к Малфою, взял его за плечо, прижал к стенке и начал ему быстро шептать, обдавая ухо парня горячим дыханием: - Ты же знаешь, что если Том не узнает о втором ребенке, родившемся в конце июля, то вся эта хрень пройдет мимо Лили. Я прошу тебя лишь скрыть от него эту информацию, когда он попросит тебя дать ему список детей-волшебников, родившихся в конце июля. Впихни туда кого-нибудь из 29 чисел. Я даже не прошу тебя врать, просто скрой один из фактов. - Я не могу это сделать. - Люциус. - Отпусти меня. Снейп отстранился от парня, посмотрел в бесчувственные серо-голубые глаза и с силой ударил кулаком в стену, в пару сантиметров от лица Малфоя. - Почему? – тихо проговорил темноволосый, опустив голову вниз, все еще нависая над прижавшемся к стене студентом. Он чувствовал, как неприятный комок подступал к горлу, и на глаза предательски накатывали слезы. - Ты знаешь, почему, - так же тихо проговорил Люциус, - Мне тоже есть, кого защищать. Снейп убрал руку от стены, приблизил ее к лицу и обессиленно прислонился к рядом стоящей парте. - Черт возьми, Северус, - выругался Малфой, - Ты знаешь, что я хочу тебе помочь. Я понимаю, как тебе сейчас хреново.. - Ни черта ты не понимаешь, - перебил его Снейп и вылетел из класса.

***

В Хогвартс пришло бабье лето. Студенты вывалили на улицу, и сейчас со всех сторон территории можно было услышать веселый смех и разговоры о предстоящем чемпионате. Все ученики разделились на компании и рассредоточились по всей территории школы: одни сидели на крыльце возле школы, другие устроились прямо на траве, третьи просто стояли и болтали в разных уголках внутреннего дворика.. Ученики расслаблялись и занимались своими делами. Вот, Гриффиндорцы с Когтевранцами пытаются поднять вверх метлы, которые никак не согласны играть по их правилам. Маленькие бунтари. А вот Пуффендуйцы обмениваются карточками с двигающимися изображениями известных волшебников или игроков в квиддич. Компания Слизеринцев как раз расположилась на лестнице, у самого входа в замок, и беззаботно обсуждала, кто из родителей к кому обратился, чтобы достать самые лучшие места на Чемпионат Мира по Квиддичу, который пройдет на предстоящих осенних каникулах. - Мои уже давно зарезервировали место для палатки, - рассказывал Мальсибер, - Готов поспорить, народу в этом году будет тьма! - Это точно, - поддержал разговор Долохов, - я слышал, что билетов уже не осталось. - Да их скупать начали два года назад. Понятное дело, сейчас их не достанешь! – смеялся Люциус. – Правда, мой отец занимается тем, что перекупает билеты за двойную цену у бедных волшебников, и продает их за границу. За тройную цену, естественно. - Ничего так схема, - усмехнулся Мальсибер, - Ну, правильно. До них может только сейчас дошло, что надвигается самый крутой Чемпионат за всю историю Квиддича! У всех на него большие планы. - Даа, - довольно протянул Долохов, облокачиваясь на ступени и подставляя лицо солнечным лучам, - а у тебя, Том, какие планы? - Если хочешь, загоню тебе билеты бесплатно, - предложил Люциус, - или ты сам уже договорился? - Не волнуйся, - улыбнулся Реддл, наблюдая за компанией Гриффиндорцев, все-таки заставивших свои метла подняться на воздух, - у меня тоже есть планы на этот Чемпионат. Северус Снейп нахмурил брови и отвел взгляд в сторону. «Если Дамблдор сдержит свое обещание, то Лили ничего не угрожает. Ну, заодно и двум Поттерам. Хотя последнее меня расстраивает». Люциус бросил на Снейпа обеспокоенный взгляд, и решил перевести тему: - Гляньте, они сейчас этими метлами точно кому-нибудь по голове заедут!

