Dark Spell

Северус восторженно выдохнул. - Не замерз? – заботливо спросил Джеймс, сжимая его руки и приобнимая за плечо. Какуган зимой был прекрасен. По крайней мере там, куда приходила зима. А Арварох считался зимним городом. Его сеть Оазисов была вытянута к полюсу планеты, так что некоторые Оазисы на зиму фактически уходили в спячку. Доступ к ним осуществлялся только по портальной связи. Но они, конечно, не собирались забираться так далеко. Центральный Арварох - прекрасное место осенью и зимой. Зимы здесь не очень холодные, но со снегом. Красная планета выдает в эту пору просто фантастические пейзажи, особенно потрясающие ночью. Вот и сейчас Джеймс привел его на смотровую площадку, которую он оказывается заказывал почти два месяца назад. Как догадывался Северус, заказывал Карлус. Потому что на Рождество места под этим Куполом надо бронировать за год вперед, наверное. Так что Джеймс вероятно без зазрения совести пользовался положением Карлуса. А Высший Офицер при всех своих принципах, иногда душу готов вывернуть наизнанку ради своих деток. Под куполом было на градусов на пятнадцать теплее, так что можно было снять куртку, оставшись в свитере. Поттер взял его пальто, а Северус подошел к границе Купола, касаясь руками поручней. На площадке они были не одни. Но посетителей было немного, чтобы не рушить романтичную атмосферу Рождества на Какугане. - Арварох… - мечтательно выдохнул Снейп. Действительно, открывшийся ему город показался Северусу даже прекрасней Хумгата. Центральный Арварох, а это почти двадцать Оазизов, был горным городом, так что вся инфраструктура проходила через красные, черные горы, касалась выбеленных временем древних скал… Северус в восхищении смотрел, как тихо падает снег, а небеса начинают менять цвет. Любоваться видами можно было до бесконечности. В этом и была суть смотровой площадки. Снейп обернулся на Поттера. Неужели Джеймс готов на это? Ради него? Его нежно поцеловали, невольно смущая. Слишком ласково, да у всех на виду. Для посетителей площадки были установлены двойные гамаки, наподобие качелей, чтобы можно было сидеть, чуть покачиваясь, глядя на виды и греть руки о маленький личный камин. Обслуга как раз разжигала его для тех, кто решил перебазироваться. Вот Джеймс устроил его в гамаке, накрывая ноги пледом, а тень склонилась к уху Поттера, что-то говоря. Парень кивнул, отсылая ее. - О чем там? – полюбопытствовал Северус. - Спрашивала про вино. Я сказал, что нам можно. - Нельзя же. - Карлус разрешил. Немножечко, - улыбнулся Джеймс. Северус усмехнулся, но ничего не сказал. Свод предполагал в некоторых моментах, касательно семейного права, отход от общеимперских законов. Так, глава семьи мог разрешить выпить какого-либо напитка не более определенного объема. У Северуса иногда кругом шла голова от всех нюансов и тонкостей. Но на самом деле все было довольно просто. Сначала проходили имперское право, потом семейное, а потом все остальные. Законы с повышенной степенью опасности изучали чуть ли не до школьной скамьи. А все тоже семейное дети прекрасно узнавали в собственных семьях лет до шестнадцати. Ну, а если нет, как в его случае, то оно еще и преподавалось. Джеймс уселся рядом, и Северус накрыл пледом и его ноги, сжимая его руку и приваливаясь к плечу. По площадке разнесся восхищенный вздох – в небе Какугана начали зажигаться звезды. Ближе к небу это зрелище потрясало. Возможно, на Терре оно не менее красивое, но Северус почувствовал, что навсегда влюбился в Какуган. - Спасибо, - прошептал он, прижимаясь. Джеймс крепко обнял его, целуя в висок и снова глядя в восхитительное небо. Любимый им космос был так близко. Сердце парня сбилось с ритма. Будучи на земле, рядом с любимым человеком и глядя в небо, он вдруг до конца осознал, что хочет попасть в Высшую Летную сам, а не по приказу