Рай в аду

Микаса добралась до ближайшего селения где смогла найти оборудование и через неделю она была в штабе. В ту ночь девушка не сказала подругам ничего, лишь помотала отрицательно головой на шквал их вопросов. Оказавшись в кабинете Эрвина Микаса замерла, так же замер и капитан. Однако отошел от шока он довольно быстро, мужчина подошел к ней и обнял. Так просто, так по-дружески. ― Что с вами произошло? Где Леви? Рассказывай все. ― Командир… Мы попали в подземный город. Лицо Эрвина поменялось, он стал серьезен: ― Я так и знал, что Лобов заманит вас туда, поэтому и отдал Леви последнее, что осталось от его отца. ― Так вы знали? ― Микаса была в шоке, и она начала что-то подозревать. «Спокойно, мальчик, ты лишь сделал для меня грязную работу…» Девушка почувствовала, как ненависть с новой силой начинает вскипать в ее душе. «Как он посмел». ― Командир. ― Прорычала Микаса, ― расскажите мне, кто такой Лобов и как он связан с капитаном. ― Хммм… ― Он тяжело вздохнул, а потом поднял на нее глаза. Смит был крайне серьезен. ― Лобов — один из заседателей, который участвовал в принятии решений по поводу бюджета наших экспедиций. Точнее говоря, он добивался того, чтобы бюджета у нас не было. Так же он является бароном, который держит весь подземный город. Все черные деньги текут через его карман. Как-то он обманул нас, дав ложные сведения по поводу одной троицы, которые воруют у торговцев. Он не сказал нам про то, что они используют приборы пространственного маневрирования. Мы должны были поймать их, но во время погони я увидел в них огромный потенциал и предложил простить их преступления взамен на их силу. Вскоре я узнал про задумку Лобова, и подменил бумаги на фальшивые, а оригинал отправил в суд. Но после первой вылазки выжил только Леви. Лобов попытался манипулировать и нами и ими, в итоге он проиграл. ― Ясно. ― И без того темные глаза Микасы почернели, а ее тело дрожало. ― Лобов значит? Я убью его. ― Нет. Не можешь. Он владеет информацией о местонахождении Эрена. После того, как она услышала имя брата, дрожь прекратилась, и Микаса почувствовала, что больше ее ноги не выдержат, упав она сказала: ― Я знаю что жизнь Эрена так же зависит от этого Лобова, я найду его, узнаю всю нужную информацию и убью. Я спасу капитана, я спасу братика, я спасу их обоих! ― Но барон нужен городской полиции живым, чтобы предстать перед судом, ― Эрвин ясно давал понять, что не разрешает никого убивать. ― Да плевать я хотела на полицию, вы меня не остановите! «Да, я не позволю забрать их у меня. Эрен, мы тебя найдем. Леви… Ты еще узнаешь мою любовь. Больше ты не будешь один, никогда». Микаса смогла подняться и отправилась в свою комнату, больше она не сказала ни слова. (Тем временем в темнице подземного города). Ривай был связан цепями на ногах и руках так, что двигать ими не мог. Подчиненные барона избивали его. Сначала он принял удар кулаком в живот, затем с ноги в челюсть, вкус крови, но его дыхание даже не сбилось, как никак тренировки давали о себе знать, его тело могло выдержать большие нагрузки, а эти бандиты не целились в жизненно важные органы. ― Как же это весело, да, капитан? ― Обратился к нему один из группы. Его глаза были широко открыты, рот искривлён в дикой улыбке. Он подошел к капралу вплотную и тот ответил ему, с каменным лицом, ― для начала научись чистить пасть, животное. ― Ах ты тварь! Бей его, чтобы места живого не осталось! ― Сплюнув, он начал избивать капитана. Его избивали около двух часов, когда бандитов остановил голос Лобова, лицо Ривая было все в крови, синяки под глазами, стекающая кровь по всему лицу, вкус железа во рту как ни странно не вызывали у него чувства отвращения, а лишь давали понять ― он все еще жив, раз может чувствовать боль. ― Какие у тебя послушные песики, так посмотришь, лают на всех подряд, а по приказу хозяина готовы хвосты поджать. Эти твари не достойны твоего внимания. ― Командир! Дайте я его убью! ― Я что сказал!!! Хватит! Все, пошли вон! ― Да. ― Разбойники покинули камеру. ― Молодцы, послушные песики. ― Леви усмехнулся, хотя это и подарило ему новую порцию боли, однако за этими словами последовал удар тростью по пальцам ног, послышался хруст, но через секунду боль стала опять терпимой. ― Эти псы намного послушнее тебя. А плохих собак надо наказывать. Как тебе вкус боли, маленькая тварь? ― Мужчина начал стучать по пальцам капрала своей тростью, вскоре он не чувствовал их. Он вообще ничего не чувствовал, он даже ничего не видел и не слышал. ― Ну вот мальчик, и ты не способен постоянно терпеть боль. Закройте камеру на ключ на всякий случай. «Что это? Где я? Кто это передо мной? Стоп, это же я, да, все правильно: униформа, У. П. Мой кабинет. Почему же так темно, где же свечи? Стойте, почему я вижу себя со стороны? Я что, умер? Нет, не может быть, я был в камере, эти ублюдки меня били, так, а потом?» Кабинет меняется на поле, то самое поле, капрал снова видит их… Снова видит трупы своих друзей. «Что происходит?! Фарлан! Изабель!» Он пытается добежать до них, падает в пустоту… Руки. Прикосновение. Тепло. Мужчина невольно вздрогнул. Ветер. Волосы закрывают лицо. Руки. Руки проводят по волосам. Такие теплые руки… Свет. Солнце. Дыхание. Приоткрыть глаза. Фиолетовый. Фиолетовый свет. Или глаза… Выдохнуть… Шаг. Трава. Трава скользит по рукам. Еще шаг. Медленно… Тепло. Что-то греет спину. Обернуться. Открыть глаза. Море. Море фиолетовых цветов. Холмы. Рассвет. «Микаса…»