Нас разделяет море

Маленькую уютную комнатку, оформленную в древесных тонах, освещает красивый, декорированный под старину, железный камин. Блики от пляшущего на дровах огня скачут по всей комнате, играя то на лакированном фортепиано у стены, то на шкафу с огромным количеством книг, то на столе, заваленном бумагами с рисунками различных моделей одежды, то на стеклянном потолке. В самом центре комнатки в кожаном кресле цвета молочного шоколада спиной к двери восседает молодой парень, облачённый в кристально-белый строгий костюм, и, положив ногу на ногу, попивает коллекционное вино. Красивые пальчики знаменитого дизайнера изящно перехватывают ножку хрустального бокала, чуть поглаживая её, и подносят к пухлым фигурным губам, после чего парень делает глоток, слизывает с нижней губы рубиновую капельку и отставляет сосуд в компанию бутылки, стоящей рядом на столике. Белоснежная чёлка спадает на один глаз, добавляя теней, что делает милое детское личико более взрослым и загадочным. Проницательный взгляд карих глаз устремлён на огромный аквариум, заменяющий стену, за которым чернеет морская вода, и плавают различной расцветки рыбы, медузы, скаты, морские коньки и прочая живность. Но не это волнует сидящего в кресле парня. Он внимательно рассматривает существо, прижавшее сморщенные от воды ладони с маленькими зеленоватыми перепонками между пальцев, к толстому стеклу по ту его сторону. Каштановые волосы, кажущиеся нимбом вокруг его головы, глубокие дьявольские глаза, точёный нос, манящие своей необычной формой губы, тонкая шея, с двух сторон которой виднеются ряды бирюзовых пластинок, переходящих под нижнюю челюсть, - жабры; острые ключицы, мускулистые сильные руки, гладкая, без единого волоска, грудь, плоский живот с чуть проступающими под кожей кубиками пресса, а вместо ног – серебристо-бирюзовый, с переливающейся чешуёй, рыбий хвост. Существо медленно движет хвостом из стороны в сторону, поддерживая себя на одной высоте, жабры подрагивают и раскрываются, когда он дышит, а в светящихся любовью глазах мелькает отражение огня из камина. Прекрасное и одновременно опасное создание, сошедшее со страниц древних мифов. Исходя из разных источников, его можно назвать тритоном, водяным, да чуть ли не богом воды, но сам он называет себя русалом. - Сонмин… - шепчет существо, точно зная, что любимый прочтёт имя по его губам, ведь разговаривать под водой и тем более сквозь толстое стекло он не может. Парень поднимает голову, избавляясь от теней, и безошибочно читает своё имя. На лице играет лёгкая полуулыбка. Он знает, что для русала эти шесть букв – самые сладкие и заветные, что он готов повторять их по миллиону раз в день. - Сонмин… - зовёт брюнет ещё раз и Мин, подчиняясь, встаёт с насиженного места и вальяжной походкой идёт по направлению к любимому. Русал, дождавшись нужной реакции, сползает вниз по стеклу, оказываясь на одном уровне со своим парнем, а Сонмин, подойдя вплотную в аквариуму, ещё минуту просто смотрит на красивое, без малейших изъянов, лицо, всё так же улыбаясь, но потом протягивает руки к стеклу и кладёт ладони на сморщенные ладошки за ним, сопоставляя длинные перепончатые пальцы со своими – короткими и пухленькими. - Кюхён… - шепчет блондин, заглядывая в такие любимые и родные глаза. Они уже давно привыкли читать имена друг друга по губам, частенько общаясь через прозрачную стену. Брюнет улыбается ему, показывая белые, идеально ровные зубы, и прижимается лбом к прозрачной поверхности. Глаза в глаза. Вот так просто. Кажется, что между ними нет никаких преград, они могут читать мысли друг друга. Но это не так. Их разделяют всего лишь стекло и тонны морской воды… Пока разделяют. - Иди ко мне, - просит парень, даря ответную улыбку любимому, и Кюхён, повинуясь, отрывается от стекла, разворачивается и уплывает к противоположной стороне аквариума, чтобы по специальному переходу попасть в ванную комнату. Сонмин остаётся стоять в той же позе, заворожено смотря на переливающийся хвост, постепенно исчезающий в темноте воды. Он прекрасно помнит, как однажды заметил его блеск на берегу моря… Тогда ещё Мин, как начинающий дизайнер, много путешествовал по миру в поисках новых идей и вдохновения. Объездив множество стран, его