Defective

      Риз был безумно рад подарку, который ему в День рождения, хитро переглядываясь, подарили Вон и Иветт. Сначала он, конечно же, не особенно воодушевился, нащупав под толстым слоем упаковочной бумаги плоскую карточку, которая тихо что-то пискнула, когда он особенно сильно сжал её с краёв. Предположений о природе карточки было несколько — либо купон на бесплатное обслуживание всей вшитой в него электроники, который, конечно же, был вещью весьма нужной, но не совсем той, которую хотелось бы получить в такой относительно особенный день в качестве подарка, либо карта постоянного клиента в кафе, куда они частенько заходили перекусить в обед и после работы, либо что-то ещё в этом духе, что гарантировало бесплатное получение каких-либо весьма нужных и полезных, но совершенно обыденных услуг.       — Ну, открывай, — поторопила его Иветт, в предвкушении улыбаясь и заламывая пальцы. Вон также улыбался, теребил подол жилета и уже несколько раз успел суетливо поправить и без того хорошо сидящие очки. Риз с подозрением покосился на явно нервничающих друзей, что то и дело бросали многозначительные взгляды друг на друга, и осторожно надорвал край хрустнувшей обёртки, вытаскивая на свет ламинированную карточку. Это и правда оказался купон, вот только… Риз подавился вдохом, во все глаза смотря на блестящий пластиковый прямоугольник.       — Ребят… — он неверяще поднял глаза на уже откровенно хихикающих друзей, что наблюдали за его реакцией. — Это то, о чём я думаю?       — Если ты думаешь, что это скидочный купон в Дворец удовольствий, то да, это он и есть, — хмыкнула Иветт, делая шаг к опешившему парню и указательным пальцем слегка подталкивая вверх его подбородок. Риз послушно захлопнул рот, сжимая в пальцах переливающуюся всеми цветами радуги карточку с изображением Джека на фоне Перспективы. О таком он даже мечтать не мог. Дворец удовольствий, тот самый, который Джек построил около года назад, снискал невероятную популярность у его поклонников, что хотели прикоснуться к желанному телу кумира, пусть и за невероятно большие деньги — Джек не продешевил, зная, что его фанаты пойдут на любые расходы ради всего лишь часа с ним (на самом деле с одним из его многочисленных и выполненных один в один клонов, но это не столь важно), поэтому и установил заоблачную цену, которую большинство просто не потянули бы вот так сразу. Как и сам Риз, что стабильно несколько раз в неделю заходил на официальный сайт дворца, облизывался на представленных в каталоге моделей и вздыхал на цены, которые варьировались в диапазоне от тысячи долларов до пяти. Он твёрдо решил копить на дорогое удовольствие, потихоньку откладывая деньги с каждой зарплаты, но то ли зарплата была недостаточно большая, чтобы быстро набралась нужная сумма, то ли сам Риз откладывал слишком мало, помня о дорогом техническом обслуживании протеза и прочей электроники, но до тысячи в небольшой баночке из-под печенья (любимого печенья Джека, между прочим) было ещё очень и очень далеко. Едва ли десяток сиротливых пятидесятидолларовых купюр на самом её дне наводил уныние, и Риз каждый раз вздыхал, смотря на смятые бумажки. За десять месяцев он накопил не больше трёхсот долларов, каждый раз потихоньку стаскивая из заветной коробочки по купюре-две «на карманные расходы». Такими темпами он накопит только к старости — если вообще накопит. Вот и приходилось разве что только облизываться на улыбающихся во все тридцать два моделей, что завлекающе подмигивали с рекламных баннеров, которыми вездесущий браузер заваливал Риза на каждом сайте.       И теперь у него есть купон с пятидесятипроцентной скидкой — весьма редкий экземпляр, продающийся тиражом всего лишь в несколько десятков, носящий гордый статус «платиновый» и такой же недоступный для обычных сотрудников, как и заветное кресло в кабинете с видом на Элпис.       Дыхание вновь перехватило, стоило только подумать о том, что он может уже через несколько месяцев пройти сквозь заветные ворота дворца, уединившись затем с одним из моделей — нет-нет, с Джеком, — в интимной обстановке уютной комнатки, где вместо потолка — зеркало, вместо окон — панели с анимацией звёздного неба любой галактики, а кровать настолько большая, что занимает чуть ли не всю комнату.       — Гелиос вызывает Риза, приём, — Вон хихикнул и щёлкнул пальцами перед глазами друга, что сейчас, сжав в пальцах заветную карточку, уставился в одну точку, блаженно улыбаясь и едва ли не забывая дышать. — Мы рады, что ты рад, бро.       — Не то слово, — выдохнул Риз, порывисто обнимая пискнувших что-то друзей и сгребая их в охапку. — Вы самые лучшие друзья во всей Вселенной, вы знали об этом?       — Эй, ну-ну, — Иветт неловко рассмеялась и похлопала стиснувшего её в объятиях парня по спине, — ещё чуть-чуть и я начну смущаться.       — О, дружище, — Вон растроганно посмотрел на Риза, подняв голову настолько, насколько это было возможно в столь неудобной позе — ему пришлось приподняться на носочки, чтобы дотянуться до рук своего высокого бро. — Мы не могли не заметить, как ты вздыхаешь по этому дворцу. Так что вопрос о том, что дарить, даже не стоял. Ты правда рад? Мы могли бы купить карту на семидесятипроцентную скидку, но там… — Вон замялся, выбираясь из объятий Риза и что-то быстро-быстро прокручивая перед глазами на линзах очков. — …да, там был ограниченный тираж, закодированная в четыре ступени ссылка на покупку и зашифрованный пароль к дальнейшему продолжению сделки. Мы срезались на пароле, — он виновато опустил голову, смотря в пол. Риз весело фыркнул и потрепал друга по плечу, заставляя посмотреть на себя.       — Эй. Это лучший подарок в моей жизни, вы — лучшие друзья в моей жизни, это чёртов лучший день в моей жизни! За что ты извиняешься? Хей, а кто хочет пообедать за мой счёт? — Парень широко улыбнулся, показывая большим пальцем в сторону кафетерия. Иветт заинтересованно приподняла брови, Вон рассмеялся. — Вперёд! — И Риз быстрым шагом пошёл по коридору туда, где мигала вывеска, оповещающая всех сотрудников о меню на сегодня.       Вон и Иветт переглянулись.       — Думаешь, было хорошей идеей подарить ему этот купон?       — Расслабься, Иветт. Только что сбылась его мечта. Это намного лучше, чем очередная скидка на какое-нибудь, ну, не знаю, обслуживание протеза?       — И то верно. Эй, Риз! — Иветт вскинула руку, привлекая внимание ушедшего уже далеко вперёд парня к себе. — Ты же не надеялся так просто от нас отделаться?..

________________

      Последующие несколько месяцев Риз усердно копил те пятьсот долларов, которые ему требовалось заплатить при предъявлении купона. Не сказать чтобы это было легко. Трудно жить в режиме экономии, когда то и дело возникают непредвиденные расходы — то новое оборудование купить, то заплатить за починку безнадёжно сломавшегося рабочего компьютера, то ещё что-то из того списка дел, на оплату которого Риз ежемесячно откладывал энную сумму денег. Теперь же эта сумма сразу же отправлялась в баночку «на мечту», что медленно, но верно заполнялась. Что уж тут говорить, — заветные пятьдесят процентов скидки намного ускорили процесс сбора, и вот уже буквально через три месяца, вдоволь насмотревшись и навздыхавшись на купон, стоящий на самом видном месте в окружении плакатов с Джеком, Риз гордо обменял кучу мелких купюр на одну-единственную хрустящую бумажку, пахнущую новизной.        И вот наконец наступил тот момент, когда Риз был уже морально и физически готов к походу в заветный Дворец мечты. Накануне он тщательно привёл себя в порядок, подобрал одежду под пристальным вниманием валяющегося на диване рядом Вона, что и не смотрел, кажется, на него вовсе, игнорируя гардеробные страдания собирающегося словно бы на первое свидание друга. В конечном итоге, после того, как по ЭХО была подключена ещё и Иветт, с важным видом начавшая консультировать Риза по поводу одежды, были выбраны простые, но стильные джинсы, которые, по словам всё той же Иветт, «выгодно подчёркивали его длинные ноги и задницу-которой-нет». На этой фразе девушка фыркнула, Вон прыснул и поспешно схватил с кофейного столика первый попавшийся журнал по программированию, прикрывая им сейчас несомненно улыбающееся лицо, а Риз нахмурился и сложил руки на груди, возразив, что у него там всё есть и сомневаться в этом ошибочно. Но в зеркало мельком потом всё же посмотрел.       