La tua cantante.

Я стала замечать это сразу. Сразу, как только следы Вольтури замело непрекращающимся снегопадом на том хранившем столько воспоминаний поле. Ты изменилась в один момент, умчавшись в противоположную от итальянцев сторону сквозь лес. С непониманием тебе вслед смотрели все. Даже Эдвард, всегда так легко тебя читавший. - Снова переводит боевой гимн Республики на арабский, - ответил он тогда на мой немой вопрос. Это могло значить лишь одно. Ты снова что-то скрываешь, а значит, все не так гладко, как нам всем бы того хотелось. В мягких объятиях Карлайла Эсми болезненно прислушивалась, питая слабую надежду на то, что ты держишь путь в дом. - Дай ей время. Это просто стресс, - прошептал тогда Карлайл, сам слабо доверяя сказанному. Это, конечно, услышали все. У вампиров нет секретов друг от друга, даже когда дело касается шепота. И все так же почувствовали то сомнение, поочередно окутавшее каждого из нас. Но поверили. Хотели поверить. Пытались. Спуская всё на сложные три месяца нашей жизни. Просто стресс. Стресс. У вампиров вообще бывает стресс? Ты все же вернулась домой, но изо дня в день избегала меня. Именно меня. Как только я появлялась в поле твоей видимости, тебе срочно необходимо было уходить. На охоту. За покупками. Черт возьми, да, куда угодно, лишь бы не быть рядом со мной. И ты гнала свой желтый порше на бешеной скорости в любую сторону, лишь бы дальше от меня. А Джаспер молча и неотрывно следовал за тобой. И снова мой потерянный взгляд впивался в Эдварда. Лишь еле заметное подергивание плечами было мне ответом. Он не знает. Ты не даешь ему прочесть. Ты никому не даешь знать, что происходит, Элис! Элис... Как редко я произносила твое имя. Но теперь я могу часами катать его на языке, шепча так и этак. Элис - удивленно. Элис - строго. Элис - радостно. Радостно. Я помню, как почти задохнулась от радости, когда узнала тебя в темноте гостиной у Чарли. Удивительно неподвижная и бледная, с огромными черными глазами, ты ждала посреди комнаты, красивая до умопомрачения.* Я чуть с ума не сошла тогда, вцепившись себе в волосы непривычно холодными для человека пальцами. Дрожала, упиваясь твоим запахом... Воспоминания мутные, человеческие. Они уже почти стерлись, но те эмоции... бесконечного счастья и облегчения, когда твои руки осторожно скользнули по моей талии. Я обнимала твои точеные плечи, жадно вдыхая аромат бледной кожи. Твой запах не сравним ни с чем — не пряный, не цветочный, не мускусный, не цитрусовый. Разве такой забудешь? Элис. Чертова Элис. Я знала, что это день придёт. И все мы готовились к этому. Кто-то должен был сломаться. Я или ты. Напряжение между нами уже достигло пика. Ты молча убегала, а меня злило твое молчание. Это не было похоже на ту ненависть Розали ко мне когда-то давно. Когда Эсми так же переживала, кусая губы и кидая сочувственно-участливые взгляды. Это было другое. Но что? Что заставило тебя - мою лучшую подругу - вычеркнуть меня из жизни. Этот момент настал. Ты сломалась, но снова не сказала ни одного лишнего слова. Мы узнали по скомканной записке лишь то, что ты больше так не можешь и покидаешь нас. "Так". Дурацкое слово. Его никто не понял. Как "так", если ты даже не пыталась объяснить, что скрывалось за этим "так". Но все знали, что дело во мне. Я чувствовала, как семья раскололась по моей вине. Эдвард убеждал, что все в порядке, но я знала, что это не так. Хотелось кричать от безысходности. И бежать. Бежать, пока не догоню тебя, пока не дерну тебя за руку в праведном гневе. Я бы ударила тебя за то, что ты делаешь с нами. Со мной, с собой, с Калленами. Ты, конечно, хотела как лучше. Святая Элис! Ты скрыла ото всех, что увидела тогда на поле в чертовом будущем! Что показала Аро, сама того не желая! И ушла. Покинула свою семью. Покинула Джаспера. Ты. ушла. одна. Эта мысль будто ошпарила меня кипятком, заставляя резко встать. "Ну, конечно! Аро! Он знает." Это все, что я сказала тем вечером, начиная молниеносно собирать вещи. Я не дала никому остановить себя. Мне необходимо было узнать, что заставило тебя бежать без оглядки. Что угрожает тебе. Мой путь лежал в Италию. Я должна была знать, где ты. Ибо все, что я знала, кидая самое необходимое в сумку, что мою пустоту после твоего очередного побега, не заполнит ничто. Даже сидя в самолете, я не давала себе расслабиться и барабанила пальцами, ловя на себя недовольные взгляды пассажиров. Я и подумать не могла, что вампиры могут быть такими нетерпеливыми. Ухмылка скользнула по моим губам, вынуждая многих мужчин задохнуться от неконтролируемого желания. Сколько еще эмоций, не свойственных застывшим существам, ты заставишь меня почувствовать прежде, чем скажешь, в чем дело? Рядом или далеко. Ты в моей голове. И я не могу не думать о тебе. Постоянно. Каждую секунду. И мне хочется разгромить весь этот самолет от ярости и непонимания происходящего. Я узнаю, что видел Аро, даже если мне придётся поубивать к чертям собачьим всех Вольтури! Самолет приземлился ровно через 9 часов в аэропорту Перетола во Флоренции. Все это время не могла дышать из-за переполняющего меня напряжения. Господи, кажется, некоторые пассажиры думают, что я совершенно не в себе. Покидая самолет, я стараюсь сохранять человеческую скорость, но ты даже не представляешь, как сложно мне это дается. Сейчас ты бы посмотрела на меня с ухмылкой, а в твоих золотистых глазах плясали бы черти. Да, я угнала ради тебя машину. И в тот момент, когда я поняла это, я вдруг осознала, что, сама того не замечая, я всегда все делала ради тебя. Встретила тебя первой, поймала твой изучающий взгляд на себе в тот день в столовой. Кажется, это было словно в прошлой жизни, словно не со мной. С той растерянной и неуклюжей Бэллой, которая обнимала тебя в свой день рождения так, словно висела над пропастью, а ты была единственным, что держало ее. Которая писала тебе на почту каждый день, боясь потерять ту призрачную нить, которая уже ничего не связывала. С той Бэллой, которая ждала тебя. Всегда ждала только тебя. Эта Бэлла всегда была внутри меня, эта Бэлла похоронила то, что посмело почувствовать ее сердце, потому что была не в силах бороться, ибо кто она такая? Она не я. Больше нет. И, о, Господи, меня возненавидит вся семья, Джаспер, Эдвард... Рэнэсми. Боже мой, Рэнэсми. Все зашло так далеко. Так далеко. Но я должна в этом разобраться.