Куфии, не потому что Карлус – Высший Офицер. А потом что он хочет защищать свою семью. Чтобы и дальше жить на этой планете и видеть эту красоту. Да. Просто и дальше быть счастливым. При всей банальности, эта мысль разжигала неподдельный огонь в его душе. Джеймс будто наяву слышал клекот и рев Грифона внутри. И наслаждался единством мнений с ним. ** У Северуса никогда не было такого Рождества, что и говорить. Даже когда была жива матушка и пыталась сделать этот День счастливым. Отец всегда все портил, иногда превращая праздник в лютый кошмар, если напивался. Снейп, перед тем как войти в дом, замер, чувствуя, что его сковал страх, а на виски навалилась безумная тяжесть, переходящая в боль. Стало тяжело дышать. Особняк Карлуса так по-домашнему и уютно украшенный… Заметная даже в окне огромная елка. И это ощущение, что все это тоже обернется каким-то невиданным им ранее ужасом. Северус попытался встряхнуться сам, даже улыбнулся. Но отпустило, когда Джеймс поднял его на руки и прижал к себе. - Ты чего это? Обиделся, что наряжать не позвали? – фыркнул он. - Нет, - отмахнулся Северус. Ощущение не исчезло, но затаилось очень глубоко. Настроение снова стало приподнятым. - Дети! – Дорея распахнула дверь. – Как провели Канун? - Отлично! – заявил Джеймс, и Северус согласился, тепло улыбнувшись замечательным воспоминаниям. - Заходите быстрей! – предложила она. В прихожей Джеймс быстро снял с Северуса пальто и шапку, потому что Дорея торопила их, так ей хотелось похвастаться украшенным домом. Джеймс, держа Северуса за руку вступил в собственную гостиную, не узнавая ее. - С Рождеством! – сказал Карлус, Сириус, Марлин и Дорея, ожидавшие их там. У Северуса пропал дар речи. Да и не у него одного. Джеймс, похоже, тоже был удивлен. Кроме огромной ёлки, привычно обвешанной гирляндами, поменялись даже пол с потолком. Вернее, это было самое главное изменение. Пол стал походить на ледяное озеро, которое расцвечивалось красными и черными всполохами при каждом шаге, а потолок обратился в зеркальное небо. В поднебесье порхали белые, красные и черные снежинки. Северус выдохнул, счастливо улыбнувшись. Его тискали родители, обнимая, поздравляя с рождеством, потом сжали в объятьях Сириус и Марлин. И Снейп окончательно понял, что прошлое отпустило его, больше не имея власти. Больше не способное опускать его по шкале, задевать его как-либо иначе и просто волновать. Северус оглянулся, глядя как Карлус подхватил Джеймса на руки, как ребенка, тиская и обнимая. Дорея подняла на руки из кроватки Томоё, с любопытством оглядывающуюся вокруг. Такая маленькая, она уже прекрасно чувствовала чужое счастье и была рада сама, мило улыбаясь. Северус глянул на Джеймса, обнимающего отца за шею и так и сидящего у него на руках. Он до конца проникся словами Карлуса, сказанными, казалось вечность назад. - Не стремись быть взрослым. Оставайся ребенком, как можно дольше, у тебя есть родители, которые помогут во всем остальном. Снейп улыбнулся, выдыхая. Плакать, оказывается, можно и от счастья, но он поспешно вытер глаза. Сириус встряхнул его за плечо, обнимая. Вот и Джеймс подскочил, заявляя, что он дико голоден. Поттер взял его за руки, а потом потянул к себе, целуя и заглядывая в глаза. Однажды в пору грозовую, Когда на город ночь прольется Каменным дождём, Она о страхе позабудет И в чёрных небесах звездою Огненной взойдёт!... «Вверх, вверх, тянет меня! Вверх, вверх… Тает земля… Но дай силы не отпустить С землею нить!... * ** - Канеки! – Кен вздрогнул от удивления, его крепко сжали в объятьях. - Вам совершенно необязательно было приходить, - ошеломленно прошептал он. - О чем ты говоришь вообще! – поразился Джеймс, толкая парня к Сириусу. - Но мы же не прощаемся на вечность… - от Сируса Канеки попал к Йохану. Мальсибер с улыбкой смотрел на встречу однокашников. - Мы