дёрнуло поехать на море, а именно в Ниццу, к лазурным берегам. Именно там, когда солнце уже скрылось за горизонтом, парень решил прогуляться по безлюдному каменистому берегу и, зайдя дальше, чем нужно, случайно увидел блеск, исходящий от лежащего по пояс в воде потерявшего сознание человека. Испугавшись, дизайнер поспешил помочь пострадавшему, но, вытащив его из чуть остывшего моря и перевернув на бок, впал в шок. Это был не просто человек, а невероятной красоты парень, с как будто светящимся в лунном свете рыбьим хвостом, покрытым склизкой тиной и истекающим кровью. Сначала Сонмин растерялся, однако решив сначала помочь непонятному существу, а потом уже подумать о своём решении, поднял его на руки, прикрыл хвост своей курткой и понёс к себе в домик, который снял специально для этого путешествия. Людей на улице практически не было, поэтому блондин беспрепятственно преодолел весь путь до своего временного жилья. Уже в домике Мин обработал кровоточащие раны спасённого и с широко открытыми глазами смотрел, как рыбий хвост исчезает, превращаясь в длинные стройные ноги. Спустя несколько часов парнишка пришёл в себя и сразу же запаниковал, увидев вокруг не родные камни и воду, а обстановку человеческого дома, да ещё и спящего возле него милого блондина. Его спаситель ему сразу же понравился и, когда Сонмин проснулся, познакомился с ним, поблагодарив и рассказав свою историю. Как выяснилось он – русал, на суше отличающийся от обычного человека разве что неземной красотой, его случайно ранили браконьеры далеко в море, ошибочно приняв за огромную рыбу, и парня чудом вынесло на этот берег, где ему и посчастливилось быть спасённым. Мин, будучи очень добрым и отзывчивым человеком, оставил парня жить вместе с собой в одном домике и помогал ему лечить оставленные гарпуном порезы. Спустя две недели, проведённые вместе, они и сами не заметили, как влюбились друг в друга, но, осознав это, признались в своих чувствах и после этого момента дизайнер вдруг понял, что вот оно – то самое создание, которое будет вдохновлять его на новые творения! Когда время пребывания Сонмина в Ницце истекло, и нужно было уезжать обратно в Сеул, он предложил русалу уехать вместе с ним и тот, немного поколебавшись, согласился. Парни стали жить вместе в тогда ещё небольшой квартирке на окраине города. Спустя пять лет шедевры Мина признали в обществе, и он стал получать с этого огромные деньги. Дизайнер продал старый домик и купил себе замечательный загородный дом, где сделал огромный аквариум с искусственным освещением, морской водой и различными рыбами, а внутри этого аквариума отстроил небольшую комнатку со стеклянной стеной и потолком, чтобы у него была возможность наблюдать за великолепным существом, так нуждающимся в морской воде хотя бы раз в три дня. - О чём задумался, любимый? – тёплые влажные руки ложатся на талию Сонмина, горячее дыхание опаляет шею, и парень вздрагивает, отходя на шаг от стекла, к которому с другой стороны прилип электрический скат, светя своим белым животом. – Ты простоял так всё время, что я был в душе? – в глубоком чарующем голосе слышны удивлённые нотки. Блондин разворачивается лицом к своему парню, обнимает его за шею, улыбается и мягко отвечает, сияя счастливыми глазами: - Я просто вспомнил, как мы с тобой познакомились. Кюхён улыбается, на несколько секунд отключаясь от мира сего и погружаясь в воспоминания, а Сонмин, имея возможность рассмотреть любимого, бессовестно пользуется этим, скользя влюблённым взглядом по телу парня. Жабры, отчётливо выступающие в воде, сейчас почти сравнялись с гладкой кожей шеи, всё же чуть просматриваясь, с длинных аристократичных пальцев исчезли перепонки, оставляя за собой нежную сморщенную кожицу, на подтянутом торсе кое-где поблёскивают маленькие прозрачные капельки, оставшиеся после душа, белое махровое полотенце на бёдрах и длинные красивые ноги с небольшими шрамами, ещё покрытые переливистой чешуёй. «Он идеален» - думает Мин, возвращаясь к прекрасному, светящемуся счастьем, личику. - Это было просто волшебно, хён… - парень с нежностью смотрит на улыбающегося возлюбленного, проводит пальцами по его пухлой щёчке, цепляет губы и останавливается на них. Сердце Кюхёна ускоряет свой