Ты меня полюбишь

      Грязный липкий воздух обдавал лицо. Звуки машин, шум прохожих и другие звуки технической природы создавали хаос в голове Хосока. Раздражение, злость и чувство неправильности поступков заставили парня бежать. Бежать настолько быстро, чтобы у организма не осталось сил думать. Куда бежать, было всё равно, главное — нестись и не чувствовать абсолютно ничего.       Пробежав где-то с километр, парень остановился и стал жадно глотать воздух, сначала ртом, потом носом. Выпрямившись, парень потряс головой, смахнул со лба волосы и, приложив руку к груди, стал смотреть в небо. Сердце сильно стучало, Хосок понимал, что это от бега, но второй волной оно начинало стучать, когда он вспомнил улыбающееся лицо Хоа, когда та, по своему обыкновению, покупала кофе в своей любимой маленькой кафешке.       Думаю, история стандартна. Крутой, красивый телом парень, переспавший с кучей девушек, влюбился в невинное, нетронутое никем создание. Это была симпатия на расстоянии. Никто не знал, что Чон смог полюбить. И он тоже никому не показывал это. Он держал две маски. Всегда на нём была маска грозного нахального и пошлого самца и, только когда он приходил в парк и видел её, только тогда он становился мягким и нежным. Он просто наблюдал за ней, ничего большего, просто смотрел на неё. Никогда не шёл за ней, боясь спугнуть, а просто наблюдал. Даже и странно покажется. Но вот такие вещи творит любовь.       Уже как второй месяц он просто наблюдает за Хоа.       Так бы всё и осталось, но её перевели в его корпус. Такого он никак не мог предсказать. И, когда ребята приглянули её, он просто ничего не сказал в её защиту, что он не хочет и он не позволит никому трогать её. Но ничего этого он не сказал. И сейчас от этого было так плохо, до тошноты.       Парень рухнул на скамейку и взялся за голову: «Тряпка, идиот, козёл. Как ты мог позволить спор на неё, да ещё и поддержать? Ненавижу себя», — мысленно произнёс Хосок и, встав со скамейки, побрёл к той самой «любимой маленькой кафешке». Именно сюда его и привели ноги.       В кафе было очень приятно. Ощущение домашнего тепла приятно гладило по голове, а милая официантка надавала этой атмосфере ещё больше гармонии. Сердце перестало трепыхаться и стало биться своим мирным стуком. В кафе было довольно много народу. Осмотрев посетителей, Хосок остановил свой взгляд на только что вошедшем человеке. Надев свою обычную маску, парень подошёл к светловолосому созданию.       — А кто это у нас такой красивый по ночам ходит? — Парень встал рядом с девушкой и шлёпнул по попе.       — Йа-а-а! — Девушка резко повернула худенько тело и машинально заехала Хосоку локтём в живот. После, повернулась и, ударив ладошкой по голове, закричала, тыкая пальцем в согнувшегося парня. — Извращенец! Вызовите полицию! — Но, приглядевшись, узнала в извращенце одного из «великолепной семёрки». — Ты? Ты, вообще, что творишь? — уже обычным голосом сказала девушка.       Парень погладил «ушибленное» место и, изобразив улыбку, проговорил:       — Хорошая реакция, когда будут приставать, сможешь дать сдачи.       — Чего тебе надо? — нахмурилась Ми. Рядом сидящие девушки, однокурсницы Мичау, стали жадно наблюдать за происходящим. Чон, поняв, что за ними наблюдает куча глаз, потянул девушку к выходу. Девушка, от неожиданности действий, чуть не разлила кофе и, выдернув руку, сказала:       — Я сама.       — Хозяин-барин. — Хосок поднял руки, будто сдаётся.       Если бы вы не знали Чона, то сказали бы, что это нормально, что парень не захотел, чтобы на него и его девушку пялись и слушали их разговор. Но истинным знатокам парня было хорошо известно, что Чон никогда не уходил с прежнего места во время разговоров с девушками. Даже когда те просили его отойти с ними в сторону, то он так и оставался стоять на месте. У этой «семёрки» было несколько отвратительных качеств. Одно из них — это то, что ни одного из парней никогда не интересовали чувства других. Они каменные по отношению к другим. Малая часть людей этого огромного мира могла увидеть настоящих ребят, тех ребят, которые полны доброты, честности и уважения к другим людям, без корки из лживого люда.

