Некропоттер 2. Призрак.

Альфред не пренебрёг положенной директору защитой, и его кабинет стал одним из самых надёжных мест Англии. Поэтому, когда разгневанный Хагрид, грозно прорычав «Мозги!» (имея в виду: «Где всё это время были мои мозги?»), ворвался внутрь, пытаясь сходу расплескать содержимое черепа Дамблдора по кабинету, защита нового директора сработала и спеленала полувеликана по рукам и ногам. — Договаривай, Хагрид, а я послушаю, что ты можешь сказать в своё оправдание. — То есть сказать? В смысле как это, в своё оправдание? Да ты свернул мне мозги в трубочку и превратил меня в свою многоногую зверушку с пушечным стволом вместо головы. И после этого ты считаешь, что я ещё перед тобой должен в чём-то оправдываться? — Ну, если бы я был Дамблдором, то я бы конечно возразил и переубедил тебя, и снова сделал своим верным рабом. Так что для начала неплохо бы тебе оправдаться за глупость. Ты ведь, подозреваю, даже никому не сказал о том, что идёшь со мной разбираться? — Ну, я думал, что справлюсь. Кто же знал, что у тебя тут такая защита-то? — Все знали. Это магическая школа Хогвартс, я тут директор, и это мой в нём кабинет. Естественно, что тут будет стоять самая лучшая из доступных защит! К счастью для тебя, я не Дамблдор, и если бы ты хоть немного собрал информации, то ты бы об этом уже знал. Директор погиб во время выполнения сложного ритуала и я занял его место. — Но почему тогда ты выглядишь в точности как он? Я тебе не верю! — Так и проверь. Кому-то же ты доверяешь? А я тебя отпущу, когда мы договорим. У нас с тобой нет причин быть врагами. А насчёт твоего вопроса — это секрет. В том смысле, что открыто обсуждать это при школьниках не стоит. Но если ты обещаешь, что не будешь специально им ни с кем делиться, могу и сказать. — Обещаю. — Потому что занял тело Дамблдора. — Что?! А кто ты тогда? — Дамблдор. Директор Дамблдор. И не забывай, пожалуйста, то, что я не совсем он — это секрет. Мне бы не хотелось, чтобы эта информация распространилась слишком быстро. И до свидания, Хагрид. — До свидания, директор. Выпущенный из захвата защиты учитель УЗМС отправился разбираться с новой информацией. Попытавшись обратиться к Поттеру, он получил ожидаемые ответы. — Здравствуй, Гарри. — Привет, Хагрид, что голову повесил? — Да вот думаю, точно ли Дамблдор поменялся. — Наш директор? Да, абсолютно точно. Влюбился в нашего декана, поменял заместителя и школьную программу, нанял много новых людей. Ушёл со всех остальных постов. Даже отпечаток силы стал другой. — А вот говорят, он какой-то ритуал делал, да сил не рассчитал? — Ритуал? Ну был такой, но только ведь не говорят об этом? Кто тебе мог об этом сказать? — Да сам директор и сказал. Я пришёл его обвинять, что он меня всю жизнь обманывал, а он такой «нет твоего Дамблдора больше, а я за него не в ответе». — Слушай, Хагрид, извини, но ты же мне друг? — Друг, конечно. — Тогда я скажу прямо. А где были в этот момент твои мозги, что ты теперь обвиняешь Дамлбдора? Он тебе не мама и не родня. И если ты допустил, что тебя обманывали, то ты сам и извлекай из этого урок. Также директор слишком силён для того, чтобы тебе сейчас пытаться ему отомстить. Не стоит делать его врагом только из-за того, что было в прошлом. Сейчас то он тебя перестал обманывать? — Перестал. — Ну так чего тебе ещё надо? Компенсации? — Компенсации? — Ну в смысле, денег там чтобы заплатил, артефактов выдал, извинился публично? — Это как-то мелочно будет. Да и если не он это сейчас, за что новому-то извиняться? — Честно говоря, Хагрид, ты меня совсем запутал. Если ты ничего не хочешь от Дамблдора, то к чему этот разговор вообще? — Понимаешь, Гарри… Но не мог же полувеликан рассказать Поттеру, что встреча с директором была одной из главных радостей, которые он предвкушал. О, с каким наслаждением он размолол бы директора в кровавую кашу прямо в его кабинете! Но и впрямь, чего это на него такое нашло? Вроде и не враги они были с бывшим Дамблдором. Хагрид, конечно, много для него сделал, ничего не получая взамен. Но ведь и директор тоже защищал своего… друга… помогая ему деньгами и прикрывая случавшиеся до той роковой поездки за Поттером пьянки. Да и просто по жизни Альбус был умнее и мог посоветовать, как поступать. И пусть в результате директор получал больше выгоды от их дружбы. Но ведь и то, с чем имел дело директор, было опаснее. И в итоге, Дамблдор не справился и погиб. Так за что ему мстить? Скорей стоит помянуть его незлым словом напоследок. И может даже выполнить его предсмертную просьбу. Через несколько дней Хагрид подошёл к директору и извинился. И попросил дать ему отпуск до конца года, по семейным обстоятельствам. Дамблдор немного пожурил учителя за внезапную смену планов, и сказал, что это очень некстати. Но отпуск дал. К счастью, директор всегда мог уговорить Граббли-Дёрг занять должность преподавателя УЗМС. При условии, конечно, что это будет лишь временно, до возвращения основного преподавателя. Альбус предполагал, что Вильгельмина просто боится ответственности, и именно это не даёт ей что-то кардинально поменять в своей жизни. В частности, поступить на постоянную работу. Но его это устраивало. Хагрид был в своём роде неплохим преподавателям, позволявшим ученикам в относительно безопасной обстановке школы почувствовать, что магические существа остаются опасными, какими бы