Когда разобрались с джинсами, пришло время верха. Иветт, планшет с окном связи которой Риз положил на столик рядом с Воном, настаивала на рубашке с несколькими расстёгнутыми верхними пуговицами, Вон предлагал свитер крупной вязки цвета песочного печенья, а сам Риз разве что за голову уже не хватался — от начавшегося между друзьями пока что тихого спора зазвенело в голове. В конечном итоге он, не выдержав, надел через голову рубашку, что было одобрено торжествующим возгласом Иветт, а затем следом за ней и свитер, вытаскивая наружу воротничок и поправляя его.       — Ну, как я выгляжу? — Он с опаской покосился на замеревших друзей. Иветт прихватила губами ложечку, которую, видимо, до этого держала в руках, и показала два больших пальца. Вон повторил её жест, широко улыбаясь и поправляя очки. Риз облегчённо вздохнул, крутясь перед зеркалом и скептично осматривая слишком уж туго обтянувшие ноги джинсы. Однако после заверений Иветт, что он выглядит просто отлично и перед ним не устоит даже настоящий Джек, Риз окончательно уверился в своей неотразимости и, напоследок отсалютовав девушке двумя пальцами, завершил вызов, после отбивая кулачок Вону и обуваясь.

________________

      Шаттл доставил его прямиком к воротам Перспективы, миновав неприглядные, грязно-серые земли Пандоры с редкими кустиками плешивой растительности, с острыми, изломанными хребтами гор и ущелий, дырами шахт и уродливыми кривыми буровых установок. Яркими реками текли шлак и кислота, переливаясь сверкали видимые даже на такой высоте кристаллиски, едко клубились костры бандитских лагерей, проносились мимо редкие кляксы таких же серых, как и вся планета, городишек. Риз смотрел в иллюминатор, отстранённо прокручивая в пальцах купон и то и дело касаясь купюры в кармане джинсов. Сердце билось через раз только от одного осознания того, что ещё буквально пара минут — и он будет стоять в том самом знаменитом городе мечты, городе-рае, в городе, что был детищем Джека. Риз сглотнул и прильнул носом к натёртому до блеска стеклу, смотря на сверкающее внизу яркое пятно Перспективы. Шаттл пошёл на снижение, внутри что-то так же резко ухнуло вниз да там и осталось неудобной тяжестью, от которой совершенно перехватило дыхание, а пальцы живой руки затряслись мелко-мелко, словно бы пронзаемые сильным разрядом тока. Риз сцепил руки в замок и глубоко вдохнул и выдохнул, оттягивая от горла ставший внезапно слишком узким воротничок и вновь смотря на всё увеличивающийся сверкающий город. Внезапно осознание того, для чего он вообще сюда прибыл, захлестнуло с головой яркой волной стыда, окрасило скулы румянцем и прокатилось по спине липким холодком, осев затем где-то в желудке неприятной жаркой тяжестью. Риз снова вздохнул и коснулся крепления ремня безопасности, отстёгивая его и поднимаясь с сиденья. Несколько шагов по небольшому салону шаттла показались километрами, секунды на их преодоление — часами. Наконец парень ступил на выложенную дорогим камнем дорогу, тут же начиная осматриваться по сторонам и разве что только рот держа закрытым, — хотя велик был соблазн разинуть его от удивления.       Перспектива оказалась ровно такой, какой её рисовали и описывали во всевозможных рекламных буклетах. Блестящая, чистая, переливающаяся бликами солнца, говорящая информационными табло и конечно же демонстрирующая все подвиги Джека. Длинные панно с героической фигурой тянулись по стенам проходов между районами города, украшали всевозможные стенды и мало-мальски пригодные для этого поверхности. Множество плакатов, драгоценные статуи в несколько метров, голос самого Джека по радио, что обещал безоблачную жизнь в этом Раю на Пандоре. Риз был очарован. И то — мягко говоря.       Сновали туда-сюда инженеры, переносили тяжести грузчики и носились над головой юркие инспекторы, зорко наблюдающие за жизнью Перспективы с высоты. Риз запрокинул голову и посмотрел на слепящий своими зеркальными окнами небоскрёб, возвысившийся над всем городом. Что там было, — он не знал, но предчувствие подсказало, что именно здесь останавливается Джек во время своих нередких бизнес-визитов на планету.       