ритм, нежные чувства, испытываемые к этому милому блондину, трепещут в нём, ища выхода. И находят. Притянув старшего ближе к себе за талию, русал медленно наклоняется к нему и мягко накрывает такие любимые, тёплые и манящие губы своими, проходясь по ним языком. Конечно, это не первый поцелуй, который дарит ему Кю, но каждый раз Мин плавится от переизбытка чувств и брюнет знает об этом, намеренно делая поцелуй тягучим, как мёд, чтобы продлить удовольствие для двоих. Сонмин прижимается вплотную к влажному телу своего персонального вдохновителя и осторожно, будто боясь спугнуть, приоткрывает рот навстречу горячему языку, впуская его. Младший рвано выдыхает. Этот милый пухленький ангелочек с оттопыренной верхней губой и белоснежными волосами заставляет все мысли мигом вылететь из его головы, оставляя в ней только желание быть всегда рядом, крепко-крепко обнимать, обещая никому и никогда не отдавать, и клясться в вечной любви. Он готов даже отдать ему своё сердце и вместе с ним особый дар – бессмертие – разделив его на двоих. И он подарит всё это Мину на годовщину их отношений, которая будет всего через месяц. Как же он ждёт этого момента… - Мин… - шепчет в поцелуй русал, когда старший, поглаживая вспотевшими ладонями обнажённую сильную спину, спускается до упругих соблазнительных ягодиц, прикрытых полотенцем, и сжимает их, толкаясь навстречу любимому, давая ему прочувствовать свой уже возбуждённый член сквозь брюки и махровую ткань. Хён, хитро улыбаясь, разрывает столь сладкий и желанный контакт, отходя от возлюбленного на несколько шагов и смотря на него исподлобья. Этот взгляд всегда нравился Кюхёну; когда Сонмин смотрел так, у него кардинально менялся образ – из милого, нежного и застенчивого парня он превращался в раскрепощённого и страстного мужчину, а белоснежные локоны, спадающие на завораживающие своей яркостью и живостью глаза, делали этот образ сексуальнее. Дизайнер несколько секунд просто рассматривает идеального парня перед собой, но желание прикасаться к нему, дарить свою ласку и любовь пересилило желание немного поиграть с уже разогретым младшим, поэтому Мин, не теряя зря времени, расстёгивает строгий белый пиджак и кидает его в кресло, даже не заботясь о том, что он может помяться. Следующая жертва юрких маленьких пальцев – такая же белая, в тон пиджаку, рубашка. На ней парень немного замедляет свои движения и поднимает взгляд на любимого. В глазах Кюхёна полыхает огромным кострищем страсть, отбрасывая от пламени жгучие искры любви. Тепла, которое излучают эти глаза, наверняка хватило бы обогреть добрую половину планеты, но всё это тепло без остатка русал дарит только одному, самому любимому и дорогому человеку на свете – Сонмину. Старший чуть прикрывает глаза, удовлетворённый настолько откровенным проявлением чувств. У них не было близости вот уже неделю из-за сильной загруженности и усталости дизайнера, но от этого момент становится более сладок и хочется его растянуть, сделать всё неторопливо и нежно… Первая пуговка рубашки поддаётся талантливым рукам блондина и открывает беззащитную шею. Русал неотрывно следит за движениями своего парня, буквально обжигая нежную молочную кожу пылающим взглядом. Вторая и третья пуговки обнажают грудь и затвердевшие маленькие соски, Мин обводит ореол каждого и легонько царапает, не сдерживая шумного вздоха. Сразу же, продолжая пытку, расстёгивает оставшиеся пуговички, показывая младшему подтянутый живот с едва видным прессом, оставшимся со времён занятий восточными единоборствами. Его тело выглядит очень красиво в свете огня и бликов, исходящих от воды, и Кюхён невольно любуется совершенным созданием природы перед собой. Иногда он просто смотрит на своего парня и думает, как бы всё обернулось, не порань его в море браконьеры и не встреть он такого замечательного человека, ведь они так идеально подходят друг другу. Как Инь и Ян, чёрное и белое, русал и человек… "О чём это я? Мой Минни… Он ведь здесь, стоит передо мной уже в одних брюках. Как же он прекрасен!" – брюнет тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и, окидывая жадным взглядом любимого парня, в один шаг преодолевает расстояние между ними, сразу же кладя ладони на его талию. Пробежавшись взглядом