***

      Молодые люди отошли в сторону, и первым разговор начал Хосок:       — Скажи... Э-э-э, как тебя зовут? — начал разговор Хосок и немного встряхнул головой, понимая, что он не знает имени девушки.       — Мичау, — ответила та и продолжила смотреть на Хосока. Мичау разглядывала Чона. Крепкое тело, сильные руки, с немного выступающими венами, крепкие бёдра. Одежда на Хосоке сидела идеально. Чёрные, со стальным блеском, штаны, лёгкий тёмно-синий свитер и сверху кожаная куртка, которая описывала каждый изгиб спины. Волосы немного взлохмачены, чёлка падает на глаза, взгляд расслаблен, но в нём чувствуется некое беспокойство. Зрачки расширены. — «Так и хочется укусить», — подумала девушка, но, осознав, что Хосок настоящий разбиватель сердец, выбросила эту мысль из головы и затоптала далеко-далеко. Из мечтаний и поучений себя, насчёт того, что девушке не следует влюбляться, Мичау вытянул Хосок. Тот стал махать перед глазами девушки, оповещая её, что она здесь не одна. Та посмотрела на парня и, улыбнувшись, просто рассмеялась во весь голос.       — Да что с тобой? — Обеспокоенно стал смотреть Чон на девушку и сморщил лоб.       А Мичау смеялась по одной просто причине. Когда Хосок ей что-то говорил, то она просто его не слышала, и ей виделось только как он шевелит губами. И всё. Это и есть то, что рассмешило девушку. Хоа б тут сказала «Мой милый разрушитель» или «Дитя ты моё».       — А-ха-ха, извини. — Взглянув на Хосока, девушка поняла, что парня что-то тревожит. — Ты мне что-то хотел сказать?       — Э-э-э, да... Нет. — Опять это состояние мягкотелости настигло парня, как только он вспомнил взгляд Хоа. Он знал о чём хочет спросить девушку, но не решался. Каждый раз, когда он становился мягким, он начинал на себя злиться и ненавидеть. Ему хотелось избавиться от этого чувства, но как только в голове всплывали картинки, с заходящей Чан Хоа в кафешку, сразу начинал себя ругать за мысли о том, что как он мог думать, что не хочет ощущать это чувство и хочет забыть девушку. Да, в голове у парня творилось не пойми что.       — Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Выкладывай, раз уж позвал, — девушка решила вытрясти из него то, чего он хочет. Ми не любит, когда человек ей что-либо не договаривает. Хосок молчал и смотрел куда-то в сторону. — Ау-у-у, ты будешь говорить? — Теперь девушка махала перед лицом парня. А Хосок не знал как поступить.       «Хватит сидеть, это не в твоем стиле. Видели бы тебя ребята, сказали бы, что ты заболел или у тебя всю ночь была диарея», — подумал Хосок и, резко повернув голову в сторону махающей девушки, сказал:       — Можешь сказать, где живёт Хоа? — выпалил парень, и теперь у него, наверно, точно будет голова болеть, или желудок сведёт от перенапряжения.       — А? Чего? — Девушка застыла и, сморщившись, отогнулась назад.       — Мне, просто.., нужно.., чтобы она... Э-э-э.., мне.., э-э-э... — Парень не знал, какую придумать отговорку, и для чего ему понадобился её адрес. — «Блин, правдоподобнее было бы номер попросить, вот, блин, дурак», — покусал мысленно себя Хосок и продолжил, — ужин. Да, она мне сегодня ужин проспорила. Вот я и иду забирать должок, — выпалил парень.       — Проспорила? Хоа? Она никогда не спорит, так что выкладывай, зачем тебе её адрес?! Ха, ты всё-таки извращенец. — Ми приблизилась к парню и выпытывающим взглядом посмотрела ему в глаза.       — Ладно-ладно. Окей, да, она со мной не спорила. Ведь, если бы и спорила, то желанием был бы далеко не ужин. Но это потом. Так вот, мне, просто, надо с ней поговорить. Именно, лицом к лицу, а не по телефону или через тебя. Мне надо знать, как она себя чувствует, и что с ней сегодня происходило, и почему Юн... — Тут парень остановился и, поняв, что напряжение перешло через край, сел на лавку и, заложив руки за голову, добавил, — Просто отведи меня к ней домой. Пожалуйста.       Девушке тоже передалась порция напряжения. Мичау испугалась. Она набрала номер Хоа и поднесла к уху парня.       — Вот, возьми. Всё равно я тебе адреса не скажу, — спокойно ответила Ми.       — Забудь, что я тебе говорил. И никому не говори, усекла? — Парень переметнулся к лицу девушки и грозным взглядом потребовал от неё ответа.       — Угу, — округлив глаза, ответила девушка. И попятилась назад, решив, что парень поехал крышей. Развернувшись, девушка быстро потопала к дому.