милыми они не казались. Ну, а Граббли-Дёрг просто была прекрасным специалистом, хотя и предпочитала общение с животными. Впрочем, ученики её всё равно любили. Огонёк в хижине Хагрида на краю запретного леса потух на несколько месяцев. Но, конечно, большинство учеников это не заботило. Возможно, они проявили бы больше энтузиазма, если бы знали, что преподаватель отправился так или иначе наладить контакт со своими родственниками-великанами. Даже если это будет выражаться в том, что ему придётся избить их большим бревном, чтобы доказать свою правоту. К Хагриду в его путешествии присоединилась мадам Максим. Рубеус был рад с ней пообщаться. Конечно, они долго не виделись. И чувства за год, прошедший с отъезда французской делегации, уже успели остыть. Но им было что вспомнить. Наладить контакт с гигантами было не сложнее, чем утащить яйцо у дракона из гнезда. Большая дубина, сила полувеликана-зомби, и слова мадам Максим позволили добиться того, чего никогда не смогли бы добиться подарки и слова Хагрида. Спустя всего пару месяцев довольный Рубеус уже сидел на крыльце своего нового каменного дома и объявлял собранным перед ним главарям банд великанов, что отныне он официально становится их главным и единственным гургом. И возражавших не было. Конечно, у некоторых подчинённых волосы ещё не были отмыты от спёкшейся крови, а синяки опухли и начали чесаться. Но это было самым обычным делом при построении вертикали руководства в обществе великанов. Те же несогласные, убеждение которых потребовало нанесения более серьёзных травм — таких как глубокие разрезы и переломы — отлёживались дома, потихоньку восстанавливаясь благодаря своей магии. Была и пара несчастных случаев в горах. Не с альпинистами. Мадам Максим ещё в походе показала себя сильной и мужественной женщиной. Не спасовала перед подвернувшимися под горячую руку троллями. И умело надавила на самолюбие избитого в таверне вампира, добившись обещания не подавать на Хагрида официальную жалобу. А добравшись на место и аккуратно изучив общество великанов, решила применить направляющую дубину Хагрида. Которой у великанов не было ни возможности, ни желания противостоять. Честно говоря, великаны готовы были бы пойти за любым, кто пообещает, что будет думать за них, освободив их от этого непростого занятия. Вот только, чтобы понять это обещание, тоже надо подумать. А это трудно. Проще убить пообещавшего. Видимо поэтому такой трюк почти никому не удавался. Не удался он и пожирателям смерти. Макнейр сбежал с переломанными ногами, а остальные были съедены великанами. По крайней мере, так утверждали новые подчинённые Хагрида. Мать Рубеуса нашли в дальней пещере. Её считали мёртвой, но выяснилось, что она просто впала в кому. Олимпия помогла Хагриду доставить мать в Мунго. — Ну что? — с волнением спросил Рубеус у доктора, выходящего из палаты. — Состояние стабильное. Великанов мы редко лечим, но при их регенерации это не проблема. Нужен только покой и хорошее питание, и через пару месяцев она придёт в себя. Вам хватит денег, чтобы оплатить лечение? — Да, деньги это не проблема, — облегчённо ответил Хагрид. Рубеус думал над тем, что придётся продать великанские сокровища — шлем гоблинской работы, драконью кожу, другие ненужные мелочи. И попросить у нового Дамблдора компенсацию за сделанное для его предшественника. Но в этот момент вмешалась мадам Максим. — А если не хватит, то я добавлю. И не волнуйся, Рубеус, ты мне ничего не будешь должен — мы же всё равно собирались пожениться, не правда ли? Хагрид не знал, что сказать, открыв рот от смущения. — Ну, спасибо, значится, если ты так говоришь, то я, конечно, с радостью, — язык Рубеуса от такого неожиданного заявления стал заплетаться. — В смысле, то есть, возьму деньги на лечение мамы, а то как-то это будет неудобно играть свадьбу, пока она лежит в больнице, — продолжил он после неловкой паузы. — Ах, Хагрид! Ты такой лапочка, когда смущаешься. Ну пойдём. До свидания, доктор. — Да, до свидания. — До свидания. Если состояние пациентки поменяется, я пошлю сову. Хогвартс, Хижина лесника, Рубеусу Хагриду лично в руки. Верно? — Да, всё правильно. После этого Олимпия и Рубеус вернулись к своей работе в горах великанов, отлучаясь лишь в Мунго — чтобы проведать пациентку и оплатить очередную неделю лечения. Не забыл Хагрид и о втором своём родственнике: пятиметровому брату Хагрида Грохху досталась положенная доля воспитательных и направляющих пинков. Тем временем Макнейр собрал усиленную боевую группу, чтобы отомстить великанам за полученные травмы. Своим друзьям-пожирателям Уолден пообещал, посеяв раздор среди великанов, обеспечить доступ к охраняемым ими сокровищам. И, конечно, продать на чёрном рынке за неплохую сумму мёртвые тела. Месть и лёгкие деньги — так он себе это представлял. Вот только не учёл того, что у великанов сменилось руководство. Под руководством Олимпии была организована грамотная засада. Аппарация перед нападением была предусмотрительно заблокирована. Как результат — группа преступников попала в котлы для еды в полном составе. Так как Макнейр ни с кем не поделился информацией о местоположении великанов, то на этом нападения пожирателей смерти должны были закончиться. Мадам Максим отправилась готовиться к свадьбе. Рубеус, повоспитывав брата ещё пару недель — до конца своего отпуска — последовал её примеру.