учимся в Летной, почти не покидаем ее стен, - заметил Северус, сжимая руки Канеки. – Конечно, для нас это прощание. Но теперь мы будем стараться чаще выбираться за пределы Летной. Обещаю. - У меня здесь будет много друзей, не стоит беспокоиться, - весело сказал Кен, но губы его дрогнули, плотно сжимаясь. Северус притянул его, крепко обнимая. - Мы не расстаемся навсегда, ты правильно сказал. И мы всегда будем твоими друзьями. Канеки тихонько всхлипнул, но почти тут же улыбнулся. - Ты прав. Просто как подумал, что каждый день вас не буду видеть, так соскучился. Северус подтолкнул Канеки к леди. Марлин и Нина крепко обняли его. Хотя у самих глаза была на мокром месте, но вроде все сдержались. Ребята договорились видеться каждые два месяца. - И обязательно приходи на наш экзамен! – потребовал Джеймс. – Кто знает, чем он закончится, так что тебе лучше самому все увидеть и быть в курсе. Канеки фыркнул. - Экзаменаторы у вас строгие. Но если бы у тебя или Севы было мало шансов для сдачи, вас бы лично гонял Лепнин, чтобы у Карлуса не было инфаркта, по причине вашей гибели. Так что продолжайте в том же духе, и вы с Северусом все прекрасно сдадите! Мальсибер сжал плечо Канеки, согласно кивая. - Вы справитесь. Мы тоже справимся, обещаю. Северус крепко сжал руку Рейнарду. Прощаться было все равно тяжело. Вроде ничего такого… Вроде всегда есть возможность увидеться. И в тоже время грустно… Мальсибер больше не будет их Наставником, с Канеки они больше не будут болтать на переменах. Северус слабо улыбнулся. Нашел величайшую трагедию в жизни! На Мальсибере тем временем повисли Джеймс с Сириусом. Марлин и Нина тоже не остались в стороне. Один Йохан был серьезен и строг. Стоя по-военному, сжав руки в локтях за спиной, он сказал только одно: - Служите достойно Куфии, Марволо. Мальсибер. Парни тут же вытянулись, отдавая честь. - Так точно, Гончая! Йохан слабо улыбнулся, разворачиваясь и направляясь к крату. Северус и остальные проводили его взглядом. Сириус шагнул было за ним, но Марлин остановила его за руку. Нина, сглотнув, тихо попрощалась с ребятами и бросилась следом за братом. Снейп чувствовал, что между ними и Йоханом явно обозначилась бездна. Младший Лепнин собирается взять на себя все обязательства, что положены ему по рангу. Он перестанет быть тем Йоханом, которого они знают и станет тем, кто им неведом. Йохан Либерт. Главный советник Второго Короля. Самый жестокий и хитрый рокудзоку второго поколения. Северус довольно много читал о нем, когда понял, кто именно его друг. Только вот… Не был их Хана таким, как в книгах. Мальсибер подтолкнул его и Сириуса в спину. Марлин, прикусив губу, кивнула. - Идите за ним. Пока не поздно. Джеймс тоже, не задумавшись, побежал следом. Буквально за одно мгновение они оказались возле крата. Йохан как раз помог Нине забраться внутрь, а сам все еще стоял на красной плитке. Сириус схватил его за руки, Джеймс за плечи. Йохан недоуменно глянул на них, успев слегка вздрогнуть от неожиданности. - Вы чего? Вам еще в гостевые часы к Намизо попасть. Северус сжал его руку. Сжал с силой. Так что Йохан глянул на него, нахмурившись. - Ты кем себя сейчас возомнил? – Лепнин перевел взгляд с одного на другого. Серьезные все лица. - Странный вопрос, - медленно сказал Йохан. – Я один из Своры. Вы это знаете. Я глаза и уши Наместника. Гончая на службе. Будущий офицер Лепнина. - Тогда мы тоже, - заявил Снейп. - Что? – Йохан строго смотрел на него, но его взгляд Северуса пробрать не мог. - Мы тоже будем служить Лепнину. Тоже войдем в Свору. Йохан невольно замер. Друзья окружили его со всех сторон, сжимали за руки и плечи, заглядывали в глаза. - Мы хотим и дальше быть вместе, - уверенно заявил Сириус. – Мы не хотим, чтобы ты про нас забыл, чтобы отдалился! - Мы твои друзья и всегда ими будем! – добавил Джеймс. - Не