***

      — Я дома, — крикнула в пустоту девушка. — Ау-у-у, Хоа, ты где?       — Бу! — Что-то прыгнуло на спину Мичау, и та заорала, что аж стены задрожали. Мичау стала кричать и ударять кулачками подругу одновременно.       — Ай-ай-ай, Мичау, что ты творишь? Это же я, — стала молить о пощаде девушка.       — Помогите, этот извращенец ещё и голос моей подруги подделал. А-а-а, инопланетянин. — Ми стала снижать силу удара и переходить на щекотку. Хоа стала смеяться и просить перестать, но Ми не слушала её. Спустя минуту комната залилась смехом, а подруги рухнули на диван.

Спуся час

      — Ми, ты знаешь, как делать эту задачу? — Подошла к столу Хоа и бросила под нос подруги тетрадь.       — Не-а, — зевнула та.       Серьёзных разговоров этим вечером не выходило. Видимо, девушки очень устали. На кухне запищала микроволновка, оповещая о подогретом ужине, и девушки, вмиг повернувшись друг к другу, одновременно сказали:       — Мне нужно кое-что тебе рассказать.

***

      — Я, конечно, не дала ему твой адрес, а он взял и накричал на меня и сказал, чтобы я забыла этот разговор, — парировала девушка. А потом шёпотом добавила, — Я думаю, что у него того.., крыша поехала.       — Да-а-а, и что ему от меня надо? И что значит «Мне надо узнать, как она себя чувствует»? Что ещё за прикол? — сказала Хоа и, совсем запутавшись в мыслях, посмотрела на подругу.       — А теперь, что у тебя такое? — заинтересованным и разгорячённым от разговора лицом спросила Мичау.       — Э-э-э, ну, у меня всё сложнее, но я скажу одним предложением. Короче. Меня сегодня чуть не изнасиловали, Юнги меня спас, а потом в спортзале он же меня и поцеловал, — выпалила девушка и уткнулась в подушку.       — А? Чего? Изнасиловали? Поцеловал? — Девушка застыла и стала переваривать сказанное. Для неё сегодня не день, а какой-то каламбур, хаос. С утра она узнала, что их переводят, и что в корпусе обитает «великолепная семёрка», что девушка переезжает к подруге, ну, это хорошее, но потом всё стало странным. Этот Хосок с поехавшей крышей, а потом ещё девушка узнаёт, что подругу чуть не изнасиловали, а потом ещё спаситель её поцеловал. Кажется, что не день прошёл, а месяц. Столько-то событий.       — Хоа, стой. Можешь поподробней. Похоже, у кого-то появился поклонник. Оу, в первый день учёбы. — Подруга ткнула в Хоа пальцем и, расположив поудобней свою пятую точку на кровати, принялась слушать подробнейший рассказ подруги.