***

      До Чемпионата оставалась всего неделя. В последний учебный день, как это обычно бывает, никто из учеников и учителей уже не думает об учебе. Настроение у всех поднимается, несмотря на то, что осень начала вступать в свои права, и почти каждый день за окнами и в столовой замка льет проливной дождь. Все разговоры учеников только и идут, что о предстоящем матче. Лишь мысли Тома Реддла обходили стороной эту насущную тему. Весь месяц после того, как он услышал пророчество о рождении волшебника, который может его убить, он не мог нормально спать по ночам. Он даже не мог объяснить самому себя, что за чувства он испытывает, когда думает об этом мальчишке. Сразу на следующий день, когда Снейп рассказал ему о случае в Кабаньей Голове, он попросил Люциуса найти список всех детей, родившихся в последний числах июля. Список оказался небольшим. Ребенка, родившегося 31 июля зовут Гарри Поттер. Когда Том оставался наедине с самим собой, он часто любил произносить это имя, пробовать его на вкус. Ему нравилось, как оно звучит, когда он произносит его своим голосом. Он часто представлял их первую встречу, их разговоры, их сражения. Кровь начинала бурлить, и сердце билось чаще, когда он думал о том, что наконец-то родился тот, что сможет помериться силами с ним, кто может поистине назваться его смертельным врагом. Люциус, Мальсибер и другие Пожиратели смерти напрасно считали, что Том боится встречи с этим ребенком. После того, как они узнали о пророчестве, все начали присматриваться к Тому, будто наблюдая: «Не стало ли хуже нашему Лорду?», «Не исхудал ли?», «Не плачет ли он ночами, думая о грозящей ему смерти?». Такие мысли заставляли Тома улыбаться. Не по тому, что они казались ему милыми а потому, что все эти люди даже не представляли насколько сильно они заблуждаются. Новость о предназначенным ему судьбой мальчике, «кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда», стала той самой вещью, которая заставила Тома думать о будущем и ждать от него хоть что-то. В тот вечер, когда Люциус сказал ему, что бессмертие может надоесть, у Тома в очередной раз снесло крышу. Малфой даже не представлял, в какое больное место он врезал, сказав эти слова. Реддл с самого детства сталкивался с тем, что никто ни за какие его ужасные преступления не мог его наказать. Жизнь в приюте казалась ему сущим адом, ведь там его окружали одни лишь слабые люди. Он мог натравить змей хоть на всех работников приюта, никто бы ничего не сделал ему, потому что все его боялись. Когда к нему пришел загадочный учитель и сказал, что он – особенный, в сердце 11-летнего Тома зародилась надежда. Надежда на то, что он попадет в место, где его будут окружать такие же люди, как он, где его поймут. Но какого было его сожаление, когда окружающие его в Хогвартсе волшебники не могли даже элементарно превратить ручку в перо, не говоря уже о более сложных заклинаниях. Таким образом, Том не смог попасть в ту атмосферу, о которой мечтал. Вокруг него снова оказались сплошные идиоты. Тогда Реддл продолжил свою преступную деятельность, в ходе которой к нему присоединилась группа волшебников, не отличающихся выдающимися магическими способностями, которые могли бы сравниться в его навыками, но относительно сообразительные. По крайней мере, относительно других учеников школы. Том Реддл, от нефиг делать, проштудировал всю библиотеку, узнал, что он - наследник Салазара Слизерина, выучил множество заклинаний, больше половины которых – темные или запретные. Ему не раз повторяли, что он – самый великий волшебник своего возраста, и что ему нет равных. Сначала такие слова льстили Тому, но наскучили они ему также быстро. Со временем его начали раздражать все и вся. Он срывался на своих друзей, стал больше убивать, сам напрашиваться