тебе одному пафосно выпендриваться, мы тоже хотим! Северус невольно рассмеялся. Поттер вел себя, так расслабляюще привычно, что и Йохан невольно хмыкнул. - Вы, правда, этого хотите? – спросил он с надеждой. Хотя прекрасно знал ответ. - Стаю не выбирают. Ты сам это сказал, - напомнил Северус. – Мы твоя стая. Если Йохан не хотел принимать прошлое, то значит хотел жить настоящим. И они и есть его настоящее. Друзья здесь и сейчас, а не когда-то. Северус не говорил ему “будь собой”, Йохан мог это иначе понять. Но как выразить все, что есть на душе? Как поддержать? Как объяснить, что они на все готовы, лишь бы он был счастлив, лишь бы не отдалялся от них, не замыкался в себе. Они все трое крепко обняли Лепнина. - Я понял… - тихо прошептал Йохан, чуть краснея. – Действительно понял. На его губах появилась теплая улыбка. - Всем нам неизбежно придется повзрослеть, - добавил Северус, сжимая его плечи и глядя в глаза. - Но мы все равно останемся вместе. Стая, свора – это просто слова. Их роднило много большее. И они не могли позволить одному из них быть обреченным на страдание. Но Северус прекрасно понимал, что больше чем кто-либо они похожи сейчас на стаю. Все здесь, за исключением Лихо, относились к Сонмищу Волчьих. Даже Грифон. - Спасибо, ребята. Правда. Спасибо. ** Намизо был еще немного бледен, но в целом весел и счастлив их видеть. Он, конечно, был удивлен, но очень рад. Гостей предупредили, чтобы тему брата они в разговоре на поднимали – Ноджи так и не выбрался из плюсового падения и, скорее всего, ему придется учиться жить плюсом. - Как тебе в Культе? – спросил Джеймс с горящими глазами. Северус хотел одернуть его, но Камаитачи воодушевился, рассказывая, как здесь круто. - Я будто в Древнем Ордене, только на Какугане! Особенно круты держатели Кейкаинов! Это супер-резонансы! Наблюдал я как-то их тренировки… - Намизо действительно был в восторге. - Не хотел бы сам быть оковами в полном смысле слова… Это слишком ответственно. Одно дело, когда тебе надо себя контролировать, а другое дело, когда ты ответственен за кого-то. Намизо чуть посерьезнел, сжимая руки вместе на коленях. - Не хочу жить ради кого-то. Хочу жить ради себя. Джеймс похлопал его по плечу. - Мы тебя понимаем. Северус не понимал, но кивнул. В конце концов, учитывая, что Намизо пережил, логична мысль, что он хочет жить для себя. Это нормально и естественно. - А я еще думал, что смогу быть тебе парой, - сказал он, глядя на Джеймса. Потом глянул на Северуса. – Ты только пойми правильно, ладно, Сев? Это было в прошлом. Джеймс немного подзавис. - Я и не догадывался, - румянец вспыхнул на его щеках. А Намизо снова глянул на спокойного Северуса. Тот стоял, сложив руки на груди и наблюдал за Ньюгейтом и окружившими его друзьями. Камаитачи был несколько ошеломлен, но кивнул. - У вас идеальный Теневой Куб, - Намизо мог это почувствовать, аккуратно касаясь тенями. – Идеальные оковы. Ньюгейт вздохнул и расплылся в улыбке. - В любом случае… Я никогда не хотел быть военным. - А кем? – поинтересовался Северус, гладя Джеймса по волосам, а тот почти мурлыкал. “То же мне, Свора, котенок настоящий, одна штука!” – подумалось Снейпу. Поттер уже поднялся с кровати Намизо, потому что сидел рядом с ним, и теперь обнимал Северуса за плечи. - Исследователем! – заявил Ньюгейт. – Знаете сколько еще предстоит сделать на Какугане, чтобы Сен Ли Кван был доволен! Компания невольно разулыбалась. Намизо был полон оптимизма, полон сил. Снейп с вершин своих знаний и умений в плане оков, уже сейчас чувствовал, что с парнишкой все будет прекрасно. Нет, это не значило, что он уже полностью психологически здоров, но критическая отметка явно была пройдена. Остались мелочи. Так Северусу казалось. Было ли так на самом деле, решать Наставникам Культа Главной Клети Какугана. В любом случае, после