по лицу и ласково улыбнувшись, парень одной рукой зарывается в белоснежные волосы Сонмина, припадая к его сладким губам; такой нежный и осторожный поцелуй вскоре превращается в более жаркий и пылкий, от чего страсть, вспыхнувшую между двумя парнями, всё тяжелее удерживать в себе обоим. В маленькой комнатке становится невыносимо жарко, возбуждение проносится по всему телу от низа живота к голове и обратно, останавливаясь в паху, сердце ускоряется, разнося по венам раскалённую лаву, а мысли сплетаются в один большой цветной комок. Кюхён, не удержавшись на грани, подхватывает Мина на руки, прижимая его к себе, разворачивается и усаживает на крышку фортепиано, поглаживая желанное тело и подбираясь к брюкам, тем самым срываясь и падая в пропасть, где их обоих ждёт удовольствие. Аккуратно, чтобы ненароком не испортить, русал стягивает с любимого последний элемент строгого белого костюма, цепляя и боксеры, по пути сняв лакированные туфли с носками, и ловким движением отправляет всё это в кресло за спиной. Дизайнер улыбается и выгибается дугой навстречу парню, как будто случайно опуская руки к топорщащемуся полотенцу на его бёдрах и сдёргивая узкую полоску ткани, открывая себе замечательный вид на восставшую плоть младшего: розоватая головка, поблёскивающая от выделяемой смазки, набухшие голубые вены, проступающие под тонкой кожицей, и серебристые пластинки-чешуйки, не успевшие ещё исчезнуть, виднеющиеся на яичках, и совсем немного на самом члене. Сонмин облизывается, рассматривая эрегированный орган, и вновь целует брюнета, проникая языком в рот, обвивая стройными ножками его талию и потираясь промежностью о горячую плоть. Хочется чувствовать больше, жарче, плавиться под умелыми ласками родных рук, сходить с ума от поцелуев, укусов и засосов, оставленных в порыве страсти, как метка, говорящая о том, что ты принадлежишь этому человеку. И Сонмин хочет принадлежать. Принадлежать Кюхёну, так же, как и Кюхён жаждет принадлежать только Сонмину. Его любимому и неповторимому Сонмину. - Нет, давай немного подождём, - просит Кю, соприкасаясь носом с носом своего парня и заглядывая в полные желания глаза. У самого уже просто не хватает сил терпеть, дыхание безнадёжно сбито, руки, лежащие на талии и плече старшего, потряхивает, но он просто должен сейчас остановиться. - Я не смогу терпеть больше, ты нужен мне… Почему мы должны ждать? - шепчет блондин срывающимся голосом, вжимаясь своим телом в тело любимого и потираясь возбуждённым членом о его бедро. Сдерживаться слишком сложно, практически невозможно, и единственная причина, по которой Мин ещё держится на краю сознания – чарующий, как во всех легендах, голос, просящий остановиться. За те годы, что они прожили вместе, Кюхён наизусть выучил все способы удержания возлюбленного на грани сознания и одним из них является его низкий бархатный голос, с иногда проскальзывающей хрипотцой. - Чешуя ещё не до конца исчезла. Тебе будет больно, малыш. - Мне всё равно, я потерплю! Пожалуйста, Кюхён! – Сонмин почти плачет, содрогаясь всем телом и ёрзая по гладкой поверхности фортепиано. Хочется, наконец, соединиться в едином порыве страсти и почувствовать себя не двумя разными людьми, а одним целым, большим и горячим сгустком любви. Резко выдохнув сдерживаемый до этого воздух, младший снова приник к распухшим алым губам, лаская их и, нежно, едва касаясь, проводя пальцами по уже чуть влажной коже живота, скользнул к обильно истекающему прозрачной смазкой члену, обхватывая его. Мин задыхается, отпрянув назад, выгнувшись всем телом навстречу и сильно ударившись светлой макушкой о крышку деревянного инструмента. Больно, но эта боль приглушается равномерными поглаживаниями его плоти, приправленная эротичными хриплыми стонами на ухо. Слишком жарко, слишком запретно, слишком сладко и просто до неприличия желанно… Сонмин давит стон, когда возлюбленный, коротко чмокнув его в губы, становится на колени меж разведённых в призывном жесте гладких молочных бёдер и, облизав свои пальцы, вводит один в тугую дырочку; но ощущение тёплого влажного языка на своей плоти он выдержать не может. Стон наслаждения сам вырывается из горла дизайнера, руки тянутся к мягким волосам, сжимая их, пальчики ног поджимаются, а