на наказания, но учителя никак не могли заподозрить в красивом сироте жестокого маньяка-убийцу. И это бесило его еще больше. Пока все не привело к тому, что он решил сделать то, что до него не удалось ни одному волшебнику – обрести бессмертие. На самом деле, его никогда не прельщала мысль о вечной молодости или чем-то подобным, но этот ритуал с убийством множества невинных пришелся ему по душе. Он успешно шел к своей цели, тайно надеясь, что кто-то узнает об этом и попытается его остановить. Но все шло легко, как по маслу. И скучно. Поэтому, Пророчество стало настоящим подарком, последней надеждой Тома. И сейчас парень находился в чрезвычайно хорошем расположении духа, предвкушая встречу со своим будущим врагом на следующей неделе. Положительные изменения в настроении Тёмного Лорда заметило все его окружение. Большинство из них списывали это на чемпионат, но лишь самые приближенные понимали, где тут выхухоль зарыта. Люциус, хоть и любил и уважал своего друга, частенько побаивался его. И, не столько, когда у наследника начинался приступ бешенства (Малфой знал, что Том все равно его не убьет), сколько в те моменты, когда у молчаливого Тома поднималось настроение. От человека, которому уже давно наскучило похищать людей и мучить их в сырых помещениях, можно было ожидать чего-угодно. Больше такого поднятия духа у своего приятеля, Люциуса пугало, разве что неведение. Обычно Том всегда посвящал его в свои дела. Каким бы чертовым безумством это не было, он всегда узнавал о нем первым, будь это взывание к Василиску или желание поделить свою душу на множество частей и сунуть их в разные красивые штуковины. Люциус был в курсе всего. Но на этот раз, улыбка Тома становилось все шире с приближением каникул, у дело тут было явно не в Квиддиче. Ведь обратно пропорционально настроению Тома изменялось настроение их, и без того мрачного, Северуса. Черная аура, исходящая от его фигуры будто становилось все темнее и темнее, распространялась в разные стороны от него и обдавала холодом каждого, кто приблизится к нему ближе, чем на метр. Но у Люциуса была своя особая аура, наличие которой давало ему шанс поговорить со Снейпом о том, что его душеньку гложет. - Я не знаю, как, но он их найдет, - не унимался Северус, стеклянными глазами уставившись в одну точку. - Ты же сам говорил, что Дамблдор их спрятал, - пытался успокоить его Люциус, - и ты знаешь, что этот дядька свои обещания сдерживает. - У меня плохое предчувствие. - Понеслась коза по кочкам, - громко вздохнул Малфой и сел к другу за парту, - Будешь себя так накручивать, до Чемпионата не доживешь. Лопнешь от напряжения. - Твои шуточки в данной ситуации не уместны, - серьезно парировал Снейп, - к тому же, клал я на этот Чемпионат. Между прочим, как и наш Тёмный Лорд. - Что ты имеешь в виду, - не понял его Люциус. - Святая Миртл, Люциус! - темноволосый возвел глаза к потолку. - Только не говори, что ты так до сих пор и не понял. - Ладно, не скажу, - коротко ответил седовласый, сложив руки на груди и облокотившись на спинку стула. Настала минутная пауза. - Черт, Люциус, даже Долохов уже понял! – вспылил Северус. – В день Чемпионата Том собирается посетить семью Поттеров. - Как, если их спрятали? - Вот и я думаю, как, - парень провел рукой по волосам. - Все это фигня, - шумно выдохнул слизеринец, кладя голову на парту и поворачивая ее к Снейпу, - ты лучше скажи, что у тебя с этой Лили произошло. - Не собираюсь. - Ой да лаадно тебе, - засмеялся Люциус, - че ты ломаешься? - Отстань. Так закончился последний учебный день перед осенними каникулами. К концу дня замок Хогвартса почти опустел. В нем остались лишь те, кто не собирался на Чемпионат или на время каникулы возвращаться домой. Другими словами те, у кого кроме Хогвартса дома нет.