Пять ночей с Маринетт

      Голубоглазая глубоко вздохнула, падая на кровать. Адриан с Нино куда-то ушли, а Алья теперь медленно, но верно выносила мозг своей лучшей подруге. Девушка активно кричала что-то, выдумывала кучу теорий о Ледибаг, вплоть до того, что она на самом деле мэр Парижа, но к правде даже не приблизилась. Хотя бы это радовало. Наконец, Агрест зашёл в комнату, поприветствовав Алью и та упорхнула, словно очередная акума. Дюпэн-Чэн вздрогнула — ей уже везде мерещились злодеи. Правда, во время отдыха она ни разу не превращалась, но Тикки вполне успешно напоминала о её «второй личности», на что голубоглазая лишь уныло кивала.

В это же время, в коридоре.

— Представь себе, Сабрина, а если эта подлая Маринетт заставляет Адрианчика делать непристойности? Мы должны проследить за ними! — Блондинка уверенно шагала в сторону номера Агреста и Дюпэн-Чэн. За ней семенила Сабрина, которая не знала смеяться ли ей над новым умыслом или плакать от жалости к судьбе Адриана и Хлои. — О, конечно-конечно, но разве не все номера одинаковы? — Буржуа кивнула, презрительно глядя на подругу и не понимая к чему была эта фраза. — А значит что в нашем, что в их номере спрятаться негде. — Дочь мэра хмыкнула. Она поняла, что рыжеволосая права, но признаваться не хотелось. — Найдём! Мы просто заявимся ночью и залезем под кровать! Никто не заметит! — Очкастая негромко захлопала.

***

— Всё так же, да? — Спросил Адриан, намекая на неудачный период в жизни девушки. — Т-типа того, но н-не бери в голову! — Неуверенно закивала Маринетт, сгорая от стыда. «И кого обмануть пытается?», — мысленно вздохнул парень. Он стал привязываться к этой неуклюжей дизайнерше, но одновременно был уверен в своих чувствах Ледибаг. Голова начала раскалываться.       Агрест вздохнул и погасил свет. В этот раз он не позволил девушке поделить кровать на две части, намекая, что спать в обнимку ему вполне понравилось. В темноте он осторожно прижал к себе хрупкое тело Маринетт. Будь он смелее, то не постеснялся бы вдохнуть тонкий аромат её волос, но как ни крути, Адриан был из приличной семьи, да и с девушками не спал, до этого момента Бояться понюхать волосы тян, но при этом спать с ней в обнимку, Адриан, я хлопаю тебе стоя! .       В то же время под кроватью Хлоя толкнула Сабрину, прислушиваясь. Ни стонов, ни фраз, ничего, что могло бы быть не так. Это сердило блондинку, которая собиралась опозорить Дюпэн-Чэн раз и навсегда. Из-под кровати, да ещё и в темноте никто из девушек не заметил каких-то недружеских объятий пары. Они обе прислушивались, смотря в черное окно, даже луна скрылась за облака, то ли помогая, то ли мешая «шпионкам».

***

      Прошло несколько мучительных часов. Сабрина давно уснула, стоя на четвереньках и положив голову на руки, а Хлоя скрипела зубами, выжидая рассвет. Вот птицы негромко запели, сбрасывая сон, и мягкие красноватые лучи пробежали по комнате, играя на лицах парня и девушки. Буржуа пнула лежащую рядом подругу и та резко проснулась, ударяясь головой о дно кровати. Благо, Маринетт спала все тем же крепким сном, а Адриан лишь поморщился и крепче прижал к себе девушку. — Дура, они чуть нас не услышали! — Шёпотом возмутилась блондинка. Очкастая так же тихо извинилась. Девушка выползла из укрытия и посмотрела на спящую в обнимку пару. — Да как она смеет! Я… Я раскажу всё папе! Он запретит им видеться! Он заставит её… Э, Сабрина, ты меня слышишь? — Упомянутая, умилённым взглядом смотрела на парня с девушкой. — Они такая милая пара… Всмысле, да, им нельзя быть вместе! — Шёпотом воскликнула рыжая и ещё тише добавила, — Или можно…       Обе вышли из комнаты, думая каждая о своём, а за окном Селестия поднимала солнце красные лучи солнца с каждой минутой охватывали всё больше своим мягким светом.