Вдоволь насмотревшись на город и скачав несколько гигабайт информации о всеобщем кумире, Риз прошёл по указанной на купоне карте к Дворцу, шагнул к автоматическим и приветливо распахнувшимся при его приближении дверям и наконец очутился внутри здания. Оно поражало своей конструкцией — отнюдь не большое снаружи, внутри оно оказалось настоящим гигантом со множеством уходящих вглубь проходов коридоров, задрапированных тяжёлыми портьерами, с изысканными люстрами и одетыми в соответствующую форму сотрудниками, что приветливо улыбались каждому заходящему посетителю. Риз откашлялся, ещё раз посмотрел на внушительных размеров сложную люстру, опустил взгляд на дорогой ковёр под ногами и шагнул к стойке администратора, улыбаясь так обворожительно как только мог.       — Приветствуем вас в Дворце удовольствий, сэр! Здесь, всего за тысячу долларов за час, вы можете насладиться компанией копии самого Красавчика Джека, всеобщего героя и президента могущественной корпорации «Гиперион», — выдала девушка заученный текст, что Риз слышал от одной информационной будки. Только вот там Джек говорил лично. — Вы можете выбрать моделей в представленном каталоге, и будьте уверены, сэр, все они являются наиточнейшими копиями Красавчика Джека, — вновь улыбнулась девушка, пододвигая Ризу каталог в дорогой кожаной обложке. Риз перевернул несколько страниц, вглядываясь в одинаковые лица предоставленных здесь двойников. Все они и правда были абсолютно одинаковыми, что с одной стороны не могло не пугать, но с другой — какой тогда смысл в каталоге, если мужчины абсолютно идентичны?       Риз перевернул ещё несколько страниц и постучал пальцем по одной фотографии, подтверждая свой выбор. Девушка улыбнулась ещё лучезарнее и повернулась к своему компьютеру.       — Как будете производить оплату? Мы принимаем наличные, купоны и карточки, — она обратила взгляд на Риза, что довольно положил на стойку красного дерева купон и единственную купюру. — Отлично, сэр! Подождите секунду, спасибо, — администратор подхватила тонкими наманикюренными пальчиками купон, поднесла к странного вида аппарату и внезапно нахмурилась, неожиданно сильнее нажимая на кнопки словно бы в попытке заставить компьютер работать быстрее.       — Что-то не так? — Риз, встревоженный странными манипуляциями, облокотился на стойку, смотря на монитор компьютера, что сейчас показывал тревожное красное окошечко.       — Мне очень жаль, сэр, — с искренним сожалением в голосе обратилась она ко вмиг замеревшему Ризу, — но ваш купон просрочен на неделю. Приношу свои извинения, но здесь я не могу вам помочь.       — Но… как же… — обида захлестнула с головой. Несколько месяцев экономить на всём, отказывать себе в чём-то, лишь бы накопить нужную сумму, а теперь узнать, что купон просрочен на какую-то жалкую неделю?! Риз сжал пальцами механической руки подол свитера. — И совсем ничего нельзя с этим поделать? У меня есть вот, — он выложил на стойку пятьсот долларов, пододвигая их к девушке, что смотрела за его действиями с откровенным удивлением. — Я… это всё, что у меня есть.       Администратор нахмурила холёные бровки и прикусила губу, явно раздумывая над чем-то и принимая сложное решение.       — Знаете, есть один вариант, но вам он может не понравиться, — неуверенно протянула она, то и дело переводя взгляд с экрана компьютера на Риза и обратно. — Я могу предоставить вам услугу, но… послушайте, он совершенно неопытен, не обучен, да к тому же ещё и дефектен. Согласны на такой вариант? — Риз опасливо кивнул, смутно пока понимая, на что сейчас соглашается. — Хорошо. Номер вашей комнаты будет написан вот на этом ключе, — она протянула парню небольшую пластиковую карточку, на которой быстро-быстро мелькали цифры и буквы. — Проходите, пожалуйста и… приятно провести вам время! — уже более натянуто улыбнулась она, чуть кивая Ризу и убирая купюру в небольшой ящичек. Парень посмотрел на карточку, которая теперь светилась голубоватым светом. Надпись на ней гласила «M93S». Риз осмотрелся по сторонам и, сверившись с картой комплекса, направился на предпоследний этаж.

