Некропоттер 2. Призрак.

Вернувшись в Хогвартс в виде клона, Гарри получил доступ к актуальным слухам и новостям. Естественно, романтические отношения между директором и деканом были главной темой для 80% Хаффлпаффа. Многие, впрочем, обсуждали и конфликт Снейпа с инспектором, которая внезапно возникала рядом и била его ногой каждый раз, когда он пытался встретиться взглядом с учеником для применения легилименции. Закончилось это противостояние на глазах Поттера - когда профессор попытался влезть клону в голову, и чуть не утонул в пустоте, заменяющей магически созданному существу сознание. Но в этот момент Берта отвесила Снейпу пинок по отвечающим за создание потомства органам. Так как именно это было единственным способом его спасти. А все предыдущие нападения были лишь необходимой подготовкой. И вот, в полном соответствии с озвученным несколько недель назад предсказанием, ещё недавно столь унылая и никчёмная жизнь зельевара в критический момент переполнилась яркими красками боли. И, хотя Снейп давно пострадавшие органы по назначению не использовал и даже не вспоминал об их существовании до этого удара. Но это нисколько не помешало мужскому телу напомнить о себе и отбросить разум мага из уютного погружения в пустоту обратно в реальный мир. Двусмысленная ситуация, которой закончились постоянные избиения со стороны Джоркинс, привела к своеобразному психологическому импринтингу. Естественно, только Берта знала, что её действия были спровоцированы предсказанием Трелони. Профессор же просто бесился из-за неотвратимости возмездия и непонимания происходящего... До этого момента. А теперь Снейп искал средство достойно ответить инспектору на столь странный выбор способа спасения жизни. И всё же нашёл, напоив зельем доверия и несколькими запрещённых любовными, а потом не выпустив из Хогвартса после завершения инспекции. Жена останется в замке в качестве его ассистента. Но всё это случится немного позже. А пока вернёмся к Гарри. По легенде у Гарри открылся дар метаморфа, и именно из-за этого его тело каждый день менялось. Но так как даже эта легенда открыто не разглашалась, то в Хогвартсе пошёл странный слух. О том, что Гарри заразился неуклюжестью от Нимфадоры Тонкс. На вопрос о том, что именно они для этого сделали каждый отвечал в меру свой испорченности. Когда слухи дошли до Луны Поттер, знающей, что у Тонкс есть дар метаморфа, она боялась даже задуматься на эту тему. Устав от подозрений, она решилась на серьёзный разговор с Гарри. После этого она наконец успокоилось и поверила, что сплетня не имеет под собой никаких серьёзных оснований. Просто потому, что появление дара метаморфа у Поттера - это всего лишь придуманное для всех оправдание. На самом деле его изменения имеют совершенно другой источник. Тем не менее, неуклюжесть была неизбежной проблемой клонов. Каждый день Гарри получал немного другое тело. Расположение центра масс, длина рук и ног, сила мышц, скорость реакции нервных волокон - все эти параметры, влияющие на направление, скорость и время перемещения частей тела, немного варьировались. И это приводило к тому, что каждое утро движения Поттера становились неточными и неаккуратными. К вечеру ситуация немного выправлялась, но вступал в дело другой эффект - у Гарри начинало уходить всё больше сил на поддержание тела и предотвращение его перехода обратно в свободную магическую энергию. Соответственно, пропадала сосредоточенность и лишь малую долю внимания можно было выделять на контроль движений. Были у клона и другие недостатки. Слабость, естественно. Особенно по сравнению с нежитью. Имитировалось обычное не модифицированное человеческое тело. Ничтожный магический резерв - прилагался. Особенно по сравнению с резервом Поттера-лича. Так как главной ролью клона всё-таки была успешная сдача экзаменов (и необходимое для неё посещение занятий), то Гарри решил, что ему следует уделить основное внимание проблемам, связанным с сознанием. К счастью, оно хотя бы целиком и полностью контролировалось Гарри Поттером - ни о сопротивлении, ни о саботаже со стороны клонов речи даже не шло. Но вот количество информации, доступной Гарри в виде клона (или, другими словами, доступной клону), было сильно ограниченным. И хорошо, если информационный пакет был меньше лимита - в этом случае его содержимое сохраняло свою целостность и в памяти клона складывалась логичная, пусть в чём-то и ограниченная, картина реальности. В противном случае, важные куски пакета выпадали целиком, вместе со всеми своими непосредственными ассоциациями. Гарри мог целый день не узнавать свою жену, полностью забыть факультет, на котором учится (и всех знакомых учеников с этого факультета). Естественно, по контрасту с быстрым многопоточным разумом призрака клон казался глуповатым, поэтому, несмотря на опасность перестараться, каждый раз хотелось запихнуть в него готовой информации по максимуму. С другой стороны - именно клон должен был услышать и понять лекции и поработать на практических занятиях. А призрак мог лишь уловить обрывки памяти клона, передавшиеся при развеивании. Первые несколько недель Гарри не понимал, по какому принципу определяется доля пришедшей призраку памяти. Несколько дней подряд могли возвращаться лишь жалкие обрывки. Но иногда, наоборот, воспоминания приходили четкими и с мельчайшими деталями. Вплоть до содержимого конспектов соседей и количества волос на тыльной стороне ладони клона. Проведя в теле призрака сравнительный анализ успешных дней и попросив жену вспомнить всё