Кюхён, продолжая всё так же только облизывать член парня, пробуя на вкус, вводит в него второй палец и чуть сгибает, разыскивая простату. Громкий стон, жжение от дёрнутых волос и ещё один глухой удар о лакированное дерево – чёткое доказательство того, что парень нашёл нужную точку. Блондин хрипит, беспомощно откинувшись на крышку за спиной, движет бёдрами навстречу проталкивающемуся в него третьему пальцу и кусает губы, сдерживая себя, чтобы не наброситься на любимого и позволить ему сделать всё так, как он хочет. А хочет Кю медленно и неторопливо, растягивая удовольствие от близости после довольно долгого воздержания, доводя хёна до дрожи и беспомощных стонов неудовлетворённости, которые точно скоро будут разлетаться по комнате. И первый такой стон добирается до ушей русала, когда он нежно обхватывает губами бархатную нежно-розовую головку горячего члена своего парня, всасывая её в себя и вылизывая языком уретру. Сонмина неумолимо трясёт, он разрывается между желанием подаваться вперёд, навстречу влажной теплоте рта, и назад – насаживаясь на растягивающие его пальцы, но не может выбрать, дёргаясь то в одну сторону, то в другую. Пульс бьёт по вискам, щёки пылают, белоснежная чёлка взмокла от пота и прилипла ко лбу тонкими отделившимися прядями, мельчайшие капельки переливаются на подрагивающем животе, член обильно течёт, от прикосновений к простате и разносящихся после этого по всему телу электрических разрядов хочется в буквальном смысле выть. А Кюхён всё играет, хотя и сам находится в таком же состоянии. - Кюхён!!! – оглушающий крик старшего отдаётся болью в ушах и звоном от стоящей на фортепиано китайской фарфоровой вазы с цветами. Слишком громко для привыкших к тишине ушей русала, он морщится, торопится пережать пальцами основание члена Мина, не давая тому кончить, вытаскивает пальцы из пульсирующей в предвкушении дырочки, и поднимается к раскрасневшемуся пухлому личику, целуя манящие губы. Блондин вжимается всем телом в любимого, кусая его язык, плачет, елозя попкой по крышке фортепиано, и толкается в руку младшего, прося того о разрядке. Рассудок летит к чертям, только страсть и похоть движет всеми действиями обоих парней, заставляя их забыть обо всём, кроме любимого человека перед собой. - Не плачь, Минни, - через силу выдавливает из себя Кю, пытаясь не сорваться. Желание слишком велико, а в голове уже ничего не осталось и самообладание парня держится только на понимании, что он может причинить своему возлюбленному слишком сильную боль. - Да войди уже! Я перетерплю боль… - первая фраза звучит уверенно и твёрдо, но вторая гаснет по мере того, как медленно младший убирает руку от эрекции дизайнера, тем самым оставляя его неудовлетворённым. Кюхён побаивается, однако, когда блондин сам касается его члена рукой, проводя по всей длине и запинаясь на оставшихся неисчезнувших чешуйках, просто теряет голову. Глаза заволакивает красная пелена, зрачки расширяются настолько, что кажется, будто это два глубоких омута, две пропасти, в которые Сонмин падает добровольно; сбитое дыхание партнёров создаёт свою неповторимую музыку, а шум крови в ушах добавляет в неё басов. Слушая эту симфонию любви, русал кладёт руки на бёдра хёна, фиксируя их на месте, пристраивается удобнее и позволяет любимому направить его плоть в себя, начиная медленно проталкиваться внутрь. Нереально хочется резко толкнуться, входя на всю длину и, наконец, вбиваться в податливое тело, слушать стоны наслаждения и ногти, впивающиеся в спину… Хочется, но Кю, непонятным для Мина образом, всё ещё держится и потому блондин сам подаётся вперёд, насаживаясь до самого основания члена младшего, чувствуя удар его мошонки о свои ягодицы. Крик боли в очередной раз прорезает тишину комнаты как звон разбившегося стекла и электрический скат, видимо, испугавшись, отлепившись от прозрачной стены, спешит скрыться в толще воды аквариума. Сонмин задыхается, хватая широко раскрытым ртом спасительный воздух, кричит, расцарапывая любимому спину, и крепко сжимает его талию ногами. Боль кипящей лавой пробегается по всему телу, оголяя натянутые до предела нервы и плавя их. В глазах темнеет, во рту пересохло, лёгкие нещадно жжёт от недостатка кислорода, внутри всё