________________

      Комната оказалась и впрямь такой, как на многочисленных буклетах. Зеркала над головой, вместо окон — цифровые панели с анимацией галактики и огромная кровать на половину комнаты. Риз присел на самый край монструозной и оказавшейся невероятно мягкой мебели, провёл ладонью по бархатному и приятному на ощупь покрывалу и сжал пальцы в кулак, пытаясь совладать со сбившимся дыханием и бешено колотящимся сердцем. В его фантазиях это происходило множество раз — не только в подобной комнатке, но и во всевозможных местах, до которых только мог додуматься распалённый разум, — но сейчас, когда назад уже не повернуть, когда с минуты на минуту придёт тот, о ком он мечтал всё это время, хотелось изо всех сил дёрнуть стоп-кран, останавливая момент. О чём они будут разговаривать? Или всё начнётся сразу? Завалит ли он Риза на кровать в тот же момент, как только зайдёт в комнату? Или же сначала обласкает? Риз схватился за голову, тихо чертыхаясь себе под нос. Об этом он не подумал.       Тихо щёлкнула дверь и в комнату медленно вошёл, нет, даже просочился человек. Риз поднял голову и затаил дыхание.       Копия была идеальной. Вплоть до последнего волоска. От чуть прищуренных разноцветных глаз и до кончиков сжатых на ремне пальцев.       Идеален.       — Привет… хм, детка? — неожиданно неуверенно поздоровался двойник, делая шаг навстречу Ризу и улыбаясь ему. Тот удивлённо посмотрел на мужчину и потянулся к выключателю, чтобы в нормальном свете, — а не в неясных отблесках цифровой панели, — рассмотреть пришедшего. Двойник сдавленно что-то попытался возразить, но Риз уже щёлкнул клавишей, только при свете нормальной лампы понимая, почему того, кто к нему пришёл, назвали «дефектным».       Даже на первый взгляд будучи похожим на Джека, он совершенно отличался от него. Чем-то таким, что оставалось на самой грани сознания, на самом краю зрения, что совершенно не бросалось в глаза, но становилось совершенно очевидным, если присмотреться. У него были немного не такие волосы. В этом Риз убедился, протянув руку и зарывшись пальцами в мягкие, не уложенные гелем пряди, на поверку оказавшиеся чуть рыжеватыми, а не насыщенного каштанового цвета. Он не мог ошибаться — только не тогда, когда смотрел буквально каждую конференцию Джека в самом высоком качестве, которое только было ему доступно, только не тогда, когда несколько раз даже сталкивался с ним в коридоре, провожая совершенно очарованным взглядом. Он убедился, что двойник совершенно не похож на Джека ещё раз тогда, когда взял его ладони в свои, рассматривая пальцы и запястья, рассматривая татуировку. Слишком много шрамов, слишком много отметин былых битв, — конечно же Риз знал, что и Джек не всю свою жизнь просидел в комфортабельном офисе на Гелиосе, что он тоже участвовал во всевозможных стычках на Пандоре и Элписе, но всё же его руки не были покрыты столь большим количеством шрамов.       И убедился ещё раз, когда двойник стянул форменный гиперионский свитер через голову, обнажая сухое, подтянутое тело, столь же сильно, как и руки, покрытое старыми шрамами различной формы, размера и происхождения. И если физическая форма Джека была достоянием тщательных тренировок и походов в спортзал по определённому расписанию, была холёной и своеобразно глянцевой, созданной только для поддержания образа, была, в конце концов, искусственной, то тело двойника было настоящим. Оно не знавало ни спортзала, ни навороченных тренажёров, — но Риз понимал, что все эти мышцы, что сейчас перекатывались под его ладонями, все эти крепкие мускулы — результат не тренировок, но выживания. Как и шрамы, что причудливым узором покрывали спину, плечи, даже грудь мужчины.       