возможное о неудачных (и особенно их окончании), Гарри сформировал гипотезу и провёл эксперимент - попробовал резко и бесконтрольно оборвать связь, чтобы пакет информации не успел разрушиться. Эффект, однако, был прямо противоположный ожидавшемуся - в этот день Гарри запомнил только то, что на обед был тыквенный сок. И это было странно, так как меню с приходом директора Альфреда резко сменилось. Перестроив теорию с нуля на основе нового факта, Гарри решил пойти от противного и отпускать клона очень медленно и постепенно. Что, впрочем, не получилось. Но тем не менее день оказался удачным. Вторая и третья попытки оставили то же двойственное ощущение. С одной стороны, не смотря на все старания, попытка осторожно ослабить давление, удерживающее магию в форме клона, не удавалась - в какой-то момент всё равно происходил резкий разрыв связей, вызывающий мгновенное разрушение тела. Но, несмотря на это, способ работал. Память все три раза передавалась успешно. Чуть лучше или хуже, но все основные моменты легко восстанавливались призраком после обработки пришедшего пакета. Только спустя ещё два месяца тренировок Гарри наконец смог добиться нужной точности. И тогда он понял, что в прошлые разы приходили лишь тысячные доли процентов - а всё остальное приходилось восстанавливать и додумывать. Как будто читаешь книгу или смотришь фильм. Вроде ты и знаешь, что происходило с персонажем, но всё это только в рамках сюжета, а чуть отойдёшь в сторону - и начнутся твои личные фантазии. Теперь же было ощущение реально прожитого дня: запахи, звуки, тактильные и телесные ощущения накладывались на зрительную картину и придавали ей истинный объём. Спустя неделю удалось дополнительно повысить разрешающую способность этой картины. В этот момент к ней добавилось ещё одно измерение - ход размышлений клона. Теперь ощущение прожитого дня, сменилось реальной жизнью, ежедневно проживаемой в новом теле и с новым набором воспоминаний. Естественно, Поттер не отказал себе в удовольствии поэкспериментировать с этой возможностью. Как удачно, так и с катастрофическими последствиями (например, не стоило в пакет информации вписывать безответную любовь к подруге жены Гермионе. Бедная девушка за этот день трижды чуть не стала нежитью. Её спасло лишь наличие множества свидетелей и строгий запрет на некромантию в Хогвартсе). На зельеварении ученики работали в парах, и клону Гарри, из-за недостатка магических сил, дополняемого неуклюжестью, пару оказалось найти довольно сложно. Особенно на Хаффлпаффе, где большинство учеников знали зельеварение хотя бы неплохо. И не видели смысла сидеть с человеком, который свалит на них почти всю работу, а сам в это время будет учиться. Гарри боялся, что одиночество и "Тролль" станут его постоянными спутниками на этих занятиях. Но в конечном счёте Поттер нашёл себе скромную волнительную девочку, которую постоянно надо было успокаивать и подтверждать, что она ничего не путает. И время от времени останавливать, когда она от испуга хваталась за неправильный ингредиент с криком: "Ой, Гарри, прости меня, я опять всё перепутала, мы же кинули сюда смокву, а с ней варят не уменьшающее зелье, а эйфорийный эликсир". И говорить спокойным, расслабленным тоном что-то вроде: "Всё хорошо. Доварим сначала зелье, а потом спросим преподавателя, как так получилось". Смотря краем глаза в тетрадь и мысленно отмечая, что, оказывается, смоква входит в оба этих зелья. При этом Гарри неплохо подтянул теорию благодаря постоянным придиркам Снейпа, злящегося на "раздолбайство" и "нахлёбничество" ученика, после получения такой умелой напарницы резко взлетевшего с "Отвратительно" и "Слабо" до "Превосходно" и "Выше ожидаемого". К счастью, для смешивания некоторых зелий и компонентов высокая точность не была нужна. Это позволяло Гарри не потерять окончательно практические навыки. Да и почти полное отсутствие магии помогало работать с ингредиентами, которые имели к ней повышенную чувствительность - магу нормальной силы приходилось бы очень тщательно следить за своей магией, потому что любое её возмущение могло испортить зелье. А магически слабый клон мог полностью сосредоточиться на движениях ножа и ступки. Но эти мелкие преимущества слабо утешали юношу. Тем более, что ни с размером резерва, ни с отсутствием каких-либо перспектив развития тонкой моторики сделать он ничего не мог. Нет, теоретически провести анализ на мощном разуме призрака и загрузить готовый алгоритм коррекции движений в клона было возможно. Но времени на это не было совершенно. Да и мысли были заняты не перспективами, связанными с программированием сознания, а содержанием предстоящих экзаменов (СОВ) и подготовкой к ним. Пока же, в силу отсутствия возможности написать что-либо самостоятельно, все обязательные конспекты клону приходилось надиктовывать на бесшумное (то есть такое, для работы которого не обязательно что-то говорить вслух) прыткопишущее перо. Знающие о его проблеме с открывшимся даром смотрели со злорадством, лентяи - с завистью. И те, и другие понимали, что Поттер каждую неделю тратит на перья десятки галеонов. Друзья и родственники помогали деньгами и по мере возможности сочувствовали. Но Гарри не обращал на это внимание - его волновали только те дополнительные пол балла к оценке, которые он мог получить за качественные и самостоятельно составленные конспекты, или потерять, если конспекта не будет вовсе. А денег в сейфе более чем достаточно, чтобы вернуть все долги. Надо только придумать способ, как туда попасть.