этой долгожданной встречи у всех было приподнятое настроение. Ньюгейт обещал, что будет молодцом и через полгода вернется в Летную. Обещал нагнать остальных и попасть на тот же год, а не младше. В конце концов, Наставники здесь не хуже, а некоторые даже круче, чем в Летной. И материалов в оригинале выше крыши. - Намизо классный, - заявил, уже выйдя из больнице при Клети, Северус. - А то! - Но то что он был в тебя влюблен… - Я не знал! – искренне заявил Джеймс, но Северус, усмехнувшись, притянул к себе, чтобы потискать и нежно поцеловать. Сириус и Марлин хмыкнули. - Мы вас оставим. Советуем быстрей добраться домой. ** /Тайм скип полтора года/ Над его головой, на стене, висят пять картин. Пять людей. Картины нарисованы рукой художника, кистью, масленой краской. Одна из них – срисована со старой фотографии. Но, тем не менее, каждая из них стоит примерно одинаково баснословное состояние. Мужчина, который сидит, поставив локти на деревянный стол из цельного полотна, редкой марки, задумчив. У него светло-русые волосы, голубой взгляд, чуть отдающий в зеленый и серый. На столе перед ним, кроме документов и книг лежит белая маска, над вырезом правого глаза которого, оскалившаяся пасть какого-то монстра. Впрочем, известно какого. Гарм. Исконный Хранитель преисподней. А повелитель этого монстра задумчиво смотрит на остальных, свою Свору. Перед Константином, на двух диванах сидят трое. А четвертый поставил перед супругом Наместника виски. Положил пять льдинок, усмехнулся, капельку цинично, развернулся, держа свой бокал в руке. - Если вы думаете, что похоронные морды, вам чем-то помогут, то вы ошибаетесь, - заявил он, глотнув превосходного виски. К слову, тысячелетней выдержки. С одной стороны, здесь другого не держалось, с другой – повод был. Лепнин высоко хмыкнул, откидываясь в кресле, уводя руки за голову. Кресло послушно подалось назад. - Экубо, ты, как всегда, не в силах оценить момент, - заявил Константин. - Почему же? – ощерился мужчина, показывая два ряда мощных, белых зубов. Звериная улыбка, как нельзя подходила такому монстру, как он. Сидящий, развалившись, в одиночестве на диване, мощный мужчина, в офицерских погонах, усмехнулся. - Что, Ян? Тоже думаешь, что я не могу оценить момент? – приподнял бровь Экубо. Шолохов глянул на Флэгривера и Поттера. - Ну, у тебя никогда не было детей, - развел руками Ян. Шолохов клялся сам себе всю жизнь посвятить Константину, но пять лет назад стал отцом прелестной дочурки. Лепнину было довольно забавно наблюдать, как у давнего соратника поменялась система ценностей. - Хы! - Экубо плюхнулся на диван, рядом с Яном, так что тот поднял ноги и снова уложил – уже на Экубо, чтобы не расслаблялся. - У меня было больше, чем просто ребенок, - развязно заявил он, пытаясь поймать взгляд Карлуса. – Кстати. Почему мы не поговорим о том, когда мне отдадут моего ребенка? Поттер вскинул голову. Сколько раз можно было объяснять, что Сигео никак не собственность Экубо и прав на ребенка он не имеет. Неважно, что было в прошлой жизни. Или тем более, учитывая прошлые жизни! - Мы это уже обсуждали… - но осекся. Экубо почти мило улыбался. Он просто пытался вывести его из эмоционального тупика. Вывел. Кристофер обнял Карлуса за плечо, утешая. - Экубо… - Карлус усмехнулся. - Что ж у тебя за характер такой. - Нормальный у меня характер, - фыркнул мужчина, ощериваясь и хлопая ладонью по ногам Яна. – Просто кислые рожи терпеть не могу. – Почему бы тебе не попросить для деток закрытый экзамен? Тогда независимо от результата, Лепнин убедит Близнецов, чтобы их не сожрали… - Я могу только Куфию убедить. Над Близнецами я не властен, - заметил Константин. – Это его псы. Не мои. - Да. У тебя милые собачки, а Фелпсы... - фыркнул Экубо. - Дракошки. Константин цыкнул языком, собираясь напомнить, как себя надо вести, но