горит… - Тише, тише, родной… - испугавшись, Кюхён не сразу соображает, что делать, но, вспомнив о некоторых своих способностях, поднимает искажённое гримасой боли лицо со своего плеча и нежно целует, трепетно прикрывая глаза. Дизайнера резко обдаёт прохладным морским бризом, напряжённые мышцы расслабляются, а боль отступает, что позволяет парню открыть заплаканные глаза и устремить их в чёрные омуты напротив. - Как в наш первый раз… - прекратив поцелуй, улыбается Минни, вспоминая, как его парень сделал то же самое, когда впервые взял его. – Прости, ты же знаешь, я нетерпелив, - краснея, опускает голову хён, закрывая глаза белоснежной чёлкой. Вместо ответа младший целует любимого в макушку и, дождавшись, пока он покажет своё личико, целует пухлые губы, тихонько толкается, наблюдая за реакцией Сонмина и поглаживая ладонями всё ещё пылающее – не смотря на применённую магию – возбужденное тело. Ему до сих пор немного страшновато и стыдно за причинённую любимому боль, ведь больше всего на свете он хочет быть рядом с этим милым блондином, оберегать и дарить ему свою ласку, целовать каждое утро и вдохновлять на новые творения, отдать всё своё сердце без остатка… - Быстрее, Кю, пожалуйста! – старший вновь распаляется, подаваясь навстречу движущемуся в нём члену и совсем не чувствуя стекающих по его бёдрам тоненьких струек крови. Несколько оставшихся чешуек царапали нутро парня, но останавливаться сейчас не хотелось, слишком уж было приятно. Движения брюнета ускорились, стали сильнее, жарче. Фортепиано и всё, что на нём стоит, трясётся от интенсивных толчков, а у самого Кюхёна уже начинает сводить мышцы – слишком уж быстрый темп они взяли, однако это того стоит: хриплые вскрики, гортанные стоны и судорожные вздохи, издаваемые Мином сводят с ума и подстёгивают двигаться ещё быстрее. Пот капельками катится по лицам обоих, тела блестят, температура, как им кажется, взмывает до отметки ста градусов, ещё совсем немного, совсем чуть-чуть… - Кю-ю-ю! – не выдержав первым, Мин прижимается к любимому, громко кричит и кончает без единого прикосновения к собственному члену. Мир для него взрывается миллионами фейерверков, всё тело содрогается от прокатывающихся по нему приятных импульсов и в ушах раздаётся оглушающий шум крови. Следом за ним падает в пучину оргазма русал, изливая своё семя глубоко внутрь возлюбленного. Два сердца, пылающие огнём, соединились в одно большое пламя, обжигая всё и вся вокруг своей любовью. Не хотелось ничего, кроме как наслаждаться любимым человеком рядом, смотреть на расслабленные черты лица, что и делает младший. В такие моменты дизайнер кажется ещё милее и невиннее, чем обычно, и это безумно нравится его парню, поэтому он иногда наблюдает, как блондин спит, сам стараясь не уснуть. Но сейчас он выглядит совсем уставшим и измотанным и, как понял Кюхён через несколько минут, уже уснул. Улыбнувшись и аккуратно выскользнув из любимого, который чуть прогнулся в спине и поморщился во сне, русал нежно проводит самыми кончиками пальцев по разведённым в стороны молочным бёдрам Мина, своей лёгкой магией залечивая внутренние ранки и стирая кровь вперемешку со спермой. Сейчас в нём вновь проснулась нежность, придя на смену всепоглощающей страсти, и, поддавшись порыву, брюнет легко целует хёна в губы, прежде чем подхватить его на руки и унести в их комнату, укладывая на огромную двуспальную кровать. - Ты самый дорогой для меня, малыш. Я всегда рядом с тобой, что бы ни случилось. Люблю тебя. – Лёгкий поцелуй в лобик, тепло пухового одеяла, мягкость подушки под ухом и родное тело в объятьях. Это всё, что нужно русалу для спокойного и сладкого сна. - И я тебя... – еле вышёптывает сквозь пелену сна Сонмин, вплотную прижимаясь к любимому. «Ещё немного, родной, осталось подождать один месяц… Всего лишь месяц и я подарю тебе самое сокровенное – своё бессмертие. Разделю его на двоих, и мы всегда сможем быть рядом, я увезу тебя, если вдруг нас раскроют, далеко отсюда, чтобы мы могли наслаждаться друг другом и не бояться ничего! Осталось совсем немного, нужно лишь подождать…» - Кюхён счастливо улыбается своим мыслям, вдыхая аромат волос блондина и вскоре оба погружаются в крепкий сон, наслаждаясь объятиями и стуком сердец друг друга.