И веснушки. Умилительные веснушки на лопатках и плечах, совсем немного — на кончике носа и щеках. Светлые, почти невидимые, они совершенно не привлекали внимания, оставаясь незамеченными на столь узнаваемом лице, оставаясь не включенными в образ всеобщего кумира, но сейчас, когда Риз неумело целовал приоткрытые во вдохе и неожиданно осторожные губы, они стали именно той самой чертой, что отделила двойника от оригинала.       Это первое, что он позволил себе сделать после прикосновения к желанному телу и осознания того, что этот человек, являясь копией Джека, не был ей ни в коем случае. Он держал Риза за плечи аккуратно, отвечал на поцелуй тягуче, осторожно, явно не так, как то требовалось от двойников, что по контракту, — это Риз прочитал на всё том же официальном сайте, — обязывались целиком и полностью вживаться в характер всеобщего кумира, думать так, как думал бы он, обращаться с клиентом так, как обращался бы Джек с любимым человеком. Но Риз сомневался, что мужчина обращался бы так нежно, так невинно-трепетно даже с тем, кого любит. Поэтому этого двойника назвали дефектным. Слишком другой, слишком не такой.       Он чуть вздрагивал под прикосновениями Риза, явно пытаясь подавить в себе желание отпрянуть, оттолкнуть, отстраниться от контакта — но явно не от отвращения, — даже тени этой эмоции не было на более мягком чертами лице, двойник попросту… смущался? Руки самого Риза дрожали, когда он заворожённо вёл ладонями по плечам и предплечьям мужчины, когда мягко зарывался пальцами в его волосы, когда гладил самыми их кончиками порт за ухом, совершенно идентичный, но явно не функционирующий должным образом — по себе парень знал, насколько чувствуется прикосновение к нему. Мужчина же в ответ придерживал локти Риза, мягко касался большими пальцами шеи, обводя тату; кружил ими вокруг порта, не касаясь самой металлической детали, но дразня кожу вокруг неё, на что Риз задерживал дыхание и жмурился; коротко, невесомо целовал линию челюсти, смешно выдыхая носом, когда растрепавшиеся волосы парня щекотно касались самого его кончика. Наконец неловко поглаживал его обтянутое джинсами колено и смотрел куда-то в сторону, никогда в глаза. Риз его понимал. Градус смущения в этой комнате повысился настолько, что можно было опьянеть, сделав лишь один-единственный вдох.       Дальше поцелуев они так и не зашли, — то ли не решились оба, то ли посчитали такой контакт и без того достаточно интимным. Двойник вскоре вновь натянул свой свитер, взглядом словно бы попросив у парня разрешения, а Риз лично для себя решил, что пусть мечты остаются мечтами, в реальности же, когда приходит время их исполнения, всё может быть совершенно не так, как было задумано изначально, реальность может не оправдать завышенных ожиданий, даже разочаровать. Слишком уж сильно разнились сны и настоящее посещение Дворца, слишком уж сильными оказались собственные эмоции, слишком сильно разум главенствовал над совершенно опрометчивым желанием переспать с кем-то, кто будет выглядеть как Джек — и это было хорошо, это удержало парня от свершения глупых поступков. Но Риз разочарован не был. Они ещё долго потом лежали на кровати, просто разговаривая, — двойник наотрез отказался называть своё имя, якобы это было запрещено правилами, но зато охотно рассказал о своём прошлом и как вообще сюда попал, — и иногда целуясь для того, чтобы, как пояснил посмеивающийся мужчина, «как-то оправдать ту жуткую сумму».       