не успел. - Нет, - прервал их Карлус, сжимая руки. – Тенма говорит, что они справятся. Поэтому пусть все остается, как есть. - Тогда чего ты волнуешься? – поразился Экубо. Карлус глянул на соратника. Тот никогда не умел выражать свои чувства правильно. Но его волнения за него Поттер прекрасно чувствовал. Экубо хотел поддержать, но не очень умел. Вернее, если пытался сделать искренне, выходило черт знает что. А вот лгать, толкать пафосные речи и прочее, это ему хронически легко удавалось. Но, если бы он не был именно таким, кто знает, чем бы закончилась Война Теней в свое время? Перед ним была одна из Древних Теней. Пусть не как Сигео. Экубо посчастливилось просто переродиться обычным рокудзоку. Но, так как в общем смысле он относится к Хакки Якко Куфии, хотя и принадлежит Свите Гьюки, то находясь среди Теней, в Клети, он неизбежно вспомнил, под контролем Хидемото, свою прошлую жизнь. По его руке не бежит вязь, означающая принадлежность Свите Короля. Он ей и не принадлежит. Он никогда не знал Кобаякавы, зато знал Куфию. И именно Экубо – тот, кто был Аббатом во Время Войны теней. В то время он был ёкаем, тенью. Отнюдь не такой сильной, как Хидемото или Шелгри, совсем нет. Но, умеющий убеждать и вести за собой, он был нужен, чтобы объединить людей, гулей, рокудзоку и ёкаев. Экубо, вселившийся в тело умирающего от ран рокудзоку, что являлось преступлением, в итоге стал одним из героев Войны Теней, спасших страну от агрессии Коалиции. Честолюбивый, амбициозный, хитрый и жестокий – так его характеризовали. Про совесть только забывали, а между тем, именно она и делала его героем, заставляя бросаться в самое пекло. Спасать, не думая о себе. - Карлус? - Экубо потянулся через столик, потрепав его по голове. – Может, мы все вместе пойдем смотреть экзамен? Поттер улыбнулся. Это, конечно, лишнее, но если Экубо просто хочет пойти, то почему нет? - Хочешь, я пообещаю, что с ними все будет хорошо? - Нет, - заявил Лепнин, поднимаясь. – Не кидайся такими заявлениями. Мне не нужна бойня между членами Хакки Якко. К тому же, Сигео, скорее всего, сам тебя и остановит, если ты бросишься на Камисорю. У Сакуганов свое сонмище. И, как ты правильно заметил, исключительно драконье. Исключительно ёкайское. Это тяжелейшие противники. Ты их должен знать лучше меня. Экубо усмехнулся. - Да. Именно они привели нас к победе. Тогда, - взгляд Экубо чуть потух, погрузившись в прошлое. Но Ян встряхнул его за плечо. - Не надо, дружище. Лепнин уселся на свой стол, глотнул виски. - Итак, мы идем смотреть экзамен Джеймса и Северуса. - Насколько я помню расписание, - заметил Кристофер, - сначала, как раз, сдает Йохан. Потом Сириус, и уже потом Джеймс. Лепнин тем временем раскрыл инфо-блок. - Ох ё. Так я почти опоздал. Все, не киснете, я пошел. - Мы все решили, мы с тобой! – хором заявили четверо его Офицеров. День казался им равнозначно важным. Будто это их общие дети сдают экзамен, от которого зависит их жизнь. Так крепко переплелись тени в Теневом Кубе. И расстаться сейчас было просто физически невозможно. Их общие тени открыли для них портал, но Лепнин повернулся к пяти картинам, висящим над его креслом. - Иттекимасу, - сказал он, глядя на Шелию. И ему показалось, что он почти услышал ехидный голос собрата, пожелавший ему доброго пути. Карлус и Кристофер потянули его за плечи, отправляя в Тень. Есть вещи, которые не изменять. Есть ситуации, когда можно только ждать. В опустевшем кабинете Наместника потемнело, как только они ушли. Но, если бы в этот момент, кто-то бесплотный и невидимый в ней был, то он бы заметил, как нарисованный Шелия исчез. Полотно стало непроглядно черным. А на нем, в попытке открыться, показались синие глаза. И могли бы они напугать почти кого угодно, потому что не принадлежали этому миру. Оттого были так слабы, пытаясь увидеть.