Он рассказал, что после того, как его контракт с Джеком был завершён, мужчина не стал его отпускать вот так вот просто, аргументируя это тем, что негоже, чтобы его двойники шатались непонятно где, поэтому и определил в недавно построившийся Дворец, куда и отправились остальные копии. Джек, потратив на создание этих самых копий огромное количество денег, не хотел вот так просто с ними расставаться, поэтому и решил нажиться, буквально продавая фальшивого себя за огромные суммы всяким извращенцам. Бизнес был прибыльным, чудаки и слишком рьяные фанаты попадались часто, отстёгивая после проведённой ночи как двойникам, так и заведению щедрые чаевые, — всё же люди приходили сюда далеко не бедные.       Но сам он, как рассказывал двойник, дотягиваясь до пульта и выключая играющую на фоне уже ставшую навязчивой музыку, совершенно не работал по той специальности, по которой работали остальные. При виде него потенциальные клиенты морщили нос и отворачивались, бормоча что-то высокомерное про осквернение всеми любимого образа, отказывались платить даже уменьшенную в разы сумму и попросту брали другого, чему он был рад просто до беспамятства, — перспектива ублажать извращенцев его совершенно не прельщала и даже пугала своей отвратительностью. В конце концов его определили присматривать за компьютерами и сделали кем-то вроде местного программиста, — благо что он в этом разбирался достаточно хорошо, чтобы официально продолжать работать на Дворец, только вот по менее унизительной специальности. А сейчас наступил редкий случай. Впервые за несколько лет его выбрали. На этих словах Риз отвернулся, комкая в пальцах край дорогущего покрывала. Двойник только рассмеялся на это, — совсем не так, как это делал Джек, даже не близко, — и толкнул парня в плечо, говоря взбодриться, после чего выдал, что даже рад, что пришлось идти на вызов к нему, к Ризу, а не к какому-то старикашке с потными ручонками. От этих слов парень передёрнулся всем телом, смотря на хихикающего двойника, что невозмутимо пожал плечами и пояснил, что никто из них не вправе отказаться от обслуживания клиента. Риз передёрнулся ещё раз и почувствовал, как его тошнит от одного только осознания о том, через что приходится проходить двойникам и на что подписал их Джек. Стало мерзко. Так мерзко, что захотелось сейчас же сбежать из этого места и вообще стереть в памяти все воспоминания о том, что он вообще побывал здесь, что когда либо мечтал побывать здесь и провести ночь с тем, кто так сильно похож на его — да и всех, — кумира.       Ушёл он только тогда, когда уверил двойника, что никому и ничего не расскажет про их разговор, — вообще, как тот пояснил, по правилам запрещено разглашать какие-то подробности личной жизни, но по лицу Риза он увидел, что ему можно доверять. Риз на это только улыбнулся и махнул вышедшему его провожать мужчине рукой.       Больше он сюда ни ногой. И надо почистить историю браузера. Срочно.

________________

      А уже дома, переодеваясь и собираясь идти в душ, он случайно вытряхнул из кармана джинсов свёрнутую в несколько раз бумажку, которой в одежде определённо ранее не было. Риз развернул листок, пробегаясь затем взглядом по строкам и глупо улыбаясь. Тот двойник. И когда только успел? Наверное тогда, пока Риз сдавал ключ и снимал бронь на номер, — в тот момент и черкнул, скорее всего, короткую записку, которую и вложил потом в карман джинсов парня, обнимая того на прощание, хоть это было и относительно запрещено.       «Меня зовут Тимоти, только никому, окей? Это что-то вроде секрета, не знаю, нам не разрешают говорить свои настоящие имена. Как насчёт того, чтобы встретиться где-нибудь в Перспективе? На Гелиос мне нельзя, а здесь у нас полная свобода действий. Мой номер: ***-***-*** Буду ждать»       Риз посмотрел на свет много раз перечёркнутые слова и вновь улыбнулся, затем, сверяясь с бумажкой, вбивая номер Тимоти